А.… Так Победа или Виктория???
— Виктория. Вика. Странный ты, ДИ-И-МА. Не знаешь таких простых вещей.
— Вика! Нет, это имя совсем тебе не подходит. Ты — маленький теплый комочек. Ты больше похожа на…
— На мокрую кошку?
— Сейчас на сухую. — Дима засмеялся. — Только маленькую. Маленькую, теплую, пушистую, нежную, ласковую….
— Всё. Закончили. Ты меня отпустишь наконец? У меня уже голова кружится!!!
— Не отпущу. Больше. Н И К О Г Д А!!!
— Надоест носить на руках. Я ведь не пушинка. И ты уже устал. Я же чувствую. Да и домой надо собираться. Моя подруга наверняка волнуется. Мы ведь в театр договорились сегодня пойти. Она, наверное, вся с ума сходит.
— А телефон у неё есть? Номер помнишь?
— Да.
— Так давай позвонишь и успокоишь. А я тебя, комочек, не хочу выпускть из рук. Ты пострадала из-за меня. Всё у тебя сегодня кувырком. Поэтому я сделаю так, что б исправиться в твоих глазах. А компенсацию за моральную травму ты придумаешь сама.
— Любую? Смотри, не пожалей! Моя мстя будет неподьёмной. Хотя, для такого медведя…
Дима отнес свою ношу к телефону и, естественно, услышав весь разговор с подругой, много узнал о девушке, что он носил на руках.
- -
Виктория, как выяснилось, тоже была студенткой. Правда училась ещё на 3 курсе педагогического института и так же, как и её избранник, жила в общежитии, вдали от отца, который жил и служил в Москве, но ожидал скорого перевода по службе в Питер.
Как оказалось, её подруга уже успела позвонить её папе и тот, похоже, тоже психанул. Ведь на часах уже было почти 9 вечера, и дочь пропустила традиционный вечерний звонок. Они договорились, сразу после поступления дочери в институт, что каждый день будут созваниваться по вечерам, приблизительно в 8 вечера, когда отец уже возвращался домой. Это за годы стало просто жизнено необходимым для обоих. Отец, узнавая ежедневные новости дочери и слыша её голос, успокаивался и это была его единственная отдушина в жизни. А дочь всегда закрывала глаза при разговоре с её любимым папкой и представляла, что она находится совсем рядышком, буквально в соседней комнате, в своей комнате.
Пришлось поэтому звонить Вике уже и отцу, рассказывая о случившемся, успокаивая и обещая, что не совершит никаких глупостей. Получив трубку от девушки, Дима услышал угрозы её отца в свой адрес на счёт того, что, если… вообщем, если останется жить, то не будет иметь головы и… других частей тела…
А Виктория понимала, что ей и самой уже совершенно не хочется никуда уезжать отсюда. От человека, в глазах которого она увидело то, что порой видела в глазах своего только папки — заботу, волнение, страх от потери и… любовь. Не ту, конечно, что у папы, иную, но которой она, наверное, боялась. У неё не было ещё мужчин и она очень боялась того, что могло случитьса. Она ещё ни в кого никогда по-настоящему не влюблялась. Были, конечно, заинтересованные взгляды от юношей в школе, в институте, были увлечения и поцелуи после кино. Но это, скорее, было просто любопытство.
А сейчас в этих глазах она просто потерялась. Его совершенно идиотская постоянная улыбка. А его руки, с которых она так и не смогла спуститься на пол. А хотела ли она, что б он её отпустил? Скорее нет.
Мелькнула дурацкая мысль. А если я захочу в туалет? Он отпустит меня или так же отнесёт на руках?
— Дим. Я хочу в туалет. Отпусти меня, пожалуйста.
— Не-а. Я тебя отнесу. А потом обратно принесу в комнату. Я же чувствую, что ты убежишь, а я без тебя не смогу. Так что, в туалет?
— Надеюсь, ты не будешь стоять рядом?
— Нет. Сегодня не буду.
— Только сегодня? Что-то это меня настораживает…
Вике стало одновременно смешно, волнительно и… страшно. Она поверила, что ей не убежать… да и поймала себя на том, что и убегать-то не хочется. Ей было безумно хорошо в этих сильных, тёплых и нежных руках. Хорошо и спокойно. И уютно. Она впервые почувствовала себя опять маленькой. Впервые после того дня, как ушла её мама.
Глава 3
На свадьбу, которую играли молодые, приехали из Москвы родители как жениха, так и невесты. Тогда и познакомились двое мужчин, отцов, которые, как оказалось, хоть и работали в одной организации, но практически не встречались друг с другом. Разговорились, хмыкнули в унисон и остались довольны как друг другом, так и выбором своих детей.
* * *
А через год после того странного знакомства и купания в луже, в молодой семье родился ребёнок. Желанный, красивый. С такими же зелёными глазищами, как у мамы. Но с яркими рыжими волосами.
Когда Вика впервые увидела свою дочь, то не могла оторвать глаз от ребёнка. Это было чудо. Ведь таких волос — густых и ярких, как ей сказали акушерки, никто в роддома никогда не видел.
Качая малютку, мама подошла к окну и тут на дочь вдруг попал луч весеннего солнца, и головка у ребёнка словно вспыхнула как подсолнух. Дочь гукнула и улыбнулась маме. Первые слова, которые та смогла произнесла, глядя на своё красивое и желанное дитя — СОЛНЫШКО!!! Ты моё СОЛНЫШКО!!!
* * *
Когда отец Вики смог окончательно переехать в Питер и обустроиться в служебной квартре, то настоял, что бы дочь с семьеё переехали к нему — и ему, вдовцу, не было бы так одиноко, да и сам он хотел помочь молодым, особенно поняньчиться с внучкой.
С зятем у них сразу наладилось полное взаимопонимание. А о дочери и вообще разговора не было. Он вырастил и воспитал её практически один. Когда той исполнилось 12 лет, из жизни ушла её мама. Она сгорела буквально за месяц. И, перед самым уходом своей любимой, своей Маши, он пообещал ей, что сделает всё, что б дочь была счастлива. И он своё слово сдержал.
Вначале Вика очень переживала и тосковала без мамы. Но чуть позже, когда ей исполнилось чуть больше 14 лет, однажды пришла утром к отцу, пробралась к нему под одеяло, прижалась к плечу и прошептала.
— Папка. Мне очень плохо без мамы. Знаю, что и тебе одиноко. Ты тоже тоскуешь. Но нашу маму не заменить никем. Ни одна женщина не сможет стать мне мамой, а тебе заменить твою любовь. Я часто слышу, как ты ночью стонешь, бормочешь и зовешь маму по имени.
