– Да. Но, по правде говоря, Иэн всегда был порядочной задницей, – тут я расхохотался, и он улыбнулся в ответ, – поэтому мне представляется, если отнестись к ним уважительно, то у меня будет больше шансов на успех.
– Вполне. – Иэн Хорнер прибыл на Марс с видом британского офицера, инспектирующего индийские колонии, и шатаны моментально уловили его снисходительный тон. В результате он так почти ничего и не выяснил и отправился восвояси, сочтя всех «або» «наглыми бестиями». Аборигены, в свою очередь, подумали то же самое о нём, хоть оставили в живых, и то хорошо.
– Так вы меня туда отвезёте? То есть к ним в поселение?
– Вы же меня за этим и наняли, поэтому… да. – Я снова взялся за бокал. – Ближайшее поселение в 150 километрах к юго-востоку отсюда, в оазисе возле канала Лестригонов. Добраться можно будет за пару дней. Надеюсь, вы захватили с собой тёплую одежду и туристские ботинки?
– Да, взял парку и ботинки. Но ведь у вас есть джип. Зачем же нам тогда передвигаться пешком?
– Мы будем ехать лишь до окрестностей поселения. Остаток пути надо будет пройти. Шатаны не любят моторных средств передвижения. А экваториальная пустыня – довольно суровое место, поэтому лучше подготовиться.
Он улыбнулся.
– Скажите… а разве я похож на того, кто ни разу не видел пустыни?
– Нет, но Марс – это не Земля.
Весь следующий день я готовился к поездке: забирал походное снаряжение из склада, который арендовал, закупал продукты и бутыли с водой, менял топливные элементы джипу и проверял давление в шинах. На случай, если доктору аль-Базу всё же не хватит привезённой с собой одежды на несколько дней поездки, я дал ему адрес местного экипировщика, но беспокоился я напрасно: профессор явно не относился к тому разряду туристов, которые считают, что в пустыне достаточно будет шорт и сандалий.
Приехав за ним в гостиницу, я, к своему удивлению, обнаружил, что профессор успел переоборудовать гостиную под лабораторию. На барной стойке красовались два компьютера, микроскоп и штатив с пробирками – на кофейном столике, а телевизор был сдвинут, чтобы освободить место для центрифуги. Прочее неизвестное мне оборудование было расставлено на комодах и тумбочках; на одном из аппаратов я заметил предупредительный знак «Радиация» и наклейку «Осторожно – лазерное излучение» на другом. Ковёр он застелил плёнкой, в шкафу даже висел лабораторный халат. Но доктор аль-Баз никак это не прокомментировал, он просто поднял с пола свои рюкзак и камеру, надел вязаную шапку и вышел за дверь вслед за мной, остановившись, только чтобы повесить на ручку двери табличку «Не беспокоить».
Туристы глазели на нас, когда он забрасывал рюкзак на заднее сиденье моего джипа: некоторые не перестают удивляться, что люди прилетают на Марс не только чтобы пить и просаживать деньги за игорным столом. Я завёл джип, и мы рванули прочь от «Джима Картера», через четверть часа уже выкатив за пределы города и двигаясь среди орошаемых полей, питающих Рио Зефириа. Постепенно алые сосны, которыми обсажены берега Маре Киммериум, поредели по обеим сторонам грунтовой дороги для фермерских грузовичков и трейлеров лесорубов, а потом исчезла и она: мы оставили колонию позади и направились в бездорожье пустыни.
Говорят, марсианские пустоши походят на пейзажи американского Юго-Запада, только всё вокруг красное. На Земле я никогда не бывал, но если кому-то в Нью-Мексико попадётся шестиногая тварь, похожая на мохнатую корову, или раптор видом как птеродактиль и хохочущий, как гиена, – киньте весточку. И держитесь подальше от ям, похожих на песчаную ловушку на гольфовом поле; тот, что там кроется, беспощадно вас сожрёт по частям.
Пока джип пробирался по пустыне, объезжая большие камни и подпрыгивая на мелких, доктор аль-Баз сидел, уцепившись за дуги безопасности, и во все глаза разглядывал разворачивающуюся перед нами картину. Видеть знакомые места глазами новоприбывших каждый раз доставляло мне удовольствие – один из плюсов моей работы. Я показал ему марсианского зайца, который улепётывал от нас во все лопатки, а потом ненадолго остановился, чтобы дать ему возможность запечатлеть стаю стахов, круживших над нами с возмущёнными криками.
Примерно в семидесяти километрах к юго-востоку от Рио мы добрались до канала Лестригонов, который тянулся от моря прямо на юг. Впервые заметив через телескоп эти каналы, Персиваль Лоуэлл счёл их искусственными ирригационными сооружениями. Он был почти прав: шатаны изменили направление имеющихся рек, чтобы те несли свои воды туда, куда аборигенам требовалось. Факт, что они достигли этого простейшими механизмами, работающими от мускульных усилий, не устаёт поражать, но земляне часто недооценивают шатанов. Возможно, они и примитивны, но отнюдь не глупы.
Мы ехали параллельно каналу, чтобы нас не заметили с проплывавших там лодок, если аборигенам вдруг потребовалось бы забраться так далеко на север. Мне очень не хотелось попадаться им на глаза до подъезда к поселению: они могли оповестить о нашем приближении, и тогда вождь успел бы отдать команду свернуть лагерь и откочевать дальше. Пока нам везло: единственным признаком близкого жилья был узкий деревянный подвесной мост, перекинувшийся через канал наподобие гигантского лука, да и тем, по-видимому, пользовались нечасто.
К вечеру местность вокруг сделалась гористой. Вокруг вздымались столовые горы, а между ними в небо тянулись массивные каменные столбы, на горизонте виднелись зубцы горного хребта. Я ехал почти дотемна и остановился на ночь вблизи очередного столба.
Пока доктор аль-Баз устанавливал палатку, я насобирал хвороста. Наладив костёр, я повесил над ним котелок и выложил туда банку тушёнки. Профессор догадался перед отъездом купить пару бутылок красного вина, мы откупорили одну и, поужинав, стали без спешки её распивать.
– Вот интересно, – спросил аль-Баз, когда мы закончили есть и вытерли котелок, тарелки и ложки, – почему вы стали проводником?
– То есть вместо того, чтобы пойти в крупье? – спросил я в свою очередь, пристраивая кухонную утварь у валуна. С запада устойчиво дул ветер, песчинки за ночь дочиста выскребут любой жир. – Честно говоря, никогда не задумывался. Родители были из первопоселенцев, я родился и вырос здесь. По пустыне я начал бродить самостоятельно, едва только научился тут выживать, вот и…
– Вот именно. – Профессор придвинулся к костру чуть ближе, протянув к нему руки, чтобы согреться. Теперь, когда солнце зашло, надвигался холод ночи, дыхание вылетало облачками пара. – Большинству колонистов, похоже, нравится сидеть в городе. А когда я сказал о своих планах отправиться в пустыню, на меня стали смотреть как на сумасшедшего. Кто-то даже посоветовал купить оружие и застраховать свою жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
