Послы Дестини решили дождаться ответа в лучшем отеле Фэйта. На самом деле лучшим было казино, отель был всего лишь платным приложением, необходимом для тех, кто не хотел отрывать от игры время на приезд и отъезд. Стоит ли говорить о том, что казино вместе с отелем больше всего напоминало космопорт, то есть тоже сарай, но поменьше?
Лаки играли и ждали ответа. И ультиматум, и ответ на него можно было передать по дальней связи. Лаки считали иначе. Лаки чтили собственные традиции.
За пять дней, проведенных в казино, они ни разу не проиграли. Если так пойдет и дальше, им не понадобится воевать с Фэйтом, они его просто купят.
Везение лаков было оплачено тысячами поколений рождавшихся и погибавших на просторах Дестини. Человек, так назвавший планету, обладал своеобразным чувством юмора. Вероятно, имелась в виду та самая судьба, от которой не уйти. На Дестини мог выжить только невероятно везучий человек.
Спонтанные землетрясения и внезапно налетающие ураганы, магнитные бури, блуждающие реки, мгновенное изменение температуры от минус до плюс пятидесяти… Кусок железа, случайно заброшенный на эту планету, давно бы раскрошился. Лаки крепчали. За последние несколько поколений появилось несколько лаков, умерших своей смертью. Стоило ли удивляться, что правительство Фэйта собиралось через сорок восемь часов принять ультиматум?
Как можно победить в войне, если случайности превращаются в закономерности и каждая — против? Снайпер чихнет в момент выстрела, взводный перед атакой от спазма лишится голоса, часовой заснет? Ракеты взорвутся, не покинув спусковых шахт, флот, быть может, даже не сумеет вылететь из доков, наземная оборона из-за сбоя систем наведения потеряет цели…
Хотелось себя утешить мыслью, что везение лаков распространялось только на их планету, но история с доставкой ультиматума и столбики выигранных фишек говорили о другом. Я все ждал, непонятно чего, вероятно, тоже какого-то дикого везения, и оно не задержалось. На всякий случай я подошел поближе, чтобы как следует рассмотреть его — человека, который выиграл у лака. Везение получилось неполным — у лака выиграл другой лак. Фишка была в том, что впервые в этот вечер два лака сошлись у одного стола. У шарика на рулетке просто не осталось выбора.
Остаток дня я провел в библиотеке. Если я все правильно понял, ряд ученых пытались найти у лаков то, чего у них никогда не было, — государственное устройство. Небольшие кланы общались друг с другом в режиме — продать что-то ненужное, купить что-то важное.
Такая вещь, как ультиматум другой планете, была новинкой для Дестини. Обычно так выясняли отношения кланы лаков. Хроники пугали — ограничение свободной воли лаков, а принятие ультиматума — это всегда ограничение свободной воли, заканчивалось одинаково — вместе со свободой лаки теряли удачу. На Дестини это означает смерть.
Утром министр ждал меня в пяти метрах от моей постели. Все в той же библиотеке. Как обещал. Обычно я предпочитаю более значительные расстояния между собой — только что проснувшимся — и работодателем. Сегодня это было даже кстати. Мне нужно было получить от него ответ на один-единственный вопрос. Что может сделать лака счастливым? Точнее — что может сделать лака счастливым серьезнее, чем полная капитуляция Фэйта?
Ответ министра был быстрым, подробным и точным. И совершенно неоптимистичным.
Лаков интересовали деньги. Но дело даже не в том, что они при желании могли очистить любое казино. Просто, если Фэйт сдастся — все деньги Фэйта и так достанутся лакам. Лаки любили женщин, но разве эта не самая старинная из привилегий завоевателей? Лаки хотели славы, но и тут выполнение ультиматума автоматически сделает их героями школьных учебников.
Было еще кое-что по мелочам, типа бессмертия, хорошего образования для детей и вообще детей — желательно много и мальчиков.
Я оставил министра с его ожиданием. Мне нужно было подумать. Если я не знаю еще чего-то важного о лаках, я уже все равно не узнаю — так что осталось найти выход. Как неудачнику победить счастливчика, причем «терпение и труд» в нашем варианте не работали.
Машина, которая приехала за мной, была создана коренным жителем Фэйта. В ней не было ни одной кривой поверхности. Зато ехала она быстро, мягко и места хватило для всех. За мной приехали двое, не знаю, как по боевым качествам, но по весу каждый из них стоил пятерых.
На этот раз охрана Дома Правительства была внимательна, а может, им просто запретили смотреть футбол. К тому же, кажется, кто-то им намекнул, что, если меня хорошенько потереть, я начну выполнять желания. Отпустили меня неохотно, с явным желанием повторить процедуру обыска.
Потолок над лестницей, по которой мы поднимались, все еще хранил следы предупредительного выстрела, но я бы не сказал, что лепка от этого стала хуже.
В этом здании вообще трудно было что-то испортить. Зал, в который меня привели, больше всего напоминал столовую. То есть комнату, в которой собирается большая семья, чтобы помолиться и приступить к трапезе. Семеро плечистых мужиков внимательно рассматривали меня и были похожи на братьев. Не удивлюсь, если окажется, что Дом правительства строило это самое правительство. Эти бы — точно справились. Чувствовалось в них то, чего я искал, но так и не нашел в лаках, — эти были командой.
— Марк, вы нашли решение?
Минуту назад я бы вернул гонорар. Сейчас — я знал рецепт.
На Фэйте большие проблемы с бюрократией — в смысле её полного отсутствия, хотя, может, это на них так ультиматум повлиял… Правительство Фэйта уложилось в час. Печати поднимались и падали, суетились референты, хлопотали юристы. Все было сделано вовремя — до истечения ультиматума. Оставалось ждать, когда лаки придут за ответом.
Очень хотелось что-нибудь выпить, до состояния, когда уже не так важно все, кроме очередной порции выпитого. Не в этой компании. Правители Фэйта сосредоточенно изучали двери в зал. Двери как двери, большие и тяжелые, как будто на этой планете существует что-то легкое и маленькое.
Лаки появились за пять минут до истечения срока. Два конверта ждали их на столе. Я так и не смог спрогнозировать, кто из лаков будет выбирать конверт. Выглядело это странно, не сговариваясь, они одновременно взяли конверт, лежащий слева от них, причем ни один из них не удивился синхронности выбора. Лаки не удивляются. На Дестини удивляющиеся давно вымерли, удивление — роскошь для миров поспокойнее.
* * *
Сержанту Питеру не повезло еще раз. На этот раз в его смену лаки улетали. На всякий случай сержант не стал задерживаться на стартовой площадке — мало ли. Но после доков Фэйта корабль ушел в небо, как по линейке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
