заключающийся в желании приберечь всё хорошее, что может дать мне политические дивиденды в будущем, собственно, на будущее.
Ну, а также боязнь того, что мои достижения будут присвоены моим отцом. Хотя, последняя всё же не помешала мне порционно выдавать накопленные и записанные мною знания отцу, чтобы он смог организовать «эксперимент» по определению эффективности предложенных мной решений.
При этом, разумеется, делая это очень аккуратно и, как уже было сказано ранее, ограниченно, чтобы у моего отца не было возможности преобразовать полученные им от меня и в ходе экспериментов знания в полноценную налоговую реформу.
В будущем это бы было очень полезно, ведь я бы мог сделать это сам, получив все дивиденды от этого «новшества» лично. Естественно, при этом практически ничем не рискуя, ведь у меня к тому моменту уже будет опыт от многочисленных экспериментов.
Действительно, это весьма эгоистично, но после инцидента с храмом мне пришлось хорошенько подумать о проведённой мной работе и о том, какие именно я ошибки допустил.
Проведя анализ, я сделал определённые выводы, и один из них привёл меня к тому, что безопасность любого проекта должна быть высшим приоритетом в ходе реализации — к чему бы всё в итоге не пришло, любой проект должен представлять минимальную опасность для меня и моего положения.
Побочным следствием этого, в свою очередь, стал отказ от стратегии «высокий риск — высокий прибыль» и перераспределение имеющихся ресурсов в пользу стратегий среднего, низкого и сверхнизкого риска.
Впрочем, если вы уже подумали о том, что я, по всей видимости, действительно умный и хороший человек, умеющий делать выводы из своих ошибок, то вы, должен признаться, ошибаетесь.
Нет, конечно же, я сделал выводы по поводу дешёвых заменителей, использования молодых и неопытных специалистов, слишком жёсткой экономии и прочих вещей, но вы слишком многого от меня просите, если думаете, что в моей памяти надолго отложились произошедшие события и те выводы, что я сделал, проанализировав своё поведение.
Да нет, я ублюдок и конченая мразь. Разумеется, я забыл все свои уроки уже к следующему году. Как-никак, к своим десяти годам я наконец-то собрал необходимую для реализации одного моего плана сумму, а планы, как известно, опозданий не терпят.
Собственно, как вы уже догадались, я приступил к реализации очередного рискованного плана, подразумевающего установление фактической монополии, ограбление огромных масс людей и, соответственно, получение просто безумных прибылей.
Ну, а что же это за план такой — вы узнаете в следующей главе самой честной и самой правдивой книге обо мне…
Глава 5. Кто сказал, что жить в клетке плохо?
… Счастье дураков любит …
Как не трудно догадаться, единственный способ получить огромную сверхприбыль — это провернуть махинацию.
Собственно, именно этим я и занялся. Как ни странно, начал я давно, и с того, что купил нескольких молодых рабов, которые мне показались наиболее способными, после чего на протяжении 4 лет активно обрабатывал их неокрепший ум, попутно подкрепляя пропаганду положительным примером — я обучил их, а после показал им, на что они теперь способны.
Не то чтобы я был в этом огромный специалист, так что мне всё же пришлось отбраковать значительную часть кандидатов. Тем не менее, я всё же добился определённого успеха в этой своей задумке, благодаря чему приобрёл двух своих наиболее верных слуг — «Альфу» и «Бету».
К сожалению, обратной стороной этого успеха было то, что о каком-либо высоком интеллекте не было даже и речи — оба были прекрасными исполнителями с полезными навыками, но у них были серьёзные проблемы с самостоятельностью, выходящей за рамки отданных приказов.
Впрочем, на тот момент даже это было для меня более чем достаточно. Таким образом, к своим 9 годам я приобрёл важных, а что самое главное, лояльных сторонников, после чего мог уже непосредственно приступить к своему плану.
Собственно, он заключался в создании определённого уникального товара, на который я получу монополию для извлечения сверхприбылей, а также максимально возможного шума вокруг товара, чтобы извлечь максимум прибыли в кратчайший срок.
Как ни странно, товаром был избран продукт промышленности, а если быть точнее, то весьма неочевидная вещь — стекло. Но не обычное, а произведённое при помощи краун процесса, он же лунный способ на манер русских стеклодувов.
Технология несложная, но далеко не очевидная — к сожалению, в античности мало что знали о воздействии центробежных сил, а вот я, к счастью, об их воздействии знал, потому что любил отвлекаться от наскучившей действительности при помощи документальных фильмов и статей.
По сути, всё сводилось к тому, чтобы выдуть большой пузырь нужного размера, то есть, заготовку. Как только этот этап завершался, заготовку отделяли от стеклодувной трубки, после чего присоединяли к другой трубке, а если быть точнее, то к понтию, железному заострённому стержню длиною около метра.
Интенсивно вращая понтий, можно было добиться возникновения центробежных сил, под действием которых заготовка утончалась и превращалась в плоский круглый диск.
Вуаля, теперь у вас имеется стекло хорошего качества, практически без искажений. Гениально? Гениально! Сложно? Не то чтобы, но это требует технологии.
Которая, к слову, далеко не идеальна, ведь диск изрезали на квадратные или прямоугольные формы, а это, как ни странно, неизбежно означало то, что значительная часть полученного стеклянного диска, представленная оставшимися обрезками и уплотнением в центре от понтия, уйдёт на переплавку. То есть, это прямые потери уже готового продукта из-за особенностей технологии.
Ну, а кроме того, особенностью технологии являлось также ограничение по размерам, ведь краун методом нельзя было изготовить стекло больших размеров.
Хотя, вернее будет сказать, что технологий, ведь та же стеклодувная трубка, да и сама технология выдувания стекла, например, всё не была изобретена (по «оригинальному таймлайну» до этого ещё 200 лет), что делало повторение моего успеха ещё более сложным занятием, так как яне собирался делиться с кем-либо своими секретами.
Собственно, я очень озаботился этим. Во-первых, все мастера, овладевшие с моего изволения необходимыми технологиями, были удобно сосредоточены в небольшом приморском поселении, которое специально для них и было создано на ранее необитаемом острове.
По сути, это была их собственная небольшая золотая клетка, где для них и их семьи, которая в данном случае выступала одним из основных рычагов давления на мастеров, обеспечивались максимально комфортные условия.
Тем не менее, за фасадом материального благополучия скрывалась адовая и бесконечная промывка мозгов, тотальный контроль любой поступающей и, особенно, выходящей информации, круглосуточный надзор и полный запрет на свободу передвижения.
Колония, столь усердно создаваемая
