открытой форточкой, так что я отправился в свою комнату.
М-да, считай четверть века не был здесь. На стенах плакаты рок-групп, в небольшом шкафчике магнитофон «Квазар 303», по соседству проигрыватель «Радиотехника-001-стерео», купленный мамой с рук у знакомой перед моим переходом в 9-й класс. Рядом стоявшая на ребре стопка пластинок. Хоть музыкант из меня был и никудышный при отсутствии слуха, но слушать качественную музыку я любил.
Вытащил одну из пластинок. «Переступи порог» группы «Чёрный кофе». Поставить? Нет, голова ещё потрескивает, как-нибудь в другой раз.
Поверхность письменного стола девственно чиста, а в выдвижных ящиках… Я выдвинул один из них. Ручки, карандаши, обгрызенный ластик, скрепки, несколько аудиокассет, четыре толстых, потрёпанных тетради… Взял одну, открыл, невольно улыбнулся.
Так и есть, мой школьный дневник. Вёл я его с 6-го по 9-й классы, по общей тетради на год, стараясь записывать свои мысли как более ёмко. О существовании дневника никто не знал, кроме меня, его автора, прятал я тетради в тайнике за стенкой шкафа, чтобы мама (тогда она ещё жила с нами), убираясь, их не нашла. После 9-го класса решил, что уже вырос из того возраста, чтобы вести дневник, но тетрадки всё же не выбросил, хотя и была такая мысль. После армии достал их из тайника, переложил в ящик стола, где они лежали и по сей день. Бабуля в мою комнату нос не совала, я сам в ней убирался, да и вообще помогал престарелой родственнице вести хозяйство. Всё-таки 74 года, хоть и держалась бабуля молодцом.
Эта тетрадь была за 7-й класс. Я перелистнул несколько страниц. Ага, вот оно.
«8 мая. Сегодня Лена Кузнецова разрешила мне нести её сумку после уроков. Шли, она мне рассказывала про новый советско-индийский фильм «Легенда о любви», который я не видел, пока шли – пересказала весь сюжет. На прощание поцеловала в щёку, до сих пор кажется, что это место, куда она меня поцеловала, горит огнём».
Да-а, в Ленку я был влюблён в 7 и 8 классах, а потом она стала гулять с парнями постарше, как раз у неё, не сказать, что красавицы, попёрло в рост то, чему полагается расти у женщин. Прошла любовь, завяли помидоры…
Я бросил тетрадь обратно в ящик, лёг на застеленную постель, аккуратно примостив голову на подушку, и закрыл глаза. Лежал и размышлял над тем, что со мной произошло. Если я завтра проснусь в этом же теле, значит, всё это не бред, в итоге решил я и в то же мгновение, как по мановению волшебной палочки, отрубился.
[1] Песня «Бухгалтер» группы «Комбинация»
[2] Песня «Новый герой» группы «Мираж»
Глава 2
Утро началось со звонка Севы. Вернее, с того, что бабушка меня растормошила, чтобы сообщить о звонке. А когда я, не успев открыть глаза, оторвал голову от подушки, тут же внутри неё словно взорвался миллиард микроскопических бомбочек.
– М-м-м, – простонал я, вновь роняя голову на подушку и с трудом открывая глаза. – Что случилось, бабуль?
– Так там это, друг твой Всеволод звонит, одноклассник бывший. Шнур сюда не дотянется, подойдёшь или сказать, что болеешь?
– Подойду.
Я всё-таки принял сначала сидячее, а затем вертикальное положение и нетвёрдой походкой, проигнорировав шлёпанцы, босым добрёл до прихожей, где на подставке меня дожидался цвета слоновой кости телефонный аппарат со снятой трубкой.
– Алё, Сева? Привет! Да так, более-менее, сейчас в поликлинику поеду… Отлежаться надо. А у нас там что после вчерашнего? Фома в гипсе? А Люсёк? Заштопали? Жить будет? Ну и ладно… Давай, нашим привет!
Только положив трубку, сообразил, что разговор получился если и не слишком уж откровенным, то в любом случае, если бы нашу беседу записывали, люди в теме сообразили бы, о чём речь. Наверняка вчерашняя драка попала в сводки, не может быть, чтобы никто ничего не видел и не слышал, чтобы никто из участников вчерашних событий не проболтался, не похвастался в кабаке друзьям, как они лихо поколотили терновских, или, напротив, как они с честью уступили превосходящим силам противника. И я даже не исключал, что и в нашей, и в терновской бригадах могут быть «засланные казачки», периодически «постукивающие» кому следует. Ментам даже своих внедрять не надо, достаточно завербовать кого-то, кто уже состоит в бригаде, пообещав в случае сотрудничества хорошие плюшки, а в случае несогласия – большие проблемы.
Сегодня, выпив с утра ещё пару таблеток «Цитрамона», я нашёл в себе силы позавтракать. Бабуля, сетуя на дороговизну яиц, сварганила мне яичницу с обжаренными кусочками варёной колбасы, а на десерт я употребил растворимый кофе «Nescafe» с молоком, налитым в мою поллитровую кружку. Сама же бабушка, сидя напротив и глядя, как я прихлёбываю кофе, неторопясь потягивала кофейный напиток «Ячменный». Ему она оставалась верна долгие годы, считая напиток куда более полезным, нежели кофе во всех его видах.
– Деньги взял на проезд? И зонтик возьми, там с неба льёт, – посоветовала бабуля, когда я в прихожей натягивал на ноги кроссовки.
– Да он не складывается, этот зонтик, куда я с ним в трамвае? Просто капюшон накину на голову.
Вспомнилось, а ведь действительно в это утро на улице моросил дождик, и я отправился на остановку с покрытой капюшоном головой. Минут десять постоял под навесом, слушая, как по нему дробно стучат капельки дождя, прежде чем, гремя колёсами на стыках рельс, подъехал трамвай. В вагоне было немноголюдно, и то почти все пенсионеры. Рабочий люд уже давно трудится, хотя многие за свою работу получают копейки, а кому-то вообще месяцами задерживают зарплату, или выдают продукцией предприятия, на котором он трудится. Хорошо если что-то полезное или съестное выпускают завод или фабрика, а то иной раз вон на блошином рынке стоят, продают алюминиевые тазы. Хотя и это ещё не худший вариант.
Честно за два рубля оторвал билет, сел к окну. По стеклу под действием гравитации ползли вниз капли дождя, словно мелкие слизни, оставляя за собой влажный след. Голова почти не болела, всё-таки, несмотря на свою кондовость, цитрамон помогал заглушить физические страдания. Но пить его горстями – не лучший вариант, надо будет заглянуть в аптеку, купить что-нибудь от головной боли, а лучше посоветоваться с врачом.
За трамвайным окном между тем, невзирая на моросящий дождь, размеренно текла жизнь города. То и дело глаз натыкался на лотки, с которых бойко шла уличная торговля. Неподалёку от одного из таких лотков, где за домашними копчёностями выстроилась небольшая очередь, прогуливалась парочка милиционеров, но на происходящее
