Читаем без скачивания Всем застрявшим в лифте - Сергей Кобах

— Вон, вон оно!!! — вдруг перешел на шепот рассказчик, показывая в угол. Все обернулись туда.

Из какой щели выползло данное животное, было непонятно, так как ее размеры не позволяли проникнуть в гараж иначе как в распахнутые настежь ворота. Нда-а, если рассказчик и приврал насчет размеров крысы, то совсем немного.

Эта прожорливая тварь, глядя на нас своими наглыми черными глазками, весело скакала по батарее. Не шла. Не бежала. Ойа именно весело скакала. Жирная, какие не должны быть крысы, она направлялась по трубе к противоположной стенке, положив на нас свое крысиное хозяйство. Труба прогибалась и вибрировала. Крысе это нравилось. Добежав до стены, она залезла куда-то под батарею и исчезла.

Мы, офигев от такой наглости, с открытыми ртами следили за ее перемещением.

— Не, ну это п…ц полный! — выразил всеобщее мнение Серега. Все согласно закивали головами.

— Смерть ей! — решило собрание. За что и выпили.

Ну-ну. Нормальные люди поставили бы крысоловку. Или законопатили дыры. Или… Да мало ли нормальных способов избавиться от грызуна? Но это не для нас.

В срочном порядке для заманивания крысы были приготовлены маленькие крысиные бутербродики. Все как положено. И с рыбкой, и с колбаской. Чтоб, значит, отказаться от них у крысы не было сил. Бутерброды были положены на трубу.

Потом затейливые умы выгнали «уазик» и поставили его перед воротами. Расположившись за машиной и зарядив ружо (двенадцатого калибра меж прочим), стали ждать.

Со стороны это напоминало посещение слабоумными деревенского тира. Толпа пианых друзей, сидя за «уазиком» и переговариваясь вполголоса, пила вотку. Главный снайпер, положив ружье на капот, пристально всматривался в сумрачные недра гаража, ожидая одинокую мишень.

Холодало.

Все уже забыли, зачем вылезли из теплого помещения на стужу, и, подпрыгивая, пили вотку.

— Ну все, песец тебе, — раздалось со стороны капота, и в ту же секунду раздался грохот выстрела. Дуплетом.

Еще не развеялись пороховые газы, как наш доморощенный Робин Гуд кинулся в гараж на предмет обнаружения трупа врага.

— Странно, — раздалось из гаража, и в дверях появилась удивленная физиономия. — Странно все это, — повторил он. — Крысы нету. Еды нету. Не могла же она все сожрать со стола?

Полные дурных предчувствий, мы ломанулись в гараж.

Пля!!! Куда целился этот снайпер хренов, мы так и не выяснили. Но после его выстрела все что было на столе, и бутылки, и закуска — в общем все оказалось распылено на атомы дробью нумер семь.

С грустью мы взирали последствия аттракциона неслыханной меткости.

В этот момент веселая крыса проскакала обратно, по пути зацепив один из бутербродов.

Все остались живы.

Впоследствии эту крысу поймали крысоловкой.

НОВЫЙ ГОД

Канун Нового года. По-моему, 1993.

Я с другами покупаю фейверки-ракеты-петарды и прочую фигню. Первым делом решили купить фейверки. Подходим к палатке, вежливо интересуемся ассортиментом. Продавщица: «А вам какие? Уличные или комнатные?» Я немного прифигел от своей необразованности, так как до сего дня полагал, что фейверки бывают только уличные.

Ну… давайте всяких. Ну и напихала она нам полный пакет каких-то загадочных приспособлений.

Превозмогая стыдливость из-за своего серого кругозора, спрашиваю продавщицу:

— А какие из них комнатные?

— А вот, вот эти маленькие ракетки. (Ракетки были копией гагаринской ракеты, только размером сантиметра четыре.) Ставите на стол, поджигаете фитилек, и она невысоко взлетает. Крррра-сиво…

Честно говоря, я не думал, что во взлетающем кусочке пластмассы с фитильком в заднице будет какая-нибудь красота, но все же чем черт не шутит.

Народ пошел прошвырнуться по магазинам, а я с мешком боеприпасов полез в машину. Темно.

Скучно. А дай-ка, думаю, попробую комнатную ракету. Вытащил ее из мешка, повертел в руках. Хмыкнул. И поджег фитиль.

Я немного ленивый, поэтому из машины выходить не стал. Просто открыл дверцу и поставил готовую к старту ракету рядом с машиной. Захлопнул дверь и стал ждать эффекта.

Ндааа, эффект был, правда, немного не такой, как ожидался.

Когда я захлопнул дверь, ракета упала на асфальт и продолжала готовицца к старту уже в горизонтальном положении.

Сижу я, значит, в теплой машине, курю, разглядываю витрину магазина, мужика, бредущего вдоль витрины, жду, когда комнатная ракета взлетит. Я уже начал волноваться, что она взлетела, а я не увидел. «Комнатная? все-таки, вдруг сантиметров на пятьдесят взлетела, а я пропустил.

И вдруг из-под машины вылетает шар огня и, наращивая скорость, несется на мужика! Я даже подавицца сигаретой не успел. Мужик, уронив челюсть, с испугом смотрел, как в его направлении движется что-то загадочное и явно недружелюбное. Но шок его длился недолго. Видя такое дело и явно не успев сообразить, что к чему, крендель с диким воплем срывается с вялого шага и огромными скачками исчезает в темноте.

За двадцать минут до Нового года.

Стою на кухне, домываю ложки-вилки. Народ торжественно сидит вокруг стола. Ждут, значит. И вдруг какой-то скатин бросает мне под ноги петарду. Естественно, звучит «Ба-Бах!!!». Я, понятное дело, свечой взмываю до потолка и с громким матом прикладываюсь на пол. Ну держитесь, дегенераты!

Тихонечко подкравшись к залу, я заглянул туда. Вся толпа, еле сдерживая смех, продолжала чинно восседать вокруг стола. Вычислить виновного не представлялось возможным. Круговая порука, понял я. Закон Омерты в действии. Ладно, твари дрожащие, отныне прав вы не имеете! «Месть должна свершиться немедленно!» — подумал я. Нехорошо входить в Новый год неотомщенным…

У нас было два типа петард. Одни были маленькие — как та, что бросили мне под ноги. А вторые были толстые и здоровые. Вот второй тип я и выбрал.

Чиркнув петардой по спичечному коробку, я не глядя закинул ее в центр толпы, а сам как ни в чем не бывало ринулся на кухню домывать посуду.

В зале прогремел взрыв необычайной силы, и оттуда потянуло дымком. «Месть удалась!!!» — ликовал я. Выждав контрольные полминуты, я с торжественной лыбой ввалился в зал. Часы показывали 23.52.

То, что я там увидел, навело меня на мысль, что лучше бы я эту петарду в штаны себе засунул.

Не, все прошло по плану. Петарда грохнула, толпа напугалась до поноса и продолжала икать.

Но петарда… Петарда, брошенная моей уже не совсем трезвой рукой, красиво вращаясь в воздухе, пролетела полкомнаты и упала точно в центр стола. Вы помните, что традиционно ставится в центр стола? Нет? Ну так я вам щас напомню! В центре стола стояла офигительных размеров лоханка с оливье!!! И эта петардища удивительно точно воткнулась как раз в середину этой лохани.

Когда я зашел поиздевацца над народом, в лоханке салата уже не было. Он был на лицах. На одежде. На недавно сделанном ремонте. Особенно большое его количество висело на потолке и красиво переливалось под огнями гирлянд.

С экранов на все это безобразие смотрел президент и радостно улыбался.

ДЕНЬ ЗАКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ

Сплю я этакий довольный, соплю в подушку, улыбаюсь во сне. А че не улыбацца, когда бодун еще не наступил, а намедни было выпито столько, что при воспоминании об этом меня еще полгода передергивало. И вдруг…

Звонок.

Сопение прекратилось, и улыбка мигом стерлась невидимым ластиком.

— У-ууу, то есть э-ээээ, в смысле это, как его… а, алле…

Звонил шурин.

— Серега!!! Тут понимаешь, какое дело… — И замолчал.

Если он надеялся заинтриговать меня недосказанностью, то ни фига у него это не получилось. Заинтересовать меня можно было только бутылочкой прохладного пива.

— Ну че за на…? — завыл я. — Ведь выходной, нна…

Но шурин был неумолим.

— У меня машина закрылась! — торжественно объявил он и опять замолчал. Я с ужасом представил, как темной ночью его «БМВ 745» осторожно, изгибаясь в тесном и холодном гараже, закрывает сама себя, используя колеса вместо рук. И проснулся окончательно.

— Ты прибегай в гараж и захвати там ченить, — попросил шурин.

Я быстро умылся-оделся, забежал в магазин…

— Нда-а-аааа… — сказал шурин грустно, глядя на принесенное мной пиво. — Я ведь не это имел в виду.

— Ну песец!!!! — возмутился я. — Значит, десять лет «че-нить» было именно этим, а теперь нет?! — Но шурин, с бодуна не менее глубокого, чем я, смотрел так тоскливо, что у меня не хватило совести попрекать его лингвистикой.

— Ну показывай, что тут закрылось? — и я с видом хирурга подошел к машине.

Ситуация была проста и погана до безобразия. Встав на сигнализацию, машина, ессно, закрыла замки. И сдох аккумулятор. А особенности конструкции буржуйского автопрома были таковы, что при севшем аккумуляторе двери даже ключом не открыть. Открывался только багажник.