– Полагаю, для вас естественно поинтересоваться, почему я предложила свои услуги для разрешения вашего необычного спора, – сказала Кэролайн ровным голосом, глядя на мужчину сквозь тонкую ткань вуали. – Думаю, вы хотите знать, почему я первая проявила инициативу, связавшись с вами.
Черные брови герцога слегка приподнялись.
– О да! Возникает предположение, что вы разочаровались в ваших бывших любовниках. Очень жаль, что женщине приходится испытывать подобные чувства.
Ласка в его глубоком голосе была настолько осязаемой, словно он уже физически прикоснулся к ней. Было что-то особенное и в том, как он держался. Он не мог не знать, как его внешность действует на женщин, однако не пользовался этим оружием, чтобы завоевать их.
Неудивительно, что женщины падали к его ногам, подумала Кэролайн, глядя на него с противоположной стороны потертого стола. Если он является воплощением греха, то это самый восхитительный образец. Безвкусная окружающая обстановка особенно контрастировала с его изысканной внешностью. Выщербленный пол, грязные стены и малопригодный стул для его внушительной фигуры подчеркивали аристократизм этого мужчины.
– У меня был всего один любовник, – поправила она. То, что происходило в ее брачной постели, не имело ничего общего с любовью, и потому она не была уверена, что слово «любовник» приемлемо в данном случае. Сожаления герцога не интересовали ее. Ей нужна была его помощь.
– Всего один? Странно.
Конечно, это трудно понять такому распутному человеку, как герцог, который имел множество любовниц в прошлом.
– Нельзя слишком строго судить о мужчинах вообще из-за неудачного опыта общения с одним из них, – продолжил он с изысканной располагающей улыбкой.
– В самом деле? – Хорошо, если бы это прозвучало кокетливо, однако Кэролайн сомневалась, что у нее получилось именно так.
– Разумеется. – Его взгляд еще раз скользнул по белой выпуклости ее груди над корсажем. – Поскольку каждая женщина по-своему уникальна, думаю, что и мы тоже различны. Мне кажется, мужчины своеобразны во всем. Я вам сочувствую в связи с вашим неудачным предыдущим опытом, однако повторю – не все мы одинаковы.
Кэролайн ощутила мучительный жар после этого высказывания, как будто он провел пальцем по ее коже.
Его притягательная сила не вызывала сомнений. Они были неравной парой, но Кэролайн не намерена была давать ему это понять.
– Возможно, вы будете иметь шанс доказать это, ваша светлость, – сказала она с независимым видом.
– У меня нет возражений, моя таинственная леди.
Сделать глоток вина было невозможно, не приподняв вуаль, поэтому Кэролайн нерешительно трогала свой стакан, задумчиво наблюдая за мужчиной напротив.
– Извините, я немного запоздал. – Прибытие лорда Мэндервилла удержало ее от продолжения разговора. Она не хотела до конца обнаруживать себя, пока они оба не дадут слово джентльмена, что никогда не расскажут о ней.
Граф вошел в комнату и окинул ее таким же оценивающим взглядом, как и его друг прежде, задержавшись на мгновение на вырезе ее модного платья, затем перевел взгляд на вуаль, скрывавшую ее лицо. Шаловливая улыбка обнажила ряд ровных белых зубов.
– Похоже, наша затея становится весьма интригующей. Рад нашей встрече.
– Мы виделись прежде, – сказала Кэролайн как можно спокойнее. Находясь с двумя мужчинами в этой комнате, она испытывала некоторое замешательство. Во-первых, они оба обладали внушительным телосложением, и, казалось, их мужская самоуверенность заполняла все пространство небольшого помещения. Для наружности Дерека Дрейка с золотистыми волосами больше всего подходил эпитет «ангел». В отличие от него Роудея молва окрестила дьявольским герцогом.
Они представляли собой несопоставимую пару – ангел и дьявол, – и Кэролайн почувствовала, как внутри у нее все сжалось от нервного напряжения.
Трудно представить, что она находится сейчас здесь, предлагая двум мужчинам заняться с ней сексом. Таким образом, она уподобилась распутным женщинам, которые посещают сомнительные гостиницы в поисках подходящих партнеров.
Кэролайн напряглась и вновь обрела решимость.
– Значит, говорите, мы с вами встречались раньше? – Мэндервилл с благодарным поклоном принял от герцога стакан с вином и сел на шаткий скрипучий стул; его взгляд был прикован к лицу Кэролайн.
– Вы оба видели меня прежде.
– Мне кажется ваш голос знакомым. Но мы не были близко знакомы, иначе я определенно узнал бы вас. – Его улыбка была ангельской, тогда как у герцога – дьявольски соблазнительной.
Николас Мэннинг создавал почти опасную атмосферу напряженности, в то время как граф вел себя раскованно и беззаботно, с привычной светской грацией.
Они были такими различными и в то же время схожими в том, что готовы были предложить ей райское наслаждение в своих объятиях.
Кэролайн не винила их в том, что они хотели узнать, кто она, и посмотреть на нее, перед тем как согласиться вступить с ней в связь. Однако она не собиралась открывать вуаль, пока они не дадут слово хранить ее имя в тайне. Если этого не последует, она немедленно уйдет. Даже курьер, которого она наняла для доставки писем туда и обратно, должен был действовать довольно сложным образом, чтобы нельзя было установить прямую связь между ней и этими мужчинами.
Ей необходимо было сохранить свое имя незапятнанным, чтобы не разрушить дальнейшую жизнь.
Ее избранники имели дурную репутацию повес, соблазнивших немало светских красавиц, но она никогда не слышала, чтобы они нарушали законы чести, поэтому для нее было достаточно их слова джентльмена. Роудей, имея огромное состояние, несомненно, обладал способностью эффективно управлять своими финансами. Мэндервилл также был богатым человеком, обремененным немалыми обязанностями. Они имели места в палате лордов и были активными участниками заседаний, если прочитанное Кэролайн в газете – правда. Весьма комично выглядело то, как заботливые матери старались привлечь их внимание к своим незамужним дочерям, однако оба они старательно избегали юных леди.
Короче, они были по-своему честными, и Кэролайн, надеясь на их порядочность, решилась рискнуть своей репутацией. Вуаль она надела, на случай если они откажутся связываться с ней.
– Прежде чем мы начнем обсуждать детали, мне необходимо, чтобы вы дали слово джентльмена никогда не упоминать мое имя в связи с этим делом. Даже если мы не придем сегодня к соглашению, я хочу, чтобы никто не узнал о моем участии в этой встрече, – твердо сказала Кэролайн. Затем тихо процитировала: – «Каждое слово грозит погубить репутацию».
