Кран и в самом деле был даже не прошлого, а позапрошлого века. Но это-то и было самым приятным в его рискованной авантюре: такие краны чинились легко. Сделаны просто и на совесть.
Он давно убедился, что в те времена, когда не было различных электронных штучек, люди старались делать прочные вещи. Они еще не гнались так безудержно за наживой, как теперь, и дорожили своей торговой маркой.
Позолоченные краны, один для горячей, другой для холодной воды, были элегантны и рассчитаны на века. Кран для горячей воды капал, оставляя на белоснежной эмали отвратительные ржавые потеки.
Склонившись до самого пола, Вайдел принялся шарить под ванной. Но она была слишком большой, и ему пришлось встать на четвереньки.
– А там вы что потеряли? – подозрительно поинтересовалась хозяйка.
– Вентиль! – сердито рявкнул самозваный сантехник. – Хочу перекрыть горячую воду. Или, может быть, вы мечтаете меня ошпарить, как индейку? В отместку за невежливость?
Она слегка призадумалась, ничуть не смутившись.
– Какой-то вентиль на горячей трубе есть в туалете. Может, это тот?
Вайдел выполз из-под огромной ванны и сердито заметил:
– А сразу вы об этом сказать не могли?
– А вы и не спрашивали! – нежно проворковала она. – Я же думала, вы все здесь знаете! Кран бежит постоянно, дядя предупреждал, что его нужно периодически подтягивать. Наверняка вы у него не раз бывали.
– Нет, не бывал! – Вайдел напрочь разбил все ее умозаключения. – Ваш дядя все делал сам. Как вы думаете, для чего ему такой огромный набор инструментов? Картинки рисовать?
Она промолчала, командным взмахом руки указав на дверь в туалет. Возмущенно закатив глаза, он направился туда. Перекрыв запорный вентиль, уточнил:
– Подтягивать, как дядя велел?
Софи милостиво разрешила:
– Ну, что-то в этом роде.
Чертыхнувшись, он разобрал кран, убедился, что прохудилась прокладка. Выискав нужную в волшебном чемоданчике, поменял. Снова собрал кран, открыл запорный вентиль, повернул кран в ванной, и, о чудо! – тот больше не капал.
Софи с облегчением вздохнула.
– Спасибо! Сколько я вам должна?
– Нисколько. – Вайдел не воспользовался чудной возможностью срубить несколько фунтов. – Мне за обслуживание платят.
– А, это входит в квартирную плату? Это хорошо, а то с деньгами у меня всегда проблемы. До свидания! Надеюсь, больше мне вас тревожить не придется.
Но Вайдел уходить не спешил. Ему понравилось беззаботно препираться с этой высокомерной скрипачкой.
– Вы, наверное, после учебы главной скрипачкой в оркестре станете? – спросил с натужным восхищением, и удивился, как болезненно исказилось лицо собеседницы.
– Мне никогда из третьего ряда не вылезти! – она призналась со странным самоуничижением, так непохожим на ее всегдашнюю самоуверенность.
– Что это еще за третий ряд? – прикинулся непонимающим Вайдел.
– Это там, где сидят бездари! – с ожесточением объяснила она.
– А вы разве бездарь, мэм?
– Круглый! И не смейте называть меня «мэм»!
Вайдел послушно согласился.
– Хорошо, мисс, не буду, – и между делом заметил: – Но вообще-то бездари в консерватории не учатся.
Она сердито возразила:
– Раньше не учились. Я первая.
– И что, вас приняли из-за дяди-дирижера? – Вайдел в это не верил, но кто его знает?
– Нет. Я честно сдала вступительные экзамены. И прошла, к несчастью.
– Вам не нравится то, что вы делаете? – догадливо спросил Вайдел.
Софи слегка призадумалась.
– Я люблю играть. Но я понимаю, что другие делают это гораздо талантливее меня. И мне никогда не играть в первом ряду! – это прозвучало с патетикой, показавшейся Вайделу завистливой.
– Не страшно. Будете играть на свадьбах и похоронах. Это тоже неплохой доход, – утешил ее Вайдел. И заботливо предупредил: – Главное, скрипочку не потеряйте, без нее никуда! Свистеть вы наверняка не умеете! К тому же художественный свист теперь не моден!
Она зверем посмотрела на него.
– А ну, идите отсюда!
Он заторопился:
– Не сердитесь на меня, мэ…, мисс! Я не хотел вас обидеть! Я простой парень, если и ляпнул что-то не то, то не со зла! Может, лучше научите меня чему-нибудь? Мне очень интересно, что играют скрипки в третьем ряду? – для убедительности он прижал руки к груди и умильно заглянул ей в глаза.
Она с недоумением пожала плечами.
– И чему я должна вас научить?
– Может, сходим на какой-нибудь променад-оркестр, вы мне и расскажете, что к чему? – Вайдел удивился сам себе. Чего это он лопочет? Но остановиться так и не смог: – Сам я на них не хожу, уж больно это скучно. Все слушают и чего-то жуют. Без жратвы никак! – И подозрительно спросил: – Надеюсь, вы не сноб? Я как-то просил одну дамочку сходить со мной на концерт этого, как его, Леона Вайдела, так она заявила, что с такими, как я, она на такие концерты не ходит.
Софи гордо заявила:
– Я тоже на подобные концерты не хожу!
Вайдел обиделся. Чем он плох, интересно?
– А почему? Певец плохой?
– Публика идиотская. Как можно слушать песню, когда тебе в ухо свистят? И вообще, я люблю классику.
Как ни странно, но у Вайдела отлегло от души. Она не его музыку назвала идиотской, а публику, что, в принципе, было совершенно верно. Молодняк на его концертах и в самом деле уж слишком раскрепощался. Хотя какая ему разница, что о нем думает эта скрипачка?
– Вот, я вас на эту самую классику и приглашаю, в приличное место, между прочим. Пойдете?
Она что-то прикинула и внезапно согласилась:
– Пойду. Я и в самом деле сто лет нигде не была. Насколько я помню, концерт завтра в семь в Альберт-холле?
– Ага. Давайте встретимся в шесть во дворе, где встретились сегодня. Я здесь и живу, в служебной квартире, так что это самое удобное и вам, и мне.
– Хорошо. – Она прищурилась и указала: – Но вот только оденьтесь, пожалуйста, поприличнее.
– А чем этот мой прикид нехорош? – Вайдел обидчиво окинул себя взглядом. – Вполне нормально. Я бы даже сказал, живописно.
Она смешно выпятила нижнюю губу и попросила:
– Ну, хоть рубашку наденьте однотонную вместо этой ляпистой.
– Ладно, рубашку поменяю. Но вы не собираетесь появиться там в вечернем платье? – Вайдел встревожился. С этой выпендристой девицы станется заявиться на демократичный концерт в каком-нибудь жутком одеянии до пола.
– Не беспокойтесь. У меня есть соответствующие платья, – и она кивком головы указала ему на выход. – А сейчас до свидания, мне нужно отдохнуть и привести себя в порядок. У меня вечером спектакль.
Вайдел заметил, что о спектакле она сказала как о чем-то жутко надоевшем.
– Ладно, до завтра! – он прощально взмахнул рукой и вышел.
