Руга мгновенно напал на него, отбивая ногой меч, выпавший из рук лежащего на полу противника. В то же время он прижал кончик своего меча к шее молодого человека. Краем глаза Паво заметил, что Макрон в смятении качает головой.
- Если бы ты сражался с Гермесом, ты был бы мертв, - прохрипел Руга между прерывистыми вдохами. - Сейчас ты не смог бы победить Чемпиона Рима, даже если бы он сражался вслепую.
Паво неуклюже поднялся на ноги, злясь на себя за то, что проиграл отставному гладиатору и тому, кто явно изрядно потрепал свою одежду. Он ясно тряхнул ошалевшей головой и жестом указал на свой меч.
- Еще раз, - потребовал он. - На этот раз я тебя побью.
Руга сжал руку в кулак. Его глаза замигали. - Это хорошая черта, мальчик! Никогда не сдавайся. Такой подход тебе понадобится, если ты собираешься победить Гермеса. Он почесал всклокоченную бороду и задумался о Паво. - У тебя отличные реакции. Я вижу, что оптион неплохо тебя обучил. Но предстоит еще много работы с движением и защитой. При правильном обучении у тебя может появиться шанс.
- У нас есть месяц до схватки, - вмешался Макрон, втихую довольный тем, что Руга может быть полезен во время их тренировочной программы. - Как ты думаешь, к тому времени можно будет выставить его против Гермеса?
Руга улыбнулся: - Возможно. Но это будет тяжело. С этого момента и до дня Игр нам придется работать с ним усерднее и дольше, чем с любым гладиатором, когда-либо готовившимся к бою.
- Я готов к этому! - вызывающе воскликнул Паво. - И сделаю все, что нужно. Гермес падет от моего меча, клянусь.
- Хорошо. Тогда мы начнем немедленно, - сказал Руга, когда Макрон кивнул в знак одобрения. - Как только отдышусь… и выпью еще немного.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
- Провокатор сражается, облаченный тридцатью фунтами снаряжения, - прогремел Руга, когда на следующий день его хриплый голос эхом разнесся по двору. Он пересчитал предметы на своих покрытых шрамами пальцах. - Шлем, доспехи, меч, щит. Ему приходится выступать в гораздо большей тяжелой ноше, чем любому другому гладиатору. И если ты собираетесь победить Гермеса, тебе нужно переосмыслить то, как ты сражаешься. Ты должен научиться двигаться, защищаться и атаковать, не уставая. Одно можно сказать наверняка. Если ты подойдешь к битве так же, как вчера, ты в мгновение ока измотаешь себя, и Гермес прирежет тебя, как свинью.
Легкий ветерок взметнул пыль вокруг их ног. Макрон стоял на краю двора, его плащ был накинут на мускулистые плечи, и он щурился в темноте, пока Руга напутствовал юного гладиатора. Оптион присутствовал на Форуме накануне, где было сделано объявление возбужденной толпе, собравшейся, чтобы услышать подробности предстоящего боя. Вместо проведения боя на Арене Статилия Тавра спонсоры заявили, что Гермес и Паво будут сражаться на временной деревянной Арене, построенной на Римском Форуме. Макрон достаточно знал историю гладиаторских боев, чтобы понять, что это решение было мастерским ходом Палласа. Его старый тренер, Драба, потчевал его историями о том, как до того, как была построена специальная Арена, на Форуме часто устраивались гладиаторские бои. Проведение разового боя навеет воспоминания о великих гладиаторских боях прошлого. Макрон покинул Форум после того, как диктор раскрыл детали награды, предлагаемой победителю, нового титула, никогда ранее не дарованного ни одному гладиатору: Чемпион Арены.
Он коснулся рукой своего виска. Голова у него глухо пульсировала от воздействия кувшина дешевого вина, который он выпил накануне вечером с Ругой в “Пьяной козе”. Двое мужчин работали всю ночь, составляя график тренировок, который дал бы Паво шанс сразиться с Гермесом. Имея всего четыре недели на подготовку, они решили разделить программу на утренние и дневные занятия, при этом первые были посвящены силе и выносливости, а вторые - работе над боевой техникой и стратегиями .
Тренировки начинались каждый день вскоре после рассвета. В полдень был короткий перерыв на простую трапезу в “Пьяной козе”. - буженину с корнеплодами и кусок черствого хлеба. Паво считал это относительным пиршеством по сравнению с ячменной кашей и уксусным вином, которые ему подавали в имперском лудусе. Хотя теперь он тренировался и питался вне лудуса, Корницен по-прежнему делал все возможное, чтобы сделать его жизнь невыносимой, даже убрав соломенную подстилку в его камере. Ночью Паво лежал, дрожа, и клялся богам, что не позволит такой мелочной интрижке помешать его желанию победить Гермеса и отомстить за отца. Днем Руга просыпался от своего пьяного сна и дрался с молодым гладиатором, обучая его приемам боя на мечах, которые ему понадобятся, чтобы противостоять удивительной скорости и силе его заклятого врага.
- Секрет победы над Гермесом заключается в том, чтобы игнорировать все, что ты узнал о боях, - объявил Руга, схватив один из тренировочных мечей и направив острие на Паво. - Гермес - мастер контратаки. Он намеренно заманивает своих противников в ловушку, а затем отправляет их в Преисподнюю одним ударом в горло. Нападение на него чревато опасностью.
Оптион покачал головой: - Но парень же должен атаковать. Не стоять же ему, стоять сложа руки, напрашиваясь на неприятности. Если он это сделает, Гермес просто размажет его по Арене его.
- Макрон прав, - вмешался Паво. - Гермес таким образом расправился с Критоном три дня назад в Большом Цирке. Я не могу защититься от его грубой силы. Никто не может. Он слишком силен.
- Да, но Критон совершил роковую ошибку.
- Не уверен, что понимаю, - с сомнением ответил Паво.
Руга ухмыльнулся: - Смотри. Сейчас я покажу тебе.
Отставной гладиатор передал свой тренировочный меч Паво, который сжал его утяжеленную рукоять. Затем Руга поднял один из двух больших прямоугольных плетеных щитов, прислоненных к стене, и сжал левой рукой рукоятку в центре щита. Он постучал правой рукой по плоской поверхности щита и жестом приказал Паво атаковать.
- Ну что, мальчик? - прохрипел он. - Чего ты ждешь?
Паво заставил свои напряженные мышцы расслабиться и на мгновение замер. Он внимательно следил за Ругой, решив не попасться на этот раз. У его противника не было меча, которым можно было бы атаковать, так что одолеть его, должно было быть относительно просто. Руга крепко держал щит, прижав локоть к груди, удерживая верхний край на уровне подбородка, а нижний на уровне колена. Таким образом, щит закрывал основную часть его тела.
Глубоко вздохнув, Паво ринулся на Ругу и ткнул деревянным наконечником меча ему в голень, надеясь вынудить ветерана опустить щит и открыть грудь для атаки. Нечетким движением Руга изогнулся в талии и парировал лезвие взмахом щита наружу. Боль взорвалась в предплечье Паво, когда край щита врезался в нее. Он боролся с ней, невольно ослабив хватку на мече. Теперь Руга двинулся вперед носками и бросился на него, прижимая щит к левому плечу.
Паво ахнул, когда щит с грохотом ударил его в грудь. Сила удара отбросила его назад. В то же мгновение Руга поднял щит над головой, наклонив предплечье так, чтобы он лежал плашмя. Затем он рванул руку вперед, нанося удар боковиной щита в Паво. Голова молодого человека резко откинулась назад, когда кожаная отделка врезалась ему в подбородок, и череп пронзила вспышка внезапной боли. Его ноги подкосились. Задыхаясь, он упал на колени, почувствовав привкус рвоты во рту. Руга встал над ним и повернул шит боком, похлопав по его верхнему краю. В это время его узкие, слегка остекленевшие глаза казались такими же большими и яркими, как две полированные монеты. Он ухмыльнулся Паво.
