Читаем без скачивания Глаз урагана - Сергей Донской

И вот новый сюрприз!

– Зонт, гм, – повторил Броуди. – Что неприличного усматривают в нем арабы? Зонт напоминает им член?

Услышав такое предположение, Стейбл едва не проглотил зубочистку. «Это твоя башка напоминает член, сержант, – думал он, корчась от хохота. – Здоровенный тупой член, предназначение которого вовсе не в том, чтобы рассуждать». Кое-как подавив желание произнести фразу вслух, он утер выступившие слезы и сказал:

– Не вздумай поделиться своими мыслями с аборигенами, парень. Тебя не поймут. Зонты в Каире не носят потому, что здесь не бывает дождей.

– Совсем?

– Практически да.

– Климатическое оружие?

Едва неосторожный вопрос сорвался с языка Броуди, как Стейбл подался к нему, яростно сверкая глазами.

– Природные условия, – прошипел он, тыча подчиненного пальцем в грудь. – Естественные природные условия, только и всего. И настоятельно советую держать некоторые познания при себе, ясно, сержант?

– Да, сэр, – выпрямил спину Броуди.

Сидячая версия стойки «смирно».

– А если тебе нечем заняться, – продолжал Стейбл, откидываясь на сиденье, – то понаблюдай за типом, который болтается возле входа в ресторан. Не нравится он мне.

– Мне тоже. Пьяный, как сибирский медведь.

Скорее мужчина напоминал моряка, ступившего на сушу после многодневной качки. Стоило ему бросить взгляд на часы или достать из кармана зажигалку, как он утрачивал с трудом найденное равновесие и был вынужден делать несколько шагов вперед. Хитрые парковщики уже дважды подходили к нему за подачкой и оба раза получили по пригоршне мелочи. Теперь, подобрав оброненные монетки, мальчишки приглушенно переругивались из-за добычи. Некоторое время мужчина тупо наблюдал за ними, а потом отвернулся и расставил ноги пошире, чтобы не упасть.

Стейбл, заподозривший неладное, успокоился. Даже самому лучшему актеру не под силу сыграть настоящее опьянение. Всегда получается или перебор, или недобор. Точная имитация жестов и движений человека во хмелю невозможна. Трезвый не способен расслабить все мышцы до такой степени, чтобы превратиться в ходячее желе. Притворщик скопирует походку, но забудет про положение головы или рук. Заговорит заплетающимся языком, а взглянуть затуманенными глазами не удосужится. Что касается позы, то у пьяных она неподражаема. Мужчина, привлекший внимание американцев, попадал рукой в карман со второй или с третьей попытки, а его приплясывания с целью сохранить равновесие были неподражаемы.

– Русский, наверное. – Броуди наклонился к лобовому стеклу. – Интересно, где и чем он умудрился нализаться? Не в ресторане же шампанским?

– Туристам разрешается провозить литр крепкого алкоголя, – процедил Стейбл, наблюдая за хаотическими перемещениями пьяницы. – Этот уничтожил все запасы сразу.

– Тогда чем он нам может помешать?

– И действительно.

Рассудив так, американцы просчитались. Хотя в некоторых своих предположениях они оказались правы. Привлекший их внимание человек был гражданином России. И он действительно принял изрядную дозу спиртного.

Пропуская Наташу вперед, Ахмед жадно проследил за ее колышущимися выпуклыми ягодицами. О, это современное женское белье! Оно создает иллюзию, что верхняя одежда носится прямо на голом теле. Или Наташа в самом деле разгуливает без трусиков?

– Моя машина стоит правее, – хрипло произнес Ахмед, подхватывая спутницу под руку. Галантности в этом жесте было не больше, чем в прыжке паука, набрасывающегося на свою жертву.

– Надеюсь, у владельца замков и яхт тачка с кондиционером?

У Ахмеда имелась одна-единственная возможность оставить сарказм без внимания, и он ею воспользовался, недоуменно переспросив:

– Тачка?

Наташа склонила голову к плечу:

– Впервые слышишь?

– Кажется, нет. Ты говоришь про телегу?

– Ну да, – усмехнулась Наташа, – мы ведь плохо знаем русский. Моя твоя не понимай.

– Мы? – продолжал валять дурака Ахмед.

Ему было настолько неловко усаживать спутницу в раздолбанный «Ситроен» прошлого тысячелетия, что он бессознательно оттягивал неприятный момент. Аллаху было угодно, чтобы Наташа так никогда и не узнала марку автомобиля своего кавалера.

Дорогу к паркингу преградил молодой мужчина в шлепках, мятых шортах и такой же мятой рубахе навыпуск.

– Привет! – воскликнул он.

– Хэлло, – вежливо поздоровался Ахмед, решив, что перед ним стоит кто-то из приятелей Наташи.

А она приняла мужчину за знакомого Ахмеда и молча кивнула.

– Где ты его подцепила?

Покачиваясь из стороны в сторону, мужчина мрачно уставился на Наташу. Она растерянно повернулась к Ахмеду. Тот поискал взглядом полицейского, не нашел и грозно нахмурил брови:

– Позвольте пройти.

– А вот не позволю, – нахально заявил мужчина, переплетя руки на груди. Получилось нечто замысловатое, как морской узел, но ненадежное и распадающееся.

Ахмед подумал, что хорошо бы толкнуть наглеца плечом, чтобы тот грохнулся на асфальт, однако не стал этого делать. Толкнуть-то можно, а потом? Пьяные легко падают, но быстро встают. Тот, который привязался к Ахмеду и Наташе, не походил на слабого противника. От него исходил резкий запах спиртного, и он держался на ногах не слишком твердо, но вид у него был весьма решительный.

Сообразив, что кавалер не расположен проявлять бойцовские качества, Наташа взяла инициативу на себя.

– Чего тебе надо? – грубо спросила она. – На неприятности нарываешься?

– Я? – Мужчина разразился демоническим хохотом, сделавшим бы честь любому артисту провинциального оперного театра. – Это хахаль твой мокроусый нарывается. Где ты его подцепила, я спрашиваю?

– Мы так и будем стоять? – спросила Наташа у Ахмеда, раздраженно дергая его за локоть.

Он огладил пальцами усы, удостоверился в том, что они абсолютно сухи, и шагнул вперед.

Мужчина сделал то же самое. Их грудные клетки почти соприкоснулись, после чего Ахмед предпочел отступить на исходную позицию.

– Откуда столько беспричинной агрессии? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Глаза его забегали, как ищущие убежище тараканы.

– Видишь, на кого ты меня променяла, Натаха? – упрекнул мужчина. – Он уже в штаны наложил, приятель твой чернозадый. Плюнь на него и поехали в отель. Я тебе купальник купил. Карден. Или Прадо? – Мужчина потер переносицу. – Короче, нормальный купальник.

– Что ты несешь такое? – топнула ногой Наташа. – Что он себе позволяет? – спросила она у Ахмеда.

У того имелся встречный вопрос:

– Вы знакомы?

– А тебе какое дело, знакомы мы или нет? – перешел в наступление подвыпивший мужчина. – Тебя это гнетет? Вали отсюда, мурло кудлатое, покуда наследства не лишил!

– Полиция! – зычно крикнул Ахмед.

Юные парковщики, позабыв обо всем, во все глаза наблюдали за развитием событий. Пара, вышедшая из ресторана, остановилась, не отваживаясь пройти мимо шумной компании. В отдалении замаячили фигуры зевак. Одетые преимущественно в светлое, они напоминали потревоженных призраков.

– Еще фараонов своих египетских на помощь позови, – ехидно предложил мужчина Ахмеду, после чего пнул его в живот.

– Полиция, полиция! – выкрикнула какая-то женщина по-английски. В ее произношении это прозвучало как мольба: «Please, please!»

Ахмед издал сдавленный стон. Удар был не настолько болезненным, чтобы свалить с ног взрослого мужчину, однако распрямляться после него абсолютно не хотелось. Ахмед решил, что разумнее будет дождаться блюстителей порядка в скрюченной позе. Тем более что призывы к полиции слились в общий нестройный хор:

– Police! Help!

Кто-то звонил по телефону, кто-то давил на клаксон.

Наташа затормошила Ахмеда, но добилась от него лишь нескольких нечленораздельных звуков.

– Мудак! – взвизгнула она в типично русской манере.

Скорее всего, ругательство адресовалось незадачливому кавалеру, но мужчина воспринял его на свой счет.

– У, блядина, – сказал он и отвесил соотечественнице две сочные оплеухи.

Шлеп! Шлеп! Голова Наташи мотнулась слева направо, потом справа налево. Машинально разогнувшийся Ахмед получил кулаком в нос, схватился за лицо и отстраненно отметил, что теперь его усы действительно сделались мокрыми. Где-то взвыла полицейская сирена, к ней подключилась вторая…

Идиллия звездной южной ночи была нарушена окончательно.

Американцы, оцепеневшие в салоне своего автомобиля, переглянулись.

– Убери его! – рявкнул Стейбл, когда наконец осознал, что прямо у него на глазах рушится конструкция тщательно подготовленной операции. – Убери этого паршивого ублюдка, пока не вмешались копы!

Броуди встрепенулся:

– Я из него отбивную сделаю. Сожру с потрохами!

Угроза была реальной, но несколько запоздавшей. За те две или три секунды, которые понадобились Броуди для того, чтобы выбраться из автомобиля, незнакомец успел отправить Ахмеда в нокаут и порвать на Наташе платье. Обороняясь, она размахивала сумкой, содержимое которой разлеталось во все стороны. Зрителей вокруг собралось предостаточно. Местные мужчины зачарованно смотрели на оголившееся Наташино бедро и не проявляли никакого желания разнять дерущихся. Вмешавшемуся иностранцу в ковбойской шляпе досталось по уху. Наташа, зацепившись каблуком за каблук, с размаху уселась на задницу.