в сторону. Следом за головой последовали шея и тело и тварь, ещё доже не до конца разобравшаяся в управлении, перевернулась на спину.
Этим нужно было пользоваться. Поднявшись на четвереньки, из-за продолжавшей утихать боли и разлившегося по телу адреналина это удалось намного проще, чем в первый раз, я подполз к твари. После чего, подкинув свой корпус повыше, впечатал локоть ей на этот раз в солнечное сплетение. Там, примерно в районе желудка, как я отчётливо чувствовал, находился раскинувший по человеческому телу свои щупальца червь.
Если уж тварь никак не отреагировала на повреждение мозга и перелом позвоночника, то у меня оставалась только одна идея о том, где у неё находится слабое место.
И действительно: тяжёлый удар, в который я вложил почти весь свой вес, для обычного человека способный обернуться разрывом диафрагмы или того же желудка, червя всё-таки пронял. Человеческое тело задёргалось в конвульсиях, из горла вырвался сдавленный хрип, а сам червь, от моего удара изогнувшийся дугой, начал активно распространять по организму носителя новые тонкие усики. Видимо пытался таким образом улучшить контроль над телом.
Как будто я бы ему это позволил. Выяснив способ, которым я мог причинять твари боль и вред, я не собирался останавливаться на середине пути. Более того, ощущение приближающейся победы придало мне новых сил. На этот раз я смог не просто упасть локтем на грудь твари, но и приложить дополнительное усилие, чтобы удар получился ещё мощнее.
Подёргивания тела усилились, а червь в моём новом странном восприятии “потускнел” и будто бы стал чуть меньше. Вкладывал все силы и, вероятно, массу, в новые контролирующие ниточки.
Но распространялись они по телу всё-таки слишком медленно, чтобы мне нужно было об этом реально волноваться. Через пару ударов я ощутил локтем теплую и липкую кровь, проступившую сквозь разрывы в коже. А после ещё одного червь, уже не пытавшийся хоть как-то сопротивляться и сам дрожащий в предсмертной агонии, просто разорвался на две части и очень быстро пропал из моего восприятия.
Я справился. Вот только даже в примерно семиметровом радиусе действия чутья на червей таких же зомби было ещё пара десятков. Пока что они оставались неподвижны, этот конкретный оказался “ранней пташкой”. Но, судя по уровню распространения контролирующих нитей, до пробуждения большинства из них оставался в лучшем случае час, а некоторые начали бы дёргаться даже раньше.
Когда это произойдёт и я окажусь, учитывая размер каменного мешка, один против сотен зомби — мне точно хана. Единственным выходом, что я мог придумать, было прямо сейчас встать и за эти полчаса прикончить всех червей.
Каким образом я это успею — я не имел ни малейшего понятия. Но просто ложиться дожидаться своей смерти от челюстей десятков зомби после всего, через что я уже прошёл? Ну уж нет.
Благо, теперь я по крайней мере не походил на паралитика в предпоследней стадии. Не знаю, почему это сработало, возможно моему телу просто нужен был первый толчок. Но, так или иначе, агония, донимавшая меня последние несколько часов и даже не думавшая утихать, сейчас за считанные минуты почти полностью ушла, оставив только ноющую боль в укушенном плече и некоторую слабость.
Так что подняться на ноги мне удалось уже без особого труда. И теперь нужно было придумать, как быстрее убивать червей. Бить каждого кулаками и локтями, через слой человеческой плоти было крайне тяжело и, что даже важнее, медленно. Мне нужно было оружие, хоть какое-нибудь.
К сожалению, мой перочинный ножик сломался, а кроме него в карманах не было ничего даже отдалённо напоминающего оружие. Помучавшись секунду сложным выбором, я крякнув от недовольства, полез копаться в карманах и сумках окружавших меня трупов.
Конечно, пока я буду рыться, черви продолжат захватывать тела. Но я решил поступить как старый дровосек из притчи, выигравший потому, что постоянно точил свой топор. Когда я найду подходящий инструмент, то смогу с лихвой компенсировать всё затраченное на его поиски время.
В карманах убитого мной зомби оказался только мобильник, кошелёк и ключница. Как и у следующих трёх общупанных мной мертвецов. А вот у пятого, кажется как раз того самого, из-за которого сломался мой перочинный ножик, в сумке нашлось кое-что дельное.
Качественная металлическая перьевая ручка, достаточно острая, чтобы можно было использовать её в качестве кинжала или шила. И в этой же сумке нашлась какая-то довольно тяжёлая книга в твёрдом переплёте.
Нужно было протестировать эту комбинацию. Подойдя к ближайшему зомби, я присел перед ним на корточки, перевернул его на спину, приложил ручку к коже прямо над серединой тела червя и со всей дури врезал по ней книгой.
Моё счастье, что черви находились не в грудной клетке под защитой рёбер, а под ними. С первого и даже со второго удара добиться желаемого мне не удалось. Но уже третий удар, который я произвёл, держа книгу обеими руками и забивая ручку в человеческую плоть, будто гвоздь в деревяшку, достиг своей цели. Прорвав кожу и мясо, ручка утонула в теле, всей пишущей частью погрузившись в тело червя.
Тварь задёргалась и, как и предыдущая, начала в ускоренном режиме создавать жгутики. Похоже, в таком состоянии сами по себе они уже были совершенно безвредны. Однако умереть червь не умер, а следующий удар по ручке вогнал бы её в тело настолько глубоко, что обратно я бы её уже не вытащил.
Первым вариантом было отправиться на поиски более подходящего оружия. Но, честно сказать, я очень сомневался, что смогу быстро найти у кого-нибудь настоящий нож или ещё какую похожую штуку. Человеческие тела я не ощущал, ориентироваться приходилось лишь с помощью осязания, и вот тут метафора с заточкой топора уже была совершенно не к месту.
А потому оставался второй вариант. Выдернув окровавленную ручку из плоти мертвеца и спрятав её в карман, я, чувствуя подступающую к горлу желчь, просунул пальцы в получившееся отверстие и изо всех сил потянул в разные стороны.
Насколько я помнил, вскоре после смерти тело человека из-за каких-то там химических реакций коченеет и теряет гибкость. Однако плоть зомби оставалась такой же податливой и мягкой, как и при жизни. На ум пришла кровь, выступившая на коже первой пытавшейся меня сожрать твари, хотя я знал, что уж что-что, а кровью мертвецы не истекали.
Жуткое осознание на секунду выбило меня из колени, но ощутив, как слабо дёрнулось тело подо мной, я мотнул головой и вернулся к процессу. О том, насколько эти бедолаги были на самом
