Меня это так угнетает, что в конце концов я решаюсь поговорить с Марком.
— Это будет нелегко, — отвечает он. Просто так внести тебя в реестр пилотов даже у меня связей не хватит. Я, конечно, могу кое на кого надавить, правда, тебе все равно придется сдавать экзамен. Видишь ли, катастрофы с флаерами сильно будоражат общественное мнение, и никто не захочет рисковать.
— Но это не проблема! Мне надо просто потренироваться на какой-нибудь здешней машине. Неужели у влиятельного клана тен Норн нет ни одного флаера?
— Разве что у Рэйна. Ты слышала о моем старшем брате? Если, конечно, у тебя получится наладить с ним контакт.
Увы, то, что я знаю об этом Рэйне, не вселяет надежд. Дина говорила, что у него от старости помутился рассудок. Он ведь на почти на полвека старше Марка. А её муж и вовсе утверждал, что он всегда таким был.
— Он, конечно, сложный в общении человек, — объясняет Марк. — Никогда ни с кем не считался, делал, что хотел. И на клан ему было, откровенно говоря, наплевать. Болтался в космосе, все время пытался организовывать какие-то экспедиции, правда, из этого ничего толком не вышло, тем более наш отец в конечном итоге заблокировал его финансы. Он даже судиться пытался, но это совсем не его, и кроме позора для нашего клана, он ничего не добился. Кстати, побывал в ваших краях. В качестве пилота военного транспортника.
— Ну тогда это безнадежно, — вздыхаю я. — Он наверняка поймет, кто я, и вспыхнет конфликт!
— Не обязательно, Тэми! В худшем случае он обругает тебя и выгонит. А может, и нет. Он абсолютно непредсказуем. Кстати, он был на твоем концерте и хорошо отозвался о тебе. У него прекрасный флаер, и, между прочим, стоит без дела.
Ну как устоять против такого искушения? На следующий день мы с Марком отправляемся в гости к его брату. На всякий случай я даже беру с собой обруч для управления флаером.
Рэйн встречает нас, совершенно не скрывая своего раздражения:
— Привет родственникам, и давайте обойдемся без этих дурацких разговоров о моем самочувствии! Выкладывайте сразу, что вам от меня надо!
— Да ты совсем, смотрю, одичал, — возмущается Марк, — хоть бы на Тэми внимание обратил!
— Чего-то я ее не помню совсем, — ворчит Рэйн, — Ах да, концерт! Она так великолепно играла! Ну ладно, пойдемте в дом!
Он поворачивается и шагает к дому по дорожке, выложенной большими желтоватыми плитками с пробивающейся между ними травой. За его спиной Марк улыбается мне ободряющей улыбкой.
В доме на удивление чисто и уютно. Марк смотрит вокруг и замечает:
— Я смотрю, за последние тридцать лет здесь совсем ничего не изменилось!
— Я не дурак, чтобы выбрасывать хорошие вещи, которые еще, может, век прослужат, и тратить деньги, заменяя их очередным модным барахлом! — усмехается Рэйн.
Марк, не долго думая, спрашивает, нельзя ли мне полетать на его флаере.
— А она умеет? — удивленно приподнимает брови Рэйн.
— Мне надо хоть немного полетать перед экзаменом на пилота! — говорю я и достаю из сумки обруч.
Он смотрит на него, и восхищенно качает головой:
— Надо же, какими легкими и изящными их сейчас делают! А полетать можно, почему бы и нет. Пойду только ключ поищу, он не привязан к моему инту, ведь я давно уже не летаю.
Рэйн долго копошится в ящиках и на полках, пока не находит ключ, очень похожий на пульт от мобиля.
Флаер просто стоит за домом, прямо посреди газона. Под ним даже трава уже пожухла. Но ему нипочем, нет на земле таких условий, чтобы испортить то, что выдерживает полеты в космосе.
И он великолепен! Серебристый, с синей полосой и гербом тен Норн, он дышит силой и мощью, словно диковинный зверь, изготовившийся к прыжку. В нём два выхода по бокам, аналогично мобилю, и третий, со шлюзом, сзади, который используется при высадке на небесные тела без пригодной для людей атмосферы.
Рэйн протягивает мне ключ. По аналогии с мобилем я нажимаю на знак открытия, и шагаю внутрь. Обруч на голову, подобрать платье — и в кресло… Оно колыхается, подстраиваясь под меня. Когда же я в последний раз ощущала это?
Мы поднимаемся высоко-высоко. На миг меня охватывает дикий восторг и я забываю обо всем. Но вдруг ощущаю укол страха и спрашиваю:
— А проблем с законом у нас не возникнет?
Рэйн, видимо, тоже радуется небу и отвечает не сразу:
— У меня есть аккаунт пилота, правда, давно просроченный. Если что, я просто заплачу штраф!
Я задумываюсь на миг, не возникнут ли лично у меня проблемы. Но вокруг меня небо, и эта мысль пролетает, не задержавшись.
— Куда теперь? — спрашиваю я Рэйна.
— Не знаю, ты же пилот! — отвечает он, хитро прищурившись.
И тогда я просто лечу вперед, от солнца. Мы мчимся вверх, но нам кажется, что падаем вниз. Пока, наконец, мы не ощущаем легкий толчок — это включается искусственная гравитация. Флаер входит в ночную зону, его экран перестраивается на темноту снаружи. Вверху сияют звезды, внизу огни городов. Надо же, какие они яркие здесь! А на горизонте разгорается зарево Лелы — здешнего ночного светила.
Мы мчимся сквозь ночь, и возвращаемся в день. Опять перестраивается экран, и светофильтры ослабляют солнечные лучи до приемлемой яркости. Горизонт прячется в тумане, сливающемся с облаками, расцвеченными неописуемыми оттенками огненных красок.
Мне хочется кричать от восторга, петь и славить Творца за эту красоту, созерцания которой я так долго была лишена. Здесь и сейчас всё, что омрачает мою душу и отравляет жизнь, будто сгорает в пламени солнечного диска, и мне даже чудится, что я дома. Но очертания чужого ландшафта внизу безжалостно возвращают меня в реальность. Я создаю образ возвращения в начальную точку полета, и флаер тут же начинает выполнять команду.
Глава 8
Когда мы приземляемся, Рэйн приглашает нас с Марком на чашку чая.
— Как твои рыбы поживают, кстати? — спрашивает Марк.
— Плавают пока… Тэми,
