Она взяла коробочку – та почти ничего не весила – и откинула крышку. Еще одна бумажка, с надписью «Закончи меня», содержала незамысловатую инструкцию – упрощенную копию электросхемы, выложенной в Интернет. Янсон прочла: «Запрещается использовать железные детали» (Линдси подчеркнул эту фразу). Оставалось лишь сделать две катушки из медной проволоки и замкнуть контакты, чтобы подать напряжение.
Янсон взялась за работу. Наматывать катушки оказалось на удивление приятным занятием, хоть она и не сумела бы объяснить почему. Только она и разные инструменты. Точь-в-точь ребенок, собирающий детекторный приемник. Разобраться с катушками оказалось несложно, Янсон буквально почувствовала, как скользящий контакт встал на место, хотя опять-таки ничего не смогла бы объяснить и без всякого удовольствия предвкушала написание рапорта.
Закончив, Янсон закрыла крышку, взялась за выключатель, мысленно бросила монетку и сдвинула рычажок на запад.
Дом исчез. Повеяло свежим воздухом.
Вокруг росли полевые цветы. Высотой по пояс, как в заповеднике.
Янсон как будто ударили под дых. Она со стоном согнулась пополам и выронила прибор. Под начищенными ботинками была трава. В носу засвербело от свежего, резкого воздуха, вонь пепла и пены исчезла.
Может быть, на нее напали? Янсон схватилась за пистолет. Он по-прежнему лежал в кобуре, но ощущение было странное: пластиковый корпус и магазин на вид не изменились, но внутри что-то дребезжало.
Она осторожно выпрямилась. Живот по-прежнему болел, но не от удара, а от тошноты. Янсон огляделась – и не заметила ни души.
Исчезли четыре стены вокруг. Исчез дом на Мифлин-стрит. Только полевые цветы, купа деревьев высотой футов в сто и синее небо без смога и следов от самолетов. Все это походило на питомник – громадную реконструкцию прерии, устроенную в черте Мэдисона, на питомник, поглотивший целый город. И Янсон внезапно оказалась в самом его центре.
– Ой, – сказала она.
Реакция явно не соответствовала ситуации, и Янсон добавила:
– Ого.
И закончила, придя к отрицанию собственного многолетнего агностицизма с уклоном в откровенный атеизм:
– Господи.
Она спрятала пистолет и попыталась рассуждать как полицейский. Смотреть как полицейский. Под ногами на земле, рядом с Переходником, который она выронила, валялся мусор. Окурки. И коровья лепешка. Неужели именно здесь скрылся Уиллис Линдси? Но даже если так, она нигде не видела ни его, ни животных…
Даже воздух был другим. Густым. Головокружительным. Янсон словно опьянела. Потрясающе. Невероятно. Куда она попала? Она громко расхохоталась – исключительно от изумления.
А потом поняла, что каждый ребенок в Мэдисоне скоро обзаведется такой коробочкой. Более того, каждый ребенок в мире. И они начнут щелкать выключателями. Повсюду.
И тогда до Янсон дошло, что вернуться домой – это очень хорошая идея.
Она поспешно подняла валявшийся на земле Переходник, по-прежнему посыпанный порошком для снятия отпечатков. Рычажок сам собой занял положение «ВЫКЛ.». С некоторым трепетом Янсон ухватилась за выключатель, закрыла глаза, досчитала до трех и потянула на восток.
И вновь оказалась в доме Линдси, на сгоревшем ковре. У ног валялись металлические детали пистолета. А еще значок, бейджик и даже булавка для галстука и другие мелочи, исчезновения которых она даже не заметила.
Кланси ждал в машине. Янсон задумалась, как бы ему объяснить.
Когда она вернулась в участок, дежурный Додд уже принимал звонки о пропавших людях. Один-два на квартал. Панель постепенно покрывалась огоньками.
А потом по всей стране забили тревогу.
– И по всему миру, – удивленно сказал Додд, когда включил Си-эн-эн. – Эпидемия исчезновений. Даже в Китае. Ты только посмотри.
Вечер выдался нелегкий. Резко возросло количество краж со взломом, причем один раз вор даже проник в хранилище Капитолия. Полицейский департамент Мэдисона едва успевал отправлять людей на вызовы. А потом из отдела Национальной безопасности и ФБР начали поступать директивы.
Янсон поймала за шкирку дежурного сержанта.
– Что случилось?
Гаррис, с посеревшим лицом, повернулся к ней.
– Ты меня спрашиваешь? Не знаю! Может быть, террористы. Нацбезы просто взбесились. А может быть, НЛО! К нам уже пришел какой-то тип в шляпе из фольги, который уверяет, что началась атака пришельцев!
– Что мне делать, сержант?
– То, что само лезет в руки, – и Гаррис заспешил дальше.
Янсон задумалась. Будь она обычным человеком, что встревожило бы ее больше всего? Пропавшие дети, разумеется. Поэтому она вышла из участка и взялась за дело.
Она нашла детей и поговорила с ними, некоторых навестила в больнице. Они твердили о необычном мальчике, невозмутимом герое, который вывел их из леса и спас, совсем как Моисей. Только звали его не Моисей, а Джошуа.
Джошуа попятился от полицейского.
– Ты ведь Джошуа? Ну конечно. Ты единственный, кто не запачкан рвотой.
Он промолчал.
– Дети говорят, что Джошуа их спас. Собрал и вернул домой. Ты настоящий ловец над пропастью во ржи. Читал такую книгу? Обязательно прочитай. Хотя, может быть, в Приюте она запрещена. Да, я знаю про Приют. Как ты это сделал, Джошуа?
– Я ничего плохого не хотел. Я не виноват, – ответил он, пятясь.
– Знаю, что не виноват. Но ты что-то сделал не так, как остальные. И я хочу знать, что именно. Расскажи, Джошуа.
Джошуа терпеть не мог, когда его имя повторяли по нескольку раз. Именно так тебя пытаются успокоить, когда считают виноватым.
– Я следовал инструкциям. И все. Люди не понимают, что надо следовать инструкциям.
– Я хочу понять, – сказала Янсон. – Расскажи мне. Не надо бояться.
– Слушайте, если сделать простую деревянную коробку, ее надо покрыть лаком, иначе она отсыреет, вздуется, и детали разойдутся. Если что-то делаешь, так делай правильно. Надо следовать инструкциям. Именно для этого их и пишут.
Джошуа понял, что говорит слишком много и быстро. Поэтому он замолчал. Молчать всегда лучше. И потом, что он мог сказать?
Мальчик озадачил Монику Янсон. Разумеется, в темноте дети перепугались, они кричали, падали, мочились от страха, блевали, их кусали москиты, они врезались в деревья. Но только не Джошуа. Он оставался спокоен. Янсон посмотрела на мальчика. Стройный и высокий для своих лет, жгучий брюнет с бледной кожей. Безмолвная загадка.
Вслух она сказала:
– Знаешь, Джошуа, выслушав все эти истории, я бы подумала, что некоторые из пострадавших ребят баловались наркотиками. Но они облеплены листьями и покрыты ссадинами. Как будто действительно забрели в лес прямо посреди города.
Она сделала еще один маленький шажок, и Джошуа вновь попятился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
