победно улыбнулся.
– Я слышал о тебе. Мой господин о тебе рассказывал, детектив, и тебе придётся сделать что-то большее, чтобы меня остановить.
Скалдаггери пожал плечами, и Стефани с изумлением увидела, как на его ладони появился огненный шар. Он швырнул его, и мужчину охватило пламя. Но вместо того, чтобы завопить от боли, тот откинул голову и расхохотался. Пламя полностью охватило его, но не причинило ему вреда.
– Ещё! – смеялся он. – Давай ещё!
– Как скажешь.
Скалдаггери вытащил из кармана пальто старинный револьвер и выстрелил – ствол слегка дёрнулся в его руке. Пуля попала мужчине в плечо, и он закричал, попытался убежать, но споткнулся. Он с трудом добрался до двери, петляя из стороны в сторону, чтобы избежать ещё одного выстрела: пламя мешало ему видеть, и он несколько раз врезался в стену.
А потом он исчез.
Стефани смотрела на дверь, пытаясь осознать невозможное.
– Что ж, – произнёс Скалдаггери, – такое не каждый день увидишь.
Она повернулась к нему. Когда шляпа слетела у него с головы, волосы слетели вместе с ней. Во время драки Стефани успела разглядеть белоснежную голову и ожидала увидеть лысого альбиноса. Но нет. Теперь, когда на нём не было очков, а шарф размотался, она поняла, что у Скалдаггери не было плоти, не было кожи, глаз и лица.
Вместо головы у него был череп.
Глава 4
Тайная война
Скалдаггери убрал револьвер и вышел в прихожую. Вгляделся в темноту. Убедившись, что поблизости не прячутся люди-факелы, он вернулся обратно и, хмыкнув от напряжения, поднял с земли дверь. Поставил её на место, прислонив к дверной раме, пожал плечами и вернулся в гостиную. Стефани снова уставилась на него.
– Прошу прощения за дверь, – сказал он.
Стефани молчала и не сводила с него глаз.
– Я оплачу её ремонт.
Стефани всё смотрела и смотрела.
– Дверь всё равно хорошая. Крепкая.
Когда Скалдаггери понял, что Стефани не способна ни на что, кроме как разглядывать его, он снова пожал плечами, снял пальто, аккуратно сложил его и повесил на спинку стула. Потом подошёл к разбитому окну и начал собирать осколки стекла.
Теперь, когда Скалдаггери снял пальто, Стефани увидела, насколько он худой. Отлично скроенный костюм висел на нём мешком. Стефани смотрела, как он собирает разбитое стекло, и заметила между рукавом рубашки и перчаткой голую кость. Скалдаггери выпрямился и обернулся к ней.
– Куда выбросить осколки?
– Не знаю, – тихо ответила Стефани. – Вы скелет.
– Верно, – согласился он. – У задней двери Гордон держал бак на колёсиках. Можно выбросить туда?
Стефани кивнула.
– Да, хорошо, – ответила она, глядя, как Скалдаггери уносит из комнаты груду стекла. Она всегда мечтала о чём-то большем, что изменило бы её скучную жизнь, а теперь, когда это, кажется, случилось, понятия не имела, что делать. В голове, соперничая друг с другом, крутилось множество вопросов. Ужасно много вопросов.
Скалдаггери вернулся, и Стефани задала первый:
– Вы нашли бак?
– О да. Он был на своём обычном месте.
– Ладно. – Если бы вопросы были людьми, то сейчас недоумённо смотрели бы на неё. Стефани постаралась собраться с мыслями.
– Ты назвала ему своё имя? – спросил Скалдаггери.
– Что?
– Имя. Ты сказала ему, как тебя зовут?
– Н-нет…
– Хорошо. Если знаешь чьё-то настоящее имя, то обретаешь над человеком власть. Даже одного имени, например, Стефани, было бы достаточно, чтобы сделать это.
– Что сделать?
– Получить контроль над тобой, заставить делать то, что он скажет. Если бы он знал твоё имя и как его использовать, этого бы хватило. Пугает, правда?
– Что происходит? – спросила Стефани. – Кто это был? Чего он хотел? И кто вы?
– Я – это я, – сказал Скалдаггери. Он поднял шляпу с париком и положил их на столик. – А что касается него, я не знаю, кто он, никогда прежде его не видел.
– Вы в него выстрелили.
– Верно.
– И метнули в него огонь.
– Так и было.
Ноги Стефани ослабели, и у неё начала кружиться голова.
– Мистер Плезант, вы скелет.
– Ах да, вернёмся к нашему главному вопросу. Да, я, как ты выразилась, скелет. И являюсь скелетом уже несколько лет.
– Я схожу с ума?
– Надеюсь, нет.
– Значит, вы настоящий? Вы действительно существуете?
– Вероятно.
– То есть вы не уверены, существуете или нет?
– Я совершенно уверен. Конечно, я могу ошибаться. Я могу быть какой-то жуткой галлюцинацией, продуктом моего воображения.
– Вы можете быть продуктом собственного воображения?
– Случаются вещи и более странные. И причём с пугающей регулярностью.
– Но это слишком странно.
Скалдаггери сунул руки в перчатках в карманы и поднял голову. У него не было глазных яблок, поэтому Стефани не могла понять, смотрит он на неё или нет.
– Знаешь, я познакомился с твоим дядей при похожих обстоятельствах. Ну, почти похожих. Но он был пьян. И мы были в баре. Его стошнило на мои ботинки. Полагаю, обстоятельства не слишком уж похожи, но оба события включают в себя встречу, так что… Я хочу сказать, у него были кое-какие проблемы, и я протянул ему руку помощи, после чего мы стали хорошими друзьями. Очень хорошими друзьями. – Скалдаггери склонил голову. – У тебя такой вид, как будто ты вот-вот потеряешь сознание.
Стефани медленно кивнула.
– Прежде этого никогда не случалось, но кажется, вы правы.
– Хочешь, чтобы я поймал тебя, если ты упадёшь, или…
– Если вы не против.
– Совершенно не против.
– Спасибо.
Стефани слабо улыбнулась, а потом в глазах у неё потемнело, она почувствовала, что падает, и последнее, что она увидела, был метнувшийся к ней Скалдаггери Плезант.
Стефани пришла в себя на диване, накрытая одеялом. В комнате было темно, если не считать двух ламп в противоположных углах. Она посмотрела на разбитое окно и увидела, что оно заколочено досками. Стефани услышала в прихожей стук молотка, и когда почувствовала, что достаточно окрепла, медленно встала и вышла из гостиной.
Скалдаггери Плезант пытался навесить дверь на петли. Рукав рубашки на его левой руке был закатан. На локтевой кости, поправила себя Стефани – первый год биологии не прошёл даром. Или лучевая кость? Или и то, и другое? Она услышала, как Скалдагерри что-то пробормотал, а потом заметил её и радостно кивнул.
– Ты встала.
– Вы починили окно.
– Просто прикрыл его. На заднем дворе у Гордона было несколько досок, так что я сделал всё возможное. Но с дверью не везёт. У меня лучше получается выбивать их, чем вставлять обратно. Как ты себя чувствуешь?
– Всё хорошо, – ответила Стефани.
– Тебе нужна чашка горячего чая.
