И много сахара.
Скалдаггери оставил дверь в покое и повёл Стефани на кухню. Она сидела у стола, пока он кипятил воду.
– Хочешь есть? – спросил он, когда вода вскипела, но Стефани покачала головой. – Молоко?
Она кивнула. Скалдаггери добавил в чашку молока, положил несколько ложек сахара, быстро перемешал и поставил перед Стефани. Она сделала глоток – чай был горячий, но вкусный.
– Спасибо, – сказала Стефани, и Скалдаггери слегка пожал плечами. Без мимики лица понимать его жесты было непросто, но Стефани решила, что это означало «не за что».
– Это была магия? С огнём и выбитой дверью?
– Да.
Стефани вгляделась в его лицо.
– Как вы говорите?
– Прошу прощения?
– Как вы говорите? У вас двигается челюсть, но у вас нет языка, губ и голосовых связок. Я знаю, как выглядят скелеты, я видела диаграммы, макеты и тому подобное, и единственное, что удерживает кости вместе, – это плоть, кожа и связки. Почему вы тогда не разваливаетесь на части?
Скалдаггери снова пожал плечами, на этот раз обоими.
– Это тоже магия.
Стефани посмотрела на него.
– Магия довольно удобная вещь.
– Верно.
– А как насчёт нервных окончаний? Вы можете чувствовать боль?
– Могу, но это не так уж и плохо. В конце концов, боль даёт нам почувствовать, что мы живы.
– А вы живы?
– Формально нет, но…
Стефани вгляделась в его пустые глазницы.
– У вас есть мозг?
Он засмеялся.
– Мозга нет, других органов тоже нет, но у меня есть сознание. – Скалдаггери принялся убирать сахар и молоко. – Честно говоря, это даже не моя голова.
– Что?
– Да. Мой собственный череп был похищен. А этот я выиграл в покер.
– Это не ваша голова? И как вы себя чувствуете?
– Вполне сносно. Сгодится, пока я не верну свою голову. Кажется, тебе всё это слегка противно.
– Просто… Разве это не странно? Как будто надеть чужие носки.
– К этому привыкаешь.
– Что с вами случилось? – спросила Стефани. – Вы таким родились?
– Нет, я родился совершенно обычным. Кожа, внутренние органы, полный комплект. У меня даже было лицо, и вполне неплохое, если хочешь знать.
– Но что же произошло?
Скалдаггери прислонился к столу и сложил руки на груди.
– Я увлёкся магией. Когда я был, скажем так, жив, вокруг было достаточно много плохих людей. Мир окутала тьма, которая грозила поглотить его навсегда. Шла война. Тайная, но тем не менее война. Один волшебник по имени Меволент был хуже всех. Он собрал целую армию, а те, кто отказался поддерживать его, оказались на противоположной стороне. И мы почти победили. После долгих лет этой скрытой войны мы наконец-то начали одерживать победу. Меволент терял поддержку, его влияние таяло, и перед ним замаячило поражение. Поэтому он пошёл на отчаянный шаг, чтобы уничтожить наших лидеров.
Стефани смотрела на него, заворожённая его голосом.
– Я встретился лицом к лицу с его ближайшим сподвижником, который заманил меня в хитроумную ловушку. Я ни о чём не подозревал, пока не оказалось слишком поздно. Он убил меня. Двадцать третьего октября моё сердце перестало биться. Когда я умер, они насадили моё тело на копьё и сожгли на глазах у всех. Они использовали меня в качестве устрашения, как и тела всех убитых ими лидеров, и к моему ужасу, это сработало.
– Что вы имеете в виду?
– Ситуация изменилась. Наша сторона начала сдавать позиции. Меволент становился сильнее. Я не мог этого вынести и поэтому вернулся.
– Вы просто… взяли и вернулись?
– Это сложно объяснить. Когда я умер, то не попал в иной мир. Что-то удерживало меня здесь и заставляло наблюдать. Я никогда не слышал, чтобы такое случалось. Ни прежде, ни после. Но тем не менее это случилось со мной. Поэтому, когда мне стало совсем невыносимо, я пробудился – всего лишь мешок костей. В прямом смысле. Они собрали мои кости, сложили их в мешок и бросили в реку. Так что это был удивительный новый опыт.
– И что произошло потом?
– Я собрался по косточкам, что было довольно болезненно, выбрался из реки, присоединился к битве, и в конце концов мы победили. Мы наконец-то победили. Когда Меволент потерпел поражение, я покинул сцену и впервые за несколько сотен лет ушёл в свободное плавание.
Стефани моргнула.
– Несколько сотен лет?
– Это была долгая война.
– Тот мужчина назвал вас детективом.
– Очевидно, он обо мне наслышан, – ответил Скалдаггери, выпрямившись. – Теперь я раскрываю тайны.
– Правда?
– И у меня неплохо получается.
– Ищете свою голову?
Скалдаггери посмотрел на Стефани. Если бы у него были веки, то он бы моргнул.
– Конечно, было бы неплохо её вернуть, но…
– Значит, вам не нужна голова, чтобы обрести покой?
– Нет, нет, это не совсем так.
– Зачем её у вас забрали? Это тоже было предупреждение?
– Нет. – Скалдаггери коротко усмехнулся. – Её не забирали. Десять или пятнадцать лет назад маленькие гоблины подбежали ко мне, пока я спал, и сняли её прямо с позвоночника. Я заметил, что головы нет, только на следующее утро.
Стефани нахмурилась.
– И вы даже ничего не почувствовали?
– Как я уже сказал, я спал. Медитировал, если так можно выразиться. Когда я медитирую, то ничего не вижу, не слышу и не чувствую. Ты когда-нибудь пробовала так делать?
– Нет.
– Это очень расслабляет. Думаю, тебе понравилось бы.
– Простите, никак не могу перестать думать о вашей потерянной голове.
– Я её не терял, – ответил Скалдаггери, словно оправдываясь. – Её украли.
Стефани почувствовала, что к ней возвращаются силы. Теперь она не могла поверить, что упала в обморок. В обморок! Такое ведь случается только со старыми женщинами. Она посмотрела на Скалдаггери.
– У вас была очень необычная жизнь.
– Наверное. И она ещё не закончена. То есть формально да, но…
– Вы по чему-нибудь скучаете?
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду из жизни.
– По сравнению с тем, сколько времени я провёл в таком виде, я был жив всего одно мгновение. Я почти ничего не помню о бьющемся сердце в своей груди, чтобы об этом скучать.
– Значит, вы ни о чём не скучаете?
– Думаю… мне не хватает моих волос. Я скучаю… по ним. По тому, как они росли у меня на голове. – Скалдаггери вытащил карманные часы и покачал головой. – Посмотри-ка, сколько уже времени! Я должен идти, Стефани.
– Идти? Куда?
– Боюсь, у меня есть дела. Прежде всего необходимо выяснить, зачем сюда прислали этого милого джентльмена, а затем узнать, кто его прислал.
– Вы не можете оставить меня одну, – сказала Стефани, следуя за ним в гостиную.
– Могу, – возразил детектив. – С тобой всё будет в порядке.
– Но
