— Но леди Эллисон — его невеста, и я уверена, ему приятно проводить с ней время, — вставила Кэтрин.
Тетя Уинни посмотрела на нее таким взглядом, словно хотела сказать: «Если бы вы знали эту женщину, то не думали бы так».
— Я знаю, мне следует быть более сдержанной, но в голове у этой девицы нет ничего, кроме тряпок и прочей мишуры, — произнесла она вслух и вздохнула. — Мой племянник пожалеет о том дне, когда свяжет себя с ней, и я не раз говорила ему об этом.
Кэтрин в задумчивости сделала глоток чая.
— Может быть, он любит ее?
Тетя Уинни закатила кверху глаза и сдула серебристую прядь волос со лба.
— Мой племянник вряд ли знает значение этого слова. Он никогда не был влюблен и, учитывая обстановку, в которой вырос, едва ли захочет испытать такое состояние. Разве вы не заметили, что лорд Личфилд предпочитает спокойную жизнь, без каких-либо треволнений. Он очень сдержанный человек и намерен всегда оставаться таким, тогда как любовь заставляет мужчину терять голову. Именно это произошло с его отцом и привело к печальным последствиям. Мой племянник никогда не забывает об этом. Женитьба на леди Эллисон позволит ему всего лишь исполнить свой долг продолжателя рода.
Кэтрин ничего не сказала, однако сочла такое положение грустным. Сама она всегда мечтала о любви и надеялась когда-нибудь выйти замуж за человека, который любил бы ее так же, как она его. Однако она понимала, что в настоящее время, когда главным для нее было просто выжить, ее мечта вряд ли могла сбыться.
— О дорогая, кажется, они идут сюда, — сказала леди Бекфорд, и Кэтрин вся напряглась. Она полагала, что маркизу не хотелось бы, чтобы гости обнаружили ее присутствие в замке, хотя по этому поводу ничего не было сказано.
Когда женщины вошли в гостиную, лорда Личфилда с ними не было.
— Леди Бекфорд, как приятно видеть вас!
Одетая в розовые шелка с белыми кружевами и с кринолином, который приподнимал юбку над лодыжками, девушка с глянцевым лицом походила на куклу, сделанную из леденца. Она была ниже Кэтрин ростом, круглее ее, со светлой кожей и румяными щеками. По-видимому, многим мужчинам она представлялась образцом женственности.
Кэтрин ощутила в себе неожиданную зависть. Высокая и худая, она чувствовала себя нескладной и неуклюжей рядом с леди Эллисон. Та, несомненно, была красивой, и неудивительно, что маркиз выбрал ее себе в жены.
Пока женщины знакомились, дворецкий распорядился, чтобы подали чай. При этом Кэтрин была представлена просто как мисс Грей, подруга леди Бекфорд из Йорка.
Баронесса окинула ее пристальным и подозрительным взглядом. Казалось, она была ниже Эллисон или ее широкая грузная фигура создавала такое впечатление.
— Значит, вы приехали с визитом не к его светлости? — спросила баронесса с явным желанием узнать больше, чем было сказано.
Кэтрин заставила себя улыбнуться:
— Разумеется. Лорд Личфилд и я едва знакомы. Он очень занят своими делами, и я крайне редко вижу его.
Леди Сент-Джеймс впервые улыбнулась, взяла чашку, которую ей протянула леди Бекфорд, и поставила ее перед собой на стол.
— А где он сейчас? Мы послали сообщение о визите, и я полагала, что он будет здесь, когда мы приедем.
— Прошу прощения, дамы, — раздался в этот момент голос, и Личфилд быстро вошел в гостиную, как всегда серьезный и внушительный. — Встреча с моим управляющим заняла больше времени, чем я планировал. — Он склонился над пухлой рукой баронессы. — Надеюсь, вы обе простите меня.
Леди Эллисон просияла, глядя на жениха:
— Конечно, милорд. У мужчины вашего положения всегда много забот. Мама и я хорошо понимаем это.
Личфилд улыбнулся ей снисходительно и перевел взгляд на Кэтрин. Он посмотрел на нее чуть дольше, чем следовало. И хотя выражение его лица при этом нисколько не изменилось, Кэтрин ощутила внутри странный жар.
— В вашем сообщении о визите говорилось, что вы хотели бы обсудить со мной некоторые очень важные вещи, — продолжил маркиз, обратив взор на свою невесту. — Может быть, вы предпочитаете сделать это наедине. Если речь идет…
— О нет, милорд. — Леди Эллисон поставила чашку с золотистым ободком на стол. — Я имею в виду лорда Тинкердона. То, что с ним произошло, вряд ли является секретом, поэтому нет нужды уединяться.
— Тинкердон? — удивленно переспросил маркиз. — Какое отношение его дела имеют ко мне?
Баронесса подалась вперед, при этом плотно облегающий корсаж ее голубого шелкового платья еще больше натянулся.
— Вы, конечно, слышали новости. Тинкердон потерял все свое состояние, вложив деньги в предприятие по извлечению серебра из свинца. Его крепко надули, и теперь кредиторы требуют оплаты по векселям, а у него, по-видимому, нет денег. Никто не хочет иметь с ним дело.
— Ну и что? — спросил равнодушным тоном маркиз.
— А мы пригласили его на свадьбу! — воскликнула леди Эллисон с таким ужасом, как будто этого человека объявили убийцей, а не просто банкротом.
— И приглашения уже разосланы, — добавила баронесса. — Леди Эллисон надеялась, что вы, как осмотрительный человек, могли бы связаться с лордом Тинкердоном и убедить его отказаться от присутствия на свадьбе.
Личфилд нахмурился:
— Будет или нет Тинкердон на свадьбе — не имеет особого значения. Человек потерял состояние, но пока еще является членом аристократического общества. Вы пригласили почти половину Лондона, и его присутствие или отсутствие едва ли будет заметным.
Сидя рядом с маркизом на софе, леди Эллисон коснулась его руки:
— Пожалуйста, милорд. Если мы посадим его за праздничный стол, кто-то может обидеться и возникнет неприятная ситуация, что, естественно, нежелательно.
В какой-то момент Кэтрин подумала, что сейчас Личфилд уступит нелепой просьбе леди Эллисон, и уже готова была изменить свое мнение о нем, но маркиз похлопал невесту по руке и произнес:
— Извините, дорогая. Вы еще очень молоды. Со временем вы поймете, что деньги — не самое главное в жизни. Спросите у своего отца. Полагаю, он думает так же, как и я. Уверен, у вас есть более важные дела, чем обсуждение проблем, связанных со старым Тинкердоном. Лично у меня таких дел очень много, и я как раз собираюсь заняться ими.
Поднявшись, маркиз бросил мимолетный взгляд на Кэтрин и направился к двери:
— Надеюсь, дамы простят меня.
Не дожидаясь ответа, он широким шагом прошествовал к выходу. Его гладкие черные волосы, стянутые на затылке лентой, блестели в лучах солнца. Не оборачиваясь, Личфилд вышел. Слушая звук его удаляющихся шагов, Кэтрин почувствовала, что прониклась большим уважением к маркизу.
Люсьен долго не мог уснуть. Ему не давали покоя мысли о потрепанной бродяжке, прибывшей в замок Раннинг в багажнике его кареты. Память все время воскрешала одну и ту же картину: она, грязная и растрепанная, стоит перед ним, гордо подняв голову, как королева.
