Кэтрин подошла к отделанному золотом гардеробу, чтобы сменить свое темно-зеленое шерстяное с бежевыми кружевами платье на одежду попроще, когда неожиданно раздался стук в дверь.
На пороге спальни появился длинноносый дворецкий Ривз:
— Лорд Личфилд просит вас спуститься к нему в кабинет.
Сердце Кэтрин невольно екнуло.
— Уже довольно поздно. Вы уверены, что он хочет…
— Да, маркиз хочет видеть вас. Это все, что он сказал. Кэтрин кивнула, стараясь не выказать своей тревоги:
— Передайте, что я сейчас приду. Дворецкий не двинулся с места:
— Он приказал подождать и проводить вас. Беспокойство теперь уже всерьез овладело Кэтрин. Во всем виде дворецкого было что-то такое, что настораживало, так как поведение Ривза обычно бывало созвучно настроению Личфилда. Боже милостивый, ответ на его послание в Рипон должен прийти по крайней мере на следующий день! Может быть, речь идет всего лишь о планах на завтра? Кэтрин молила Бога, чтобы ее предположения сбылись.
Она шла вниз по лестнице, чувствуя, что ладони ее стали мокрыми, а сердце готово выскочить из груди. Войдя в кабинет, Кэтрин увидела маркиза, который стоял у окна спиной к ней, слегка расставив ноги. По его виду было заметно, что он явно чем-то недоволен.
Когда дворецкий удалился, закрыв за собой дверь, Кэтрин показалось, что захлопнулась крышка гроба. Маркиз продолжал стоять спиной к ней, затем повернулся и спросил:
— Кто вы?
Его тихий голос прозвучал так грозно, что Кэтрин невольно отступила назад. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Она облизала пересохшие губы, чувствуя, что не в силах сказать хотя бы слово.
— Вы заставили меня послать сообщение вашему мнимому отцу почти через всю страну. Вы солгали мне и при этом бессовестно воспользовались моим великодушием и добротой моей тети. Теперь я хочу знать: кто вы на самом деле и зачем проникли в мой дом?
Кэтрин бросилась к двери, распахнула ее и выскочила в холл. Но в двух шагах от выхода Личфилд схватил ее за талию, развернул и с силой притянул к себе.
— Вы никуда не уйдете, — произнес он тихим, но суровым голосом, который вселял ужас больше, чем крик. — По крайней мере до тех пор, пока не расскажете мне всю правду.
Кэтрин почувствовала, каким крепким было его мускулистое тело под белой кружевной рубашкой, и ее охватила дрожь. На глаза навернулись слезы, и она заморгала часто-часто, стараясь сдержать их.
— Прошу прощения за то, что солгала вам, — произнесла наконец Кэтрин, приподняла голову и посмотрела прямо в суровое лицо маркиза. — Я уйду отсюда немедленно. Боже, я не хотела лгать — особенно тому, кто помог мне, но у меня не было выбора!
Маркиз криво усмехнулся.
— Теперь у вас есть выбор, — сказал он и, крепко ухватив Кэтрин за руку, потащил ее через холл назад в кабинет. — Вы расскажете мне правду, или я сдам вас властям. Выбирайте, мисс Грей.
Кэтрин стала вырываться, пытаясь освободиться, но безуспешно. Личфилд сжимал ее руку мертвой хваткой. Войдя в кабинет, он плотно закрыл дверь и щелкнул ключом в замке. Затем повернулся и сказал:
— Итак, мисс Грей, каков ваш выбор? Скажете правду или хотите встретиться с властями?
Маркиз стоял, сложив руки на своей широкой груди, отчего казался еще выше и внушительнее.
— Учтите, мисс Грей, я не блефую и немедленно приведу свою угрозу в исполнение, если только вы снова попытаетесь обмануть меня.
Кэтрин посмотрела в его суровое решительное лицо и поняла, что вынуждена признаться.
— О Боже! — в отчаянии воскликнула она и опустилась на коричневый кожаный диван. Глаза помимо ее воли наполнились слезами. — А вы не можете просто отпустить меня? Со временем я заработаю деньги и расплачусь с вами за гостеприимство. У меня нет одежды, но вы могли бы выделить мне что-нибудь из старья…
— Послушайте, — проговорил маркиз уже мягче. — Я не думаю, что вы совершили какое-то ужасное преступление. Если даже вы украли что-то или причинили кому-то вред, расскажите мне, и я постараюсь помочь вам.
Кэтрин отрицательно покачала головой.
— Я должен все знать, мисс Грей. Расскажите мне, что вы натворили.
Кэтрин вскочила на ноги, крепко сжав кулаки.
— Я не сделала ничего такого! Слышите? Ничего!
— Тогда почему вы бежали?
Она закусила дрожащую нижнюю губу. Боже, как ей хотелось довериться этому человеку и рассказать всю правду. Маркиз взял ее за плечи и слегка встряхнул:
— Говорите же, черт побери!
Кэтрин с обреченным видом посмотрела на него:
— Хорошо, я расскажу вам правду, но с одним условием.
Личфилд нахмурился:
— У меня нет желания принимать какие-либо условия.
Кэтрин упрямо молчала.
— Ну хорошо. Что за условие? — согласился маркиз.
— После того как… — Кэтрин облизнула дрожащие губы. — После того как вы узнаете мою историю и не захотите помочь мне, вы должны позволить мне уйти.
— Вы хотите, чтобы я позволил вам уйти отсюда неизвестно куда и без средств к существованию? — возмущенно спросил Люсьен.
— Да.
Маркиз стиснул зубы. Похоже, ему не нравилось такое условие, но, подумав, он в конце концов согласился:
— Хорошо, даю слово.
Кэтрин с минуту помолчала, потом, вероятно, собравшись с духом, произнесла:
— Я не Кэтрин Грей, а леди Кэтрин Грейсон. Мой отец — граф Милфорд.
Маркиз озадаченно нахмурился:
— Милфорд — ваш отец?
— Вы знали его? — спросила в свою очередь Кэтрин.
— Да. Он был хорошо известен в обществе.
Кэтрин печально улыбнулась:
— Он был очень хорошим человеком и прекрасным отцом. Кроме того, он был очень богат. Скончавшись пять лет назад, отец оставил огромное состояние, и, к несчастью, я оказалась единственной наследницей.
— К несчастью? — удивился Личфилд.
— К сожалению, это так, — грустно ответила Кэтрин, чувствуя, как к глазам подкатили непрошеные слезы.
Маркиз усадил ее на диван, а сам расположился в кресле напротив.
— Успокойтесь, леди Кэтрин.
Кэтрин в волнении расправила свои юбки и, сложив руки на коленях, продолжила хрипловатым голосом:
— К тому времени когда скончался мой отец, мать уже умерла и мне назначили опекуна — брата моей матери Дугласа Роута, графа Дунстана.
Маркиз подался вперед:
— Дунстана? Да, я хорошо знаю его.
«Никто не знает, что он представляет собой на самом деле», — подумала Кэтрин. В ее памяти возник образ ненавистного человека. Она с силой тряхнула головой, стараясь избавиться от этого видения.
— Вначале я позволила ему бесконтрольно распоряжаться моими деньгами. Мне не приходило в голову, что он может злоупотреблять моим доверием. Мы жили в Милфорд-Парке, и я чувствовала, что дядя тратит слишком много денег, ведя роскошную жизнь. Когда я стала постарше, у меня возникли некоторые подозрения, а затем я обнаружила, что он проматывает состояние моего отца и, если не остановить его, от денег скоро ничего не останется.
