Они ушли, а у меня остался неприятный осадок. Еще и одногруппники стали задавать лишние вопросы: «Кто такие?», «Чего хотели?», «Это что, твои друзья?». Ну, что со мной не так? Почему мне важно, что обо мне подумают другие? Хватит! Больше не буду ходить вокруг да около.
* * *
— Что?! Друзья?! Какие, твою мать, друзья? Денис, ты чего?! — блин, стыдно. Люди на остановке стали оборачивать в нашу сторону головы. Только этого мне не хватало.
— Руся, пошли в парк… — ухватив его за рукав, хотел оттащить его в сторону.
— Не хочу я никуда идти! — вырвал рукав. - Ну, ты и мудак!
Еще раз убеждаюсь, что принял правильное решение. Ему все равно, что подумают другие, а я не могу. Сейчас он устраивает сцену на остановке, где полно студентов и преподов. А вдруг узнают мои родители? Что тогда? О чем я раньше думал?
— Как знаешь… Не хочешь дружить — твое дело. Я хотел как лучше… — пришлось накинуть капюшон на голову, чтобы меньше привлекать внимание.
— Как лучше? Для кого?! И это после того, как я тебе…
— Замолчи! — тут мне пришлось повысить голос. Еще не хватало, чтобы он сказал слово «минет». — Я все сказал. Мне пора.
Теперь он схватил меня за рукав.
— Подожди… Денис, посмотри на меня, — глянув на него, сжалось сердце, — теперь скажи, что тебе все равно. Ты хочешь сказать, что если у меня будет кто-то другой, ты не пожалеешь и не станешь ревновать?
Я не могу! Я все уже решил. Если отведу взгляд, он все поймет. Сейчас я делаю все правильно.
— Нет. Не буду.
— Ты мудак! — от давившей обиды его связки сжались, и это прозвучало совсем тихо, — я думал ты другой.
— Прости…
Он отпустил рукав и быстро бросился в подъехавшую маршрутку.
Я мудак! Я знаю, что пожалею… Да я уже жалею! Только моя семья никогда не примет тот факт, что их сын гей. Пускай сейчас я мудак и последний мерзавец, но так будет лучше для нас двоих.
* * *
Черт! Где моя уверенность, что была всего неделю назад? Растаяла как дым. Парочку ночей в сомнениях, на третью дрочил под одеялом на его «дредовский облик». А теперь, увидев его возле аудитории, совсем потерял контроль.
— Привет! — как дурак подошел первым, а он, не ответив, отвернулся в другую сторону.
Окончательно добило то, что вслед за мной из аудитории выскочила Ирка и повисла на нем:
— Давно ждешь? — и при всех поцеловала его в губы.
Что за фигня! Так вот, что он имел ввиду, спрашивая, стану ли я ревновать. Неужели… он специально? Еще и выбрал самую симпатичную девочку из группы, по-любому мне на зло. Значит, решил испытать меня, да? Одно я понял, когда увидел этот поцелуй, если он хотел отомстить, то это ему удалось. Сердце сжалось и захотелось подойти и врезать ему. Только за что? Я же сам сказал, что мне будет все равно.
Денис, возьми себя в руки! Тебя не должна волновать его личная жизнь. Черт!
Часть 8
Мне интересно, это ревность, то, что со мной сейчас происходит? Или это какое-то шизофреническое состояние? Где бы я не находился, везде он, будь то аудитория, фойе университета, столовка или даже маршрутка. Думаете, это легко делать вид, что не смотрю в его сторону, а самого так и тянет глянуть, даже если в это время на нем виснет эта Ирка? Это мучение! Как представлю: он целует ее, ведет к себе домой, прикасается к ней… Думал, смогу это терпеть, но нет! Я мудак, который боялся стать геем, а сам по уши влюбился в парня.
А он тоже хорош, специально крутит-вертит этой девчонкой, лишь бы позлить меня. Грязный прием. Стоп! А это идея, я сделаю так же. Война, значит, война. Пусть почувствует то же, что и я.
Итог моей коварной задумки таков: на большой перемене пригласил Наташу, подругу Ирки, в кафе на чай с пирожным.
— Знаешь, Денис. Я за тобой наблюдала, — сказала она, запив чаем кусок торта, — ты очень спокойный и организованный человек.
— Это плохо? — отпив свой чай, я провел по залу взглядом. В углу кафе виднелись черные крашеные шевелюры Тохи и Косого. Пусть смотрят и доложат дружку, что я был с девчонкой.
— Нет, почему же… Просто, если бы ты был понаглее что ли, думаю, у тебя бы была толпа поклонниц.
— Ты считаешь, популярность так важна?
— Ну… Наверно нет, но ты бы со своей внешность мог бы ее иметь. Только нет в твоих глазах страсти и безрассудности. Ты, наверно, никогда не влюблялся?
Странные они — эти женщины. Правильно тогда сказал Тоха, любят они негодяев. Хлебом не корми — дай пострадать.
Я слегка наклонился и шепнул ей на ухо:
— А что, если я влюбился в тебя?
Ее щеки запылали румянцем.
— Правда?
Я снова наклонился:
— Хочешь безрассудства? — она утвердительно кивнула.
Пора действовать, пока есть свидетели. Наклонившись к ней — поцеловал. Нежно, слегка закусив губу, так, как учил этому меня он, а Наташка ответила.
— Беру свои слова обратно, — отдышавшись после поцелуя, она посмотрела на меня совсем другим взглядом, — не зря говорят, в тихом омуте черти водятся. Видно, это твой не первый поцелуй. Так я тебе нравлюсь?
Я не ответил, лишь загадочно улыбнулся, отпил чай и спросил:
— Как насчет свидания сегодня вечером? Если боишься, можешь взять подругу Иру…
— Ты серьезно? А куда пойдем? — клюнула!
— Куда ты хочешь?
— Давай, в кинотеатр. Погода для прогулки по улице мерзкая.
— Договорились.
* * *
Вечером, как я и думал, в развлекательном центре меня ждала не только Наташа, но и Ирка с Русланом.
— Привет, — подошел и чмокнул Наташку в щеку.
— Познакомься, это Руслан — парень Иры.
— Мы знакомы, — уточнил я и подал ему руку. В ответ он небрежно ее хлопнул и взял за руку Ирку, — мы посещаем вместе лыжную секцию.
— Правда? — Наташа вся засветилась от радости, — всегда хотела, чтобы мой парень отлично стоял на лыжах!
— Тогда считай, твоя мечта не осуществилась, — в голосе Руси прозвучал сарказм, — он на лыжах как мешок с дерьмом, только и жди, что свалится и растечется по всей горке.
— Да? А чего же ты тогда возился со мной на горке?
— Мне тренер приказал.
— Значит, тренер тебе приказал?! — кретин! Так и хотелось ему сказать: «И в постель ко мне лезть, тебе тоже тренер приказал!».
— Мальчики не ссорьтесь! Мы же хотели фильм посмотреть, — я чуть было не забыл о присутствии девчонок.
— Я за билетами.
Он так меня разозлил, что я даже хотел в отместку купить ему билеты в первый ряд. А вместо этого купил последний ряд четыре места подряд. Не знаю, как так вышло, но мы с Русланом сели рядом, а девчонки по краям. Свет погас и начался фильм. Наши ноги случайно соприкоснулись, дальше сюжета фильма я не помню, потому что я потерял голову. Рука сама потянулась к его ноге. Приятное тепло от его острых коленок проникало даже через штаны. Он напрягся. А у меня от адреналина закружилась голова: «Что я творю!». Но самое страшное, что даже, когда он наклонился и стал целовать свою спутницу, я не убрал руку, а передвинул ее выше. У него стоял! От поцелуя с ней или от моей руки? Вот, что меня волновало. И в порыве ревности, ему на зло, я стал целовать Наташку.
