И упал, как подкошенный, не чувствуя боли. В глазах потемнело, и Рик потерял сознание.
Первым вернувшимся ощущением было мягкое, баюкающее тепло. Потом он осознал, что лежит на спине и попытался открыть глаза, но веки казались очень тяжелыми и не хотели подниматься. Как бывает во сне или в бреду, Рик не мог сконцентрироваться ни на одной мысли или ощущении. Он тщетно силился вспомнить, где находится, как он тут оказался и что случилось, но вновь провалился в болезненную ватную дремоту. Какие-то размытые лица… Голоса… Легкие прикосновения…
А потом ему пригрезилась крошечная пустая каморка, похожая на комнату дешевого постоялого двора. Теплые нежные руки коснулись его обнаженных плеч, и сквозь мутную поволоку Рик увидел тонущий во мраке силуэт обнаженной женщины, сидевшей на нем верхом, и ощутил чуть ниже живота приятную, волнующую тяжесть ее тела.
«Рик…» — донеслось откуда-то из глубин сознания.
Все было, как во сне. Рик потянулся вперед и ощутил под пальцами шелковую гладкость нежной кожи. Теплая упругая грудь легла в ладонь, и женщина прогнулась, еще крепче сжимая его коленями. Светлые локоны скользнули по ее плечам, откидываясь назад. Тело Рика отозвалось тут же, кровь обожгла изнутри, словно стала раза в три горячей…
«Рик!» — уже отчетливей услышал он.
Что-то знакомое. И будто бы важное… Вот только не сейчас! Его руки скользнули по упругим, крепким бедрам наездницы, поправляя ее — вот так…
И тут Рик понял, что вокруг пахнет, как после грозы. Яркой вспышкой в памяти возникла картина черного неба и нескольких молний, разрывающих его в клочья. И пустыня.
Шадр!..
«Рик!!!» — уже громко зазвенел в ушах родной голос.
Рут?..
Тут его снова обожгло, но на этот раз уже совсем по-другому.
В сонное сознание хлынули реальные образы. Пытаясь стряхнуть наваждение, Рик отшвырнул в сторону оседлавшую его женщину — и окончательно проснулся.
Вскочив на ноги, он обнаружил себя в тесной маленькой пещере, одетым, но возбужденным, словно сон был не совсем сном. А вокруг холодным мраморным блеском мерцали белые стены с серыми прожилками. Сплошные стены, без щелей и проходов. С низкого свода нехотя проливало свет угасающее начертание.
— Вот тебе и саробан!.. — выдохнул Рик, ощупывая поверхность стен ладонями, в надежде, что проход все-таки остался, просто закрыт от глаз иллюзией.
Но прохода не оказалось.
Бормоча ругательства, Рик сел на пол, прислонившись к холодному камню спиной.
В пещере становилось душно. По всей видимости, воздух сюда поступал только через закрывшийся проход. Нужно было срочно что-то придумать и как-то выбраться, вот только как?..
«Рик, если хочешь, я могу узнать, где здесь выход! — заявил Вальд. — может, там какой-то хитрый механизм, который можно сломать? У меня ведь не атакующая магия, так что никакой реакции может и не последовать!»
«И долго, по-твоему, он будет так стену ковырять? — возразила Рут. — Рик, может, все-таки попробовать атаковать каким-то образом?..»
Чем темнее становилось в пещере, тем ярче разгорался посох.
«Дайте подумать», — сказал Рик, растирая покрывшийся испариной лоб кончиками пальцев.
Если в ответ на магическую атаку с потолка снова спустятся корни, а проход не откроется, эта пещера превратится в медвежью яму. И в роли мечущегося под прицелом охотничьих луков медведя будет он сам, а в роли охотника — проклятая сангва, от которой ему здесь не убежать, не спрятаться и не отбиться, потому что даже посохом толком взмахнуть не получится.
В отчаяньи бить по стенам — тоже глупо и малорезультативно.
Если бы у него не осталось возможности использовать магию — он бы проиграл. Ему следовало бы с самого начала понять, что за туман в комнате, и отказаться от приглашения. Просто не идти сюда. С другой стороны, без посещения этой ниши цепь испытаний могла оборваться.
Но у Рика еще оставался дополнительный вариант. Небезупречный, но если постараться сделать все как можно быстрее, вполне реальный…
Пока он размышлял, очертания комнаты утонули во тьме, и одновременно со всех сторон донесся шепот. Он монотонно бормотал слова на неведомом Рику языке, и этот звук становился все громче и громче. Тьма зашевелилась, задышала, порождая что-то живое. Теперь кроме шепота в тишине пещеры раздавалось тонкое посвистывание и шипение. Под плечом Рик ощутил шевеление сильного и упругого змеиного тела — и отпрянул от стены, внутренне содрогнувшись.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он терпеть не мог змей. А сейчас, при свете вспыхнувшего с удвоенной силой посоха, он видел десятки извивающихся тварей, медленно выползающих из открывшихся в стенах нор.
Взвесив все «за» и «против», Рик мысленно позвал Приска.
«Брось мне тень под ноги!»
Просить себя дважды старик не заставил, хотя и был обижен до смерти. И Рик шагнул в тень, чтобы очутиться в совершенно другом месте, там, где Приск своевольно сотворил заклинание, пытаясь спасти Альтаргана от арахны.
В одно мгновение Рик освободился из змеиной ловушки, вынырнув на краю пролома в большой и ярко освещенной галерее. Жадно вдохнув свежий воздух полной грудью, он отскочил в сторону, уклоняясь от уже спускавшихся с потолка корней. Но теперь-то Рик знал, где находится проход. Собирая на себя липкие обрывки паутины, он бросился со всех ног к узкому коридору. Краем глаза он видел, как черный клубок с острыми спицами лапок скатился по стене вниз, но даже не обернулся. Быстрей, еще быстрей! Рик пригнулся пониже и рванулся в сторону, выдирая вцепившиеся в кафтан отростки, раскручивая посох прямо перед собой, расчищая дорогу. Плечо болезненно заныло. За спиной уже слышалось приближающееся шуршание лапок арахны. Врешь, не успеешь! Крупные фрагменты костей ломались под его подошвами, мышцы работали на пределе. Еще немного!
Больно ударившись коленом, Рик нырнул в узкий и тесный коридор. Следом за ним в нору протянулась черная лапа с длинными колючими волосками — для самой арахны ход был слишком мал, чтобы забраться в него. Пинок охладил желание паука выцарапывать жертву из убежища. Лапа скрылась, а Рик отполз еще немного подальше и, устало растянувшись на дне норы, тихо рассмеялся.
— Кажется, я начинаю здесь обживаться! Не так уж все и страшно, когда знаешь, чего ожидать.
«А кричал-то на старика…» — проворчал Приск.
— Кричал я на тебя за дело, — осадил его Рик. — Тот факт, что случайно предоставилась возможность использовать твою ошибку, сам проступок не извиняет. И я все еще зол на тебя.
И Рик пополз дальше, чувствуя, как неохотно слушаются его руки и ноги. Такой рывок, да еще после дурманного бреда, выпил из него последние силы. Очутившись, наконец, в галерее с изображениями, он увидел, что прямо под брюхом нарисованного скорпиона засветился следующий проход.
Грустно посмотрев на многоногую тварь, он шумно выдохнул:
— Да вы издеваетесь! Я пить хочу, и вообще… Отдохнуть нужно.
И Рик устало побрел к озеру. Зачерпнув воды, он вдоволь напился и решил промыть раны, и прежде всего — плечо, которое сейчас его всерьез начало беспокоить. Оно болело так, будто он вытащил оттуда не корешок размером с червя, а отравленное копье. Раздевшись до пояса, Рик взглянул на себя — и озадаченно присвистнул.
След от прокола на плече стал нездорового желтоватого цвета, а в разные стороны от него протянулись набрякшие черно-фиолетовые жилы. Он надавил на одну такую пальцем — и невольно поморщился от боли.
— Это что еще за дрянь такая?.. — упавшим голосом проговорил Рик, разглядывая на коже зловещий узор.
Глава 2. Ничто не останется прежним. Часть 3
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Берта с Джабиром уехали на рассвете.
Попрощаться удалось не со всеми: Бруно после ночных возлияний спал, как убитый.
Седой шадрианин явился меньше чем через четверть часа после того, как Джабир объявил о своем решении страже. Воины в черном вместе со стариком проводили гостей, объявивших себя странниками, до ворот, где им отдали лошадей и все необходимое для путешествия, аккуратно собранное в удобных седельных сумках: запас воды и пищи, обмотки для ног с оберегающим начертанием для лошадей и даже небольшой мешочек овса про запас.
