А через пару минут мертвый ахъят поднялся.
Вытаращившись на него, самый молодой воин замешкался — и Джабир с размаху угодил его лошади в шею. Конь захрипел и рухнул, как подкошенный, роняя всадника. Вскинув руку, полудемон атаковал его щиты огненным потоком. Щит истончился, но в это мгновение к Джабиру подскочил другой ахъят, пытаясь пробить демонический щит, невидимый глазу, но тут в бой вступил оживший мервец…
А между тем Берта уже с трудом удерживала ладони в земле. Ей казалось, что магия не только истекает из ее рук, но и вливается ей в ладони, обжигая вены. Краем глаза она видела, как меняется рисунок барханов. Как будто перед приливом…
Поднятый ею второй покойник тоже вступил в бой, но пустыня уже собиралась волной. Еще мгновение — и все начнется.
Ударив одного из ахъятов оцепенением, Джабир издал раскатистый вопль, от которого встали дыбом волосы. Кони бешено шарахнулись в сторону от хребта, увязая в песке…
Берта, выдернув руки из земли, бросилась на скалы. Волна обрушилась вниз, превращая пустыню в расплавленный металл. Она видела, как Джабир взвалил застывшего воина себе на плечо и отошел к центру хребта.
Через четверть часа все закончилось.
Берта ждала Джабира на плато, свесив ноги с края обрыва.
— Сильно досталось? — спросила она, когда полудемон уже в человеческом облике поднялся к ней с добычей на плече.
— Не очень, — отозвался тот, с тяжелым вздохом присаживаясь рядом.
— Не ожидал, что их окажется не так уж просто выпить?
Джабир кивнул, и добавил:
— А еще я не ожидал, что ты умеешь вызывать приливы.
Берта солнечно улыбнулась.
— Я тоже. И давай договоримся на будущее: ты — не Рик, и впредь все твои планы я хочу знать заранее. В том числе, касающиеся сражений. А теперь снимай кафтан — я тебя немножко подлечу. Ты мне нужен живой и здоровый.
Джабир поднял на нее потемневший взгляд.
— Если бы я знал…
И умолк на полуслове, опустив глаза.
— Не нужно, — проговорил он. — Я уже в порядке. Демоны до определенной степени умеют подлечивать себя сами. Но я очень благодарен за твои слова.
Берта с укором зыркнула на него, но Джабир продолжал:
— Должен признать, у ахъятов очень сильна защитная оболочка духа. Боюсь, не сумею я проникнуть в его мысли. Поэтому придется воздействовать… другими методами.
У Берты на губах появилась зловещая усмешка.
— Это не беда.
Странный звук прервал их беседу: не то голос животного, не то стон безумца.
Джабир обернулся на пустыню одновременно с Бертой, и увидел два черных силуэта выбирающихся из песка ахъятов. Они странно, неловко двигались и монотонно постанывали от каждого движения.
Встревоженный полудемон вскочил на ноги, сжимая молот в руках. Берта, широко распахнув глаза, уставилась на ахъятов.
А потом один из них обернулся.
Пустыня почти не тронула его одежд, но сожгла почти всю мякоть с лица и шеи. Из глазниц смотрела пустота. На правой скуле виднелся потемневший кусок плоти, нос полностью сгорел, а проглядывающие кости были не белого, а красного цвета, отчего весь череп походил на зияющую рану. Но при этом мертвец все равно двигался, ощупывая дорогу костяными пальцами.
Он склонил голову, будто вглядываясь в Берту своими отсутствующими глазами, и с неожиданной быстротой пополз по направлению к скале.
С губ Джабира сорвалось что-то на шадрском, Берта отшатнулась от края.
— Джабир… — проговорила она, не в силах отвести взгляда от устремившейся к ним фигуры на песке. — Джабир, это же мои мертвецы… Что с ними не так?! Я ведь ими уже не управляю!..
Глава 2. Ничто не останется прежним. Часть 4
Рик рассчитывал, что отдых придаст ему сил, но вышло все наоборот. Подремав около часа возле озера в обнимку с посохом, он очнулся до смерти голодным и разбитым: в последний раз по-человечески ему удалось поесть только утром предыдущего дня, а пустой желудок — это слабые руки и колени. Тихо выругавшись, он попытался подняться и, неловко шевельнув плечом, едва не вскрикнул от неожиданной острой боли. Рик осторожно, стиснув зубы, стянул кафтан с плеча и оттянул широкую горловину рубахи, чтобы взглянуть на себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
За время отдыха темные корневища раны стали значительно больше. Несколько самых длинных даже спустились ему на грудь и раздулись, став толщиной с палец. Сама рана тоже выглядела отвратительно: кожа вокруг нее покраснела и опухла, а из нее самой сочилась какая-то прозрачная дурно пахнущая жидкость.
«Рик, нужно прижечь рану. С помощью посоха ты же можешь использовать огненный аспект!» — предложила Рут, стараясь не выдать испуга. Но по голосу все равно чувствовалось, что она боится и сама не уверена в том, что это хорошая идея.
— Это не гной, — ответил ей Рик. — Похоже, все-таки какая-то отрава. И если так, сама знаешь — прижиганием тут не поможешь…
«Но ты же не можешь все оставить, как есть?..» — проговорила девушка.
— Нет конечно! Сейчас руку себе отрублю, часть грудины выпилю, и мирно сдохну тут от потери крови, — ядовито возразил Рик. — Рут, ну разумеется, я оставлю все, как есть! Но времени у меня, судя по всему, действительно осталось немного. Поэтому нужно разделаться с Элгором как можно быстрее и выбраться отсюда! К нашим, к Берте…
При упоминании о них отвратительное, саднящее чувство шевельнулось у Рика под ребрами. Только бы с ними все было хорошо… Но он тут же запретил себе погружаться в эти мысли.
«Брат, но у тебя же нет аспекта… Как же ты хочешь биться с Элгором?..» — пролепетала Рут.
«У меня есть ваши, — мрачно отозвался Рик, направляясь к светящемуся проему возле изображения скорпиона. — Пусть я сам и не могу использовать свою магическую энергию, зато вы — можете!»
Стоило ему приблизиться к проему, как внутри горы что-то залязгало, заскрипело и загрохотало. Заглянув внутрь, Рик даже присвистнул.
Третье испытание представляло собой череду тренировочных блоков. Попеременно с правой и левой стороны ровного и просторного коридора располагались начертания и диффузоры, из которых с определенным интервалом вырывались потоки стрел, огненные шары, осколки света, а чуть дальше виднелись огромные силуэты оживших железных големов. Что располагалось за ними, Рик уже не мог рассмотреть, но, судя по голубоватым вспышкам, молния там точно присутствовала. Перед входом на стойке висел щит и три меча: двуручник, полуторник и легкий одноручный.
— Да уж… — проговорил Рик, задумчиво поглаживая отросшую бороду. — Про «побыстрей» я, похоже, погорячился…
И тут подал голос Вальд.
«Не вижу никаких сложностей. До безобразия элементарное устройство, соединенное в единую цепь и завязанное на двух ключах.»
Лицо Рика озадаченно вытянулось.
— Хочешь сказать, ты знаешь, как его можно было бы отключить?
«Не обижай меня, — фыркнул Вальд. — По сравнению с нашими тренажерами эта конструкция немногим сложней чучела на плацу!»
— Ой ли?.. — усмехнулся Рик.
«А ты сомневаешься? Твой учитель был гениальным механиком, устройства которого используются пятьсот лет спустя! — с гордостью проговорил Вальд. — Повернись-ка вправо — видишь этот неприметный железный короб под стойкой с оружием? Сломай его.»
Рик пнул по коробу. Металлический футляр, казалось, отлетел в сторону совершенно бесшумно: все звуки утонули в лязге устройства. А под коробом обнаружился какой-то рычаг…
«Рик, я сказал: сломать, а не ножкой махнуть!» — воскликнул Вальд, а между тем все устройства до самых големов остановились. Выход закрыла железная решетка, и големы по освобожденному проходу помчались по направлению к Рику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тот пнул рычаг еще раз, и на этот раз он выломался из своего гнезда.
Но големы не остановились. Рику в голову полетели метательные ножи, и он едва успел метнуться в сторону, уклоняясь от них.
— Что-то не похожи они на выключенных! — крикнул он Вальду.
Тот смущенно кашлянул.
«Ну, по всей видимости, големы все-таки отключаются на той стороне, я немного ошибся.»
