я доверительно улыбнулся. — Если речь зайдёт о ПРАВЕ СОБСТВЕННОСТИ, сколько из того, что вы имеете, действительно принадлежит вам? Но не беспокойтесь, — я успокаивающе махнул рукой. — Я не собираюсь обнародовать ваш промах. По крайней мере до тех пор, пока вы будете вести честную игру, — и я постучал себя по носу. Два раза. — И так как я не отдаю вам камень, то обязуюсь возместить долг. С процентами. Но взамен попрошу о небольшой, я бы сказал, крошечной услуге: я хочу, чтобы вы донесли до всех, кто считает себя вправе распоряжаться чужими судьбами: НЕ СМЕЙТЕ трогать моих друзей, — я взял небольшую паузу и продолжил: — Сам я мастер влипать в неприятности. Но никогда, ни при каких обстоятельствах, не смейте вредить моим друзьям. Иначе мне придётся забыть, что я вообще-то довольно милый парень, и взяться за вас всерьёз.
— Но... Как мы будем определять? — игрок в Гобсеке победил осторожного ростовщика. — Эдаким образом, вы объявите своим другом каждого в городе!
— Что поделать? — я улыбнулся и широко развёл руками. — Люди ко мне тянутся.
С этими словами я покинул комнату игр.
Всегда лучше оставить последнее слово за собой. К тому же, я боялся, что скоро они оправятся от шока и решат, что к мёртвому Безумному Максу люди не будут тянуться столь охотно...
Выйдя за дверь игровой комнаты, я нос к носу столкнулся с демангелом.
— А, господин Денница, — поприветствовал я его, ничуть не удивившись. — Разумеется, подслушивали?
— Всегда приятно работать с профессионалом, сэр Макс.
— Да ну? — не сбавляя шага, я направился в главный зал клуба. Демангелу ничего не оставалось, как семенить следом. Его длинная сутулая фигура маячила за левым плечом, как живой знак вопроса. — А я думал, вы мастер облапошивать наивных женщин.
— Я взял только то, что принадлежит мне по праву, — вальяжно отмахнулся Денница. — К тому же, никто не заставлял прекрасную Долорес ВЕРИТЬ моим словам.
— Знаете, я уже один раз обсуждал сегодня право собственности, — я почувствовал, что устал. И больше всего на свете хочу оказаться на табурете, у барной стойки "Чистилища". Под заботливым крылышком многорукого Сатурна... — Но если вы настаиваете, я возьму на себя труд ДОСКОНАЛЬНО разобраться: КТО, СКОЛЬКО, КОМУ И ЗА ЧТО... Вы меня понимаете?
— А вам палец в рот не клади, сэр Макс, — визгливо хихикнул Денница.
— Просто Макс, без сэра.
— Тогда может быть, Безумный Макс?
— Вряд ли мы когда-нибудь станем друзьями.
— Что так?
Я рассвирепел.
— Вы же подслушивали, господин Денница. А значит, прекрасно осведомлены, как я отношусь к тем, кто злоупотребляет доверием моих друзей.
— Да, но я действовал абсолютно в рамках...
— Мой дом — моя крепость, господин Денница. Так говорят у меня на родине.
— В Заковии? — казалось, он искренне удивился.
— Нет, не в Заковии. Родиной я считаю то место, где вырос. Имейте в виду: вашего брата на Земле не жалуют, и тому есть причины.
— Но какие? — он в притворном ужасе всплеснул руками.
— Скажем так: по сравнению с ВАМИ, здешние воры и убийцы — респектабельные, законопослушные граждане.
— Это гнусные инсинуации! Мы ни при чём.
— Хотите, я назову парочку? — мне уже не требовалось усилий, чтобы поместить на лицо зубастую, плотоядную улыбку. Она выходила сама собой. — Метатрон, Кастиэль...
— Ладно, ладно, я понял, — демангел обезоруживающе улыбнулся. — Так может, мы договоримся?
Я запрокинул голову и рассмеялся.
— Договор? С ангелом и демоном в одном флаконе?.. Я тешил себя надеждой, что вы лучшего обо мне мнения, господин Денница.
— Рано или поздно, — прошипел он сквозь зубы. — Так, или иначе. Но вы сдадитесь, господин Макс. Все сдаются. Такова человеческая ПРИРОДА. Когда появляется возможность получить кое-что задаром — НИКТО не в силах отказаться.
Я наклонился и прошептал ему тихонько, в самое ухо:
— Поспорим?
Денница собрался сбежать, пришлось придержать его за локоть.
— Те десять тонн золота, что ты, используя Лолу, выманил у драконов, — напомнил я. — И ещё десять сверху, и того — двадцать. Я хочу, чтобы они были в замке Влахерна не позже, чем через три дня.
Лицо демангела вытянулось.
А потом приобрело такое выражение, словно он собирался откусить мне голову.
— Слушай, Макс, — сказал он совсем другим, более развязным и грубым тоном. — Я ведь на тебя не наезжал. Я всего лишь хотел заключить сделку. Это моя работа.
— Ты меня обманул.
— Ну и что? — спросил он ещё более запальчиво. — Нет такого закона, чтобы не обманывать.
— На самом деле, есть, — а вот теперь я улыбнулся. — "Не попадись" — вот этот закон. А ты попался. И сам признал это. Так что отдавай назад моё золото, и ещё столько же — в качестве компенсации. А в следующий раз, или будь изворотливее, или отойди в сторону.
И наконец в выражении его лица, в прищуре глаз, проступила истинная сущность. Зрачки полыхнули багровым, за спиной распахнулись призрачные, отороченные тёмной каёмкой крылья, и откуда-то издалека, может быть, из другого измерения, прозвучал длинный, полный ненависти вопль.
Моя многострадальная душа посчитала, что укрыться в пятках сейчас — наилучшая стратегия.
Молодец, Макс, — проворчала она. — Продолжай в том же духе и скоро останешься вообще без души. Я подаю на развод.
Но Денница уже взял себя в ежовые рукавицы и пинками загнал демоническую сущность поближе к копытам. А потом улыбнулся.
— Ну, раз вы это так воспринимаете, господин Безумный, — улыбнулся он смазанной елеем улыбкой. — Значит, вы это ТАК воспринимаете...
Шутливо отдав честь, демангел развернулся и расправив плечи, зашагал к выходу из клуба.
Когда дверь распахнулась, он остановился на пороге, освещенный с одной стороны багровым оком Люцифера, а с другой — ослепительно-белым очком Задницы.
Замер на мгновение — и пропал. Словно его и не было.
А я выпустил воздух, копившийся во мне, казалось, с доисторических времён.
— Берегитесь, молодой человек.
Я не вздрогнул только потому, что мышцы, все до единой, взяли выходной и уехали на рыбалку.
Из теней занавеса за спиной выступила госпожа Альвеола.
Раньше я видел её только за столом. То есть, у меня не было возможности оценить её э... нижние
