ну! Кончай упрямится и тащи эту поганую телегу!! — Грубо прохрипел он в ухо умной птице.
— Крриу… — Печально выдал цепоход и начал трепыхаться, сначала залез он, сам, потом стал рывками затаскивать телегу. В крытой тележке виднелись доспехи и прочее снаряжение, поднимаясь по мосткам оно не переставало греметь. Грохот стоял словно взорвался склад кастрюль.
— Вот, то-то же! — Сказал зверолюд и уже хотел обернутся. Как вдруг на Плутона налетел серый прохожий и вытолкнул его в проулок.
— Брат! Стрелованый! Что ты здесь стоишь то? Айда ко мне! — Нарочито громко крикнул серый, увлекая Плутона подальше от улицы. Резко сменив свой голос на взволнованный шёпот, он продолжил. — Ты что это братец делаешь? Без документа, на глазах у стражника, жить надоело?!
— Вы кто?! Какой документ? — Попытался оттолкнуть проходимца зверомаг.
— Ты не местный? Шпион? — Хватка зверолюда стала как будто даже крепче.
— Да какой шпион. Я с Полактоса, маг я.
— Маг?? Оттуда? А… Вот это да… Я Синькин… И я твой брат, я помогу тебе.
— Брат? Почему вы решили, что вы мой брат? — Плутон с недоверием посмотрел на Синькина. — А потом опустил взгляд на его грудь и сразу всё понял. Посмотрев на свою грудь, чуть приосанился.
— Ты стрелованый. Все кто носит на груди такое пятно, могут проследить свой род от княгини Стрелочки. Нас не очень много и все мы в какой-то мере братья. Нельзя таким разбрасываться!
— Почему ты говоришь о княжьем роде, так, в прошедшем лице? Что с кланом Стрелочки? — Синькин с грустью опустил взгляд и посмотрел вниз. Плутон всё понял.
— А ты точно маг? — Плутон прищурил глаз и лапы Синькина оторвались от настила.
— Ладно, ладно, верю… Но со стражниками так лучше не шутить, у них есть достаточно аргументов против магов. Давай я введу тебя в курс дела. — Замахал лапами зверолюд. — Все должны носить документ. — Он хлопнул лапой по деревянной табличке на ошейнике. — Имя, окрас, дата рождения и царапины от когтей графа Мурзы. Без этого тебя схватят и допросят, как шпиона.
— Я тут транзитом, мне пройти то, пару километров надо. До соседнего дерева, какой документ? — Плутон показал лапой на виднеющееся вдали, раскидистое… дерево? Он не знал как называется порода этих деревьев.
— Соседнего? Там правит княжна Снежинка. Тебе ещё и границу пересекать? Ну ты вообще… А, впрочем, есть путь по не отросшим веткам. — Сказал Синькин.
— Границу? Откуда тут границы? Что с королевством?
— Ты давно Живолесье был? — Спросил Синькин.
— Был… сорок лет назад. Тогда тут было единое королевство. — С грустью ответил Плутон.
— Сейчас у нас смута. — Синькин отогнул ветку. — Мичар Мутный потерял всех прямых потомков перед смертью. Говорят, его отравили. Сыновья пропали на охоте… Королевство моментально разорвали на княжества и графства. Сестра короля, Княгиня Белобровка, потеряла свою власть, одна надежда только на её дочь — принцессу пушинку, которая имеет больше королевской крови. Бывшая гвардия короля Мичара уже присягнула принцессе Пушинке, при регентстве Белобровки. Но большая часть князей отказывается, идут торги, но без небольшой войны не обойдётся. Сама Белобровка живёт в большом особняке на территории князя.
Плутон с сомнением посмотрел на чёрный проход открывшийся в листве.
— Ты не удивляйся что я так добр к тебе. Тут никто не любит графа Мурзу и его прихвостней, все скучают по Мичару, при нём королевство процветало. На моём месте каждый второй бы поступил также. А тем более что ты мой брат! Ступай.
Зверомаг пошёл вниз, на нижнем ярусе ветки было темно. Сквозь щели падали лучи светила. Прямо над головой ходили цепоходы и ездили телеги.
— Этими путями часто пользуются?
— Постоянно. Тут весь цвет криминала живёт, стража сюда не спускается. Только если рейды надо проводить. Иногда тут бывают гвардейцы Пушинки, они-же агенты.
— Что за агенты? — Глаза Плутона наконец начали хорошо видеть в сумраке нижнего яруса. Ему было мало интересна местная политика, он ненавидел живой лес и его обитателей всей душой.
— Фанатики, бойцы, верные Пушинке до ломоты в клыках. Покрывают когти ядом, затачивают клыки до игольной остроты. С такими лучше не сталкиваться. — Синькин ухмыльнулся, улыбка Плутону не понравилась.
Плутона удивило что даже в таком тёмном, неуютном месте. Живёт так много народу. На нижнем ярусе постоянно пахло сыростью, туалетами, сюда задувал холодный ветер снизу. И постоянно виднелась пропасть, она глядела вверх флуоресцентными грибами и сотнями пар горящих глаз. Это жуткие твари, скрывающиеся во мраке, были не прочь полакомится сидящими наверху зверолюдами. Но мимо них то и дело пробегали Звероюды, не самой маргинальной внешности.
— Стой! Стой! Тихо! — Шепнул Синькин. Спереди был стык двух веток. Никаких настилов тут не было и быть не могло. Перегруженая ветка опустилась и перекрыла проход.
— Сюда. — Он махнул лапой. — Ох, хоть бы не надумали обоз перевозить. — Проводник с ужасом посмотрел наверх и спустился в щель под тоннелем. — Теперь за мной.
Плутон пролез следом и понял страх Синькина, теперь не было ничего, ни домов, ни кладовых ни стен тоннеля. Они шли по веткам, прямо над бескрайней пропастью. А над ними была ветка с улицей, которая при нагрузке скинет их вниз, в пропасть.
— А вот зверомаги нынче, вымирающий вид. — Синькин осторожно перебрался с молодой ветки на ствол покрепче.
— Вымирающий? На Полактосе нас много, — Плутон удивился.
— Вот видимо все вы на Полактос и ушли, а кто не ушёл — тех извели графья.
— Как они смогли?
— Маги последние годы активно с ними сотрудничали. В итоге их больше никто и не видел… Осторожно! — Синькин вцепился зубами в соскользнувшего с ветки Плутона, ухватившись зубами за лапу, он втянул его наверх. Зубы у него были страшно острыми.
— Упадёшь, цепляйся когтями за кору. Не вздумай лететь вниз, высоко и слопают, мяукнуть не успеешь. — предупредил Синькин.
— Я знаю.
Кора… Если это можно было назвать корой. Нечто напоминающее кость и столь же гладкое. Плутон с трудом пробирался по ветвям, надеясь, что ему не придётся цепляться за неё.
Путешествие занимало много времени, предстояло пройти всего два километра, но учитывая что эти два километра надо пройти по хлипким веткам — путешествие затянулось. Но больше всего, в его голове не укладывалось то, что произошло в этом мире. Его брат оказался словоохотлив до политики и Плутон был бы не против ещё послушать, хотя он откровенно запутался. В конце-концов, именно это место — его родной мир, не Полактос. Но Синькин от чего-то замолчал, словно понял что уже наговорил лишнего.
— А чем ты занимаешься? — Решил разбавить тишину зверомаг.
— Я? Да так, мелкие поручения
