Читаем без скачивания Окно в природу-2004 - Василий Песков

Важно прислушаться к авторам писем, требующим воссоздания Комитета охраны природы и центрального органа, управляющего эксплуатацией, восстановлением и охраной лесов. Можно назвать его министерством, а можно, как прежде, Лесным Ведомством, существовавшим в стране двести лет и создавшим российскую лесную науку, традиции лесопользования, экологическую культуру. Без этого лесное богатство пущено будет по ветру.

Экологическое воспитание... Большое число писем редакция получила из школ. Пишут учителя, пишут ученики старших классов (сотни подписей!), слушатели экологических обществ. Главный мотив всех писем: хотим жить в здоровой, благополучной стране! Социальная активность подрастающих людей радует, но экологическое воспитание и культуру поведения в природе можно вести только в атмосфере бережного отношения к природным ценностям, в атмосфере их расхищения такое воспитание невозможно.

Обращение к Президенту

Уважаемый Владимир Владимирович, это обращение к Вам - последняя надежда очень многих людей, озабоченных неясной перспективой эксплуатации лесов и судьбой особо охраняемых территорий. Всё главное в этом обзоре писем сказано. Большинство писем адресовано Вам, с Вашим именем связаны все надежды в разрешении очень болезненной проблемы. Вы подписали злополучную «поправку» к Закону. Считаем это серьезной ошибкой. Но ошибку можно исправить. Откровенное признание её (кто в жизни не ошибается!) не роняет человека, наоборот, вызывает лишь уважение. Говорю это уверенно, потому что старше Вас и имею больший жизненный опыт. Все мы экологами не рождались. Новая всечеловеческая проблема заставляет учиться на ходу.

О злополучной поправке к Лесному кодексу. Что мы обретаем в результате её реализации? Абсолютно ничего хорошего! Мы увеличиваем привилегии маленькой, неправедно разбогатевшей группы людей, которым дела нет до охраны вод, сбережения наших ландшафтов, сохранения живого мира природы. При этом углубляется пропасть между малой группой наших сограждан, не знающих, куда деть деньги, и миллионами простых тружеников, крайняя бедность некоторых не позволяет купить даже почтовый конверт и марку. Мы лишаем возможности эти две неравные социальные группы на равных пользоваться тем, что досталось нам от наших предков.

Далее. Создается новый канал для коррупции. Чиновники в провинции так же умело и жадно берут взятки, как и чиновники в Москве. Какую победу может одержать в борьбе с коррупцией наш высокочтимый премьер Касьянов при расширении поля её существования? Еще потеря - дальнейшее расслоение общества - «кому берега с ивами и плеском рыбы в воде, а кому огород с картофельной ботвой и пользование на равных со всеми разве что воздухом» (из письма).

О ландшафтах. Для русского человека понятие Родины крепко связано с природой. Что вспоминал солдат в окопе во время грозной войны? «Клочок земли, припавший к трем березам, далекую дорогу за леском, речонку со скрипучим перевозом, песчаный берег с низким ивняком» - так Константин Симонов писал во время войны об истоках нашего патриотизма, без которого войну наши с Вами отцы выиграть не смогли бы. Памятуя об этом, мы должны беречь наши ландшафты. Нельзя допустить, чтобы всюду глаз упирался в заборы и столбы с колючей проволокой, которыми ограждают своё благополучие нечаянно, неправедно разбогатевшие люди. Нельзя поощрять их алчность.

Экологические раны... Они неизбежны. Одна из них зияет у нас под боком. Было время, к водоохранным зонам не подпускали даже сборщиков грибов, нельзя - рядом питьевая вода для Москвы! Сегодня же мы видим поселки трехэтажных домов у самой воды. Что с этим делать? Выход есть, и очень простой. Владельцев этих построек, приняв соответствующий закон, надо обложить таким налогом, чтобы отбить охоту и у всех остальных селиться на приводных и на других особо охраняемых землях. А деньги этого обязательного и, все согласятся, справедливого налога направлять на санитарные нужды и на поддержку заповедников и Национальных парков.

Наконец, проблема нравственная. Ни Касьянов, ни министр экономики Греф, ни «хранитель» природных ресурсов господин Артюхов явно о ней не думают. Между тем эрозия заповедников, разрушение их, даже небрежное к ним отношение наносят колоссальный урон нравственности общества. Потерю заповедника можно сравнить с разрушением храма в 30-х годах. И восстановить погубленный заповедник в отличие от храма будет невозможно, обезвоженную, задавленную постройками речку заново сконструировать нельзя. Разрушение нравственности будет касаться (и уже касается!) не только потерь в природе - всего! Любая созидательная работа на фундаменте безнравственности не устоит. К заповедникам мы должны относиться, как умный крестьянин относится к семенному зерну. Он никогда не повезет его на мельницу, ибо в этом неприкосновенном запасе - залог завтрашнего урожая. Заповедники своим существованием это уже доказали. В 30-х годах они помогли сохранить исчезавшего соболя, сайгаков, бобров, лосей в европейской части России. И сегодня, когда леса наши стали опустевшими, молчаливыми без животных, воровски истребленных за какие-нибудь десять последних лет, заповедники станут для нас тем самым «семенным фондом», который поможет наполнить леса наши жизнью.

Надо признать ошибку, Владимир Владимирович. Причем отношение к особо охраняемым территориям надо выразить простыми, понятными людям словами. В первой публикации они были изложены. С ними согласны все (!), приславшие письма-отклики, с некоторыми небольшими добавлениями. Вот что все хотели бы слышать: «Водоохранные территории, леса, окаймляющие большие массивы жилых строений, территории Национальных парков, заповедников и заказников неприкосновенны. В них недопустима разрушающая охраняемые территории хозяйственная деятельность, недопустима никакая застройка - ни государственная, ни частная». Важно эти слова произнести и сделать законом на все времена. Краткость и простота, исключающие всякую двусмысленность, всякие лазейки в законе, уберегут особо охраняемые территории от посягательств кого бы то ни было.

Скажите эти слова, Владимир Владимирович! Народ ведь принял всерьез Ваш ответ на вопрос человека в общении со страной по телевидению: «Расхищение природных ресурсов необходимо пресечь». Обратитесь к телевидению и в этот раз. Или приезжайте к нам в редакцию - всегда Вам рады! Или позовите для беседы к себе - приедем немедленно! Древние говорили: народ долго помнит благие деяния правителей. Человеку, стоящему во главе любого государства, как бы ни тяжела была его ноша, об этом следует помнить.

05.02.2004 - Лесной барабанщик

Купанье в снегу.

Тихо в зимнем лесу. Ни звука. Только лыжи поскрипывают. Остановишься - даже в ушах звенит от укутанной в снег тишины. И вдруг почти рядом - негромкий, как по плетеной корзине, стук. Дятел! Стараясь не спугнуть, хочется этого нарушителя тишины увидеть. Да вот он! На старой ольхе, задвинув сосновую шишку в пазуху у сука, молотит ее - добывает свой зимний обед. Шишка уже растрепана. И дятел куда-то летит и через две-три минуты приносит свежую. Плотно вцепившись когтями в кору ольхи, шишку прижимает грудью к стволу, чтобы клювом выкинуть старую. И опять начинает работу.

Красив! Попугай где-нибудь в тропиках не так заметен, как эта нарядная птица в белом мире зимнего леса. Красное, белое, черное, перемешанное в оперении пестро и броско, определило название птицы: большой пестрый дятел.

Мороз заставляет потереть нос, оправа бинокля обжигает у глазниц кожу, но взгляд нельзя отвести от увлеченной, спорой работы по добыванию птицей «сосновой каши». Еще одна опустошенная шишка падает вниз. Ковырнув лыжной палкой снег, обнаруживаешь множество «отработанных» шишек. Когда в марте снег начнет таять, под деревом увидишь плотный круг шишек. Поразительно точно называют такие места - «кузница дятла».

Потревоженный «кузнец» между тем стучит уже где-то на ином месте - «наковален» у него в лесу много, всю зиму молотит, молотит. А однажды в марте услышишь вдруг песню, но не крики - кик-кик! - а стук, уже громкий, по дереву. Причем звук не рабочий, а сигнальный, вибрирующий - д-рррр! Дятел дробно бьет клювом по упругому суку, объявляя собратьям, что зима кончилась, что песней этой он торопит весну, оповещает: это моя территория, я готов за нее постоять и приглашаю сюда подругу! Все это делается в радостном возбуждении. Дрррр! - за километр слышно.

Большой пестрый дятел обычный, привычный житель наших лесов. Все его видели, знают и любят. Любят за яркую пестроту оперенья, за бодрый, веселый нрав, трудолюбие. Возможно, не всем известна лишь его особая приспособленность для жизни в лесу. Лес для дятла - и стол, и дом, место работы и отдыха. Обустраивается он в нем по-хозяйски: непременно строит убежища для ночлегов и выведенья птенцов. Работа нелегкая, но дятел с рождения к ней готов, ищет лишь древесину помягче. И через две-три недели дупло готово. Он строит еще запасные - для ночлега и для убежища в непогоду. Иногда для гнезда использует дупло старое, сделав небольшую починку. Но много дупел дятлы бросают и в этом являются благодетелями пернатой лесной мелкоты, которая тоже жить не может без дупел, а выдолбить их не способна (скворцы, синицы, поползни, лесные голуби, неясыти) и заселяет даровое жилье. Таким образом, от присутствия дятлов зависит многообразие жизни в лесу.