по мелочи.
— Охренеть, а я подумал, мне новый номер присвоили. И чё, хочешь сказать, я должен это оплатить?
— Контора сама спишет неустойку, так что поздравляю, ты в красной зоне. Надолго.
«Надолго» мягко сказано. Сумма солидная и явно превышающая реальные потери в несколько раз. Куб пострадал только внешне, основные узлы не затронуты. Фермер проверял его при мне — работал. Все потери сводились к пролитой крови и разломанной клетке. Сколько можно выкачать нанограндов из домашнего подражателя? На живую пусть полтинник. По среднему курсу это около тринадцати тысяч плюс за клетку пятьсот статов. Ну и откуда взялись сто косарей?
Я выдал эти мысли Матросу, он лишь пожал плечами:
— Если тебя что-то не устраивает, подай жалобу модератору. Её перенаправят в Контору, там решат.
— Долго решать будут?
— Ты такие вопросы задаёшь… Проведут повторное расследование, опросят свидетелей, подсчитают затраты. В Загоне всё решается по закону.
— А закон — это Контора, против себя не попрёт. В общем, как везде и во все времена.
— Ну ты же не дурак, Дон, всё понимаешь. Неустойку, хочешь ты того или нет, платить придётся, тем более что Контора подсуетилась и выдала тебе билет на физиотерапию.
— На что?
Он протянул реквизированный при аресте планшет.
— Читай.
Я открыл сообщения, на экран сразу выскочило:
Предложение по особому сотрудничеству: операция прикрытия.
У меня уже была одна операция прикрытия. В ходе неё я получил по голове, после чего очнулся в вонючей землянке. Как оказалось, меня использовали в качестве подсадной утки, чудо, что голову не пробили. Повторения не хотелось, уж лучше в яме отсидеться.
— Принимаешь? — Матрос смотрел на меня испытующе.
Я скрипнул зубами:
— Кого? Кота в мешке? Хотелось бы подробностей для затравки.
— Правила не меняются. Ты либо принимаешь предложение, либо нет. Если принимаешь, получишь подробности. Решай. Видишь, насколько Контора тебя уважает, сама позволяет сделать выбор.
Сказано было с сарказмом. Понятно, что никакого выбора у меня нет, да и наслоилось одно на другое слишком удачно: счёт за ущерб, особое сотрудничество. Видимо, очень особое, а то бы счёт выставили поменьше. Как будто специально на крючок меня подвесили, да что там крючок — кукан. Хрен спрыгнешь.
— А как же принудиловка?
— Кончай тупить, Дон. Выбирай.
Я с силой надавил «да», едва экран не треснул. Через минуту прилетел текст:
Вы должны проследовать в трактир «Кровавый заяц». По прибытии доложить.
— Где этот трактир?
— Петлюровка, — не глядя на экран, прояснил Матрос. — В самой глубине, у террикона. Мрачное место. Раньше назывался «Овощ», потом переименовали. Чуешь в чью честь?
— Чуют знаешь что? Как попасть туда?
— На платформе, разумеется, пешком ты до обеда не доберёшься.
Матрос провёл меня на хоздвор. У ворот стояла платформа с логотипом фермы, за рулём Желатин. Вот и снова встретились. Слишком часто нас жизнь стала сводить, вернее, Контора. Только на этот раз он один, без компании. У него, небось, тоже особое сотрудничество, не извозом же решил подработать.
В кузове лежала моя экипировка: оружие, разгрузочный жилет, плащ. Всё подготовили, сволочи. Я облачился, проверил наличие патронов в магазинах. Полные: три запасных рожка к автомату и три к пистолету на разгрузке. Нормально, отбиться от пары багетов хватит. Особенно порадовал плащ. Ночи прохладные, после дневной жары контраст более чем ощутимый.
Я показал Матросу большой палец и сел в кабину.
— Жми педали, любезный.
— Как скажешь, начальник, — отозвался Желатин и надавил акселератор.
На территории Загона ночью заблудиться невозможно. Каждый комплекс зданий освещён: Радий, ТЭЦ, угольный склад, депо, даже выездные ворота и железнодорожную платформу подсвечивала череда унылых фонарей. И только Петлюровка напоминала бездну. Если и блеснёт где жидкий огонёк, так исключительно возле вывески питейного заведения. На улицах тихо и пусто; изо всех звуков только мягкое урчание двигателя электроплатформы.
Часы на планшете показывали начало третьего. Скоро рассвет, небо стало чуть менее тёмным, и лишь возле «Кровавого зайца» по-прежнему гнездился мрак. Тень от террикона ложилась на длинный одноэтажный барак, вросший в землю по второй венец. Окна закрыты плотными ставнями, дверь массивная, но низкая, заходить пришлось нагнувшись, дабы не разбить голову о притолоку.
Внутри, слава богу, горели лампочки, шипел патефон голосом Вертинского, сидели люди — по виду, самые закостенелые петлюровцы. Едва я вошёл, в меня уткнулось не менее двух десятков злобных рыл. Видеть приглаженных загонщиков здесь не привыкли и, если бы не автомат на шее, боюсь, через минуту-две меня со всеми почестями вышвырнули на улицу.
Но автомат Калашникова тот ещё миротворец. Взгляды поскучнели, народ вернулся к бутылкам и картам.
Я приглядел свободный стол, сел. Автомат положил на колени. Желатин сел напротив. Для него местная обстановка была родной. Он щёлкнул пальцами и жестом показал бармену, что от него требуется.
Я достал планшет, отправил сообщение:
На месте.
Ответ пришёл не такой, какого я ожидал.
В течение двадцати минут вам необходимо собрать команду добровольцев в составе не менее трёх и не более шести человек. Цель: ликвидация участников шоу Мозгоклюя именуемых «зайцы». Сумма вознаграждения каждого члена команды не может превышать двойного порога оплаты «охотника» в сутки. Вооружение и боеприпасы предоставляются по необходимости.
По готовности сообщить имена и территориальную принадлежность каждого члена команды.
Вот те раз…
Они хотят, чтобы я пошёл мочить зайцев. А ни чё, что я сам когда-то был зайцем, и с тех пор эти милые зверушки мне ближе и дороже, чем охотники? Со стороны Конторы это не есть гуд. К тому же мне предлагается набрать бойцов из среды петлюровцев, да ещё в трактире имени меня. Весьма сомнительно, что предложение местным населением будет воспринято с энтузиазмом.
Но особое сотрудничество не отменишь, его нужно выполнять. Да ещё ограничение по времени. Надо торопиться.
— Ты только шофёр или ещё на что-то согласен? — посмотрел я на Желатина.
Бармен поставил перед ним поллитровый шкалик и блюдо с варёным картофелем. Рюмка была одна, вилка тоже, значит, моё участие в пиршестве не предусматривалось.
Желатин наполнил рюмку, размял картофелину и выдохнул:
— Вздрогнули!
Выпил, закусил, вытер губы.
— Конкретно что предлагаешь?
— Конкретно: валить зайцев на шоу.
Желатин снова потянулся за шкаликом.
— Говно затея. Слышал, какую бойню зайцы на первом этапе устроили? То же и на втором будет, — и поморщился. — Без меня. Я тебя доставлю, куда скажешь, на этом всё.
Первый блин комом. Но сдаваться рано,
