молилась про себя, отключая напоминалку о принятии лекарства, которые я в двойной дозе только что приняла.
Сложно объяснить, чем была вызвана моя забота о чувствах совершенно незнакомого мужчины.
«Ну — симпатичный, ну — понравился, ну — заметила какое-то странное, постоянно меняющееся отношение к себе… чего истерить? Зачем врать!?» — Спрятав мобильный телефон в сумочку, придумывала причину, которая бы смогла оправдать моё нежелание «отвечать» на воображаемый звонок, стараясь заглушить в себе внутренние противоречия.
Подняв глаза на Орлова, забыла всё, о чём думала. Голова вмиг стала пуста. Окажись я сейчас там, внутри своих мыслей, мой запрос пошёл бы эхом, будто я стою на краю каньона.
Обида… в глазах Никиты отражалась глубокая обида, смешанная с горечью и болью. Последняя эмоция тут же убедила меня в правильности обмана, существование которого я всегда считала неприемлемым в отношениях.
«Каких ещё «отношениях»?! Дурочка, ты умираешь! Нельзя подвергать людей состоянию душевной боли! Это подло!»
Я всегда считала, что мысль — «пусть обо мне кто-нибудь всплакнёт» — так же эгоистична, как и выражение — «мне плевать!». Мне кажется, что для таких людей, не жалеющих своих близких, в аду надо достроить десятый круг, прости меня Господи! Я не говорю, что надо, как кошкам и собакам, в преддверии смерти уходить подальше от дома (оцените, какие животные добрые существа!!!), но и говорить такие вещи вслух не надо!
Скорее всего, именно этим убеждением было сформировано моё решение: поставить вокруг себя всевозможные барьеры, оградить мужчину от приязни, от симпатии, которую я, к сожалению, умудрилась у него вызвать.
«Не надо было его отвлекать от страха взлёта… может, он бы тогда вообще меня возненавидел, как свидетельницу его слабости? А что?! Точно! Нужно вызвать у мужчины стойкую неприязнь к себе! Как раз с его фобии и начну!»
Ничего из задуманного воплотить в жизнь не удалось.
Только я набрала полные лёгкие воздуха, как Орлов громко гаркнул, перепугав меня чуть ли не до икоты, подзывая Надежду:
— Эй, ты! Принеси нам коньяк!
Бортпроводница кинулась исполнять прихоть миллионера-чемпиона, а мне оставалось ей лишь посочувствовать с такими пассажирами. Один — грубый неотёсанный хам, другая — смертница.
«Нет… надо дотерпеть до Шотландии! Нам ещё в Дубае пересадку делать… может, стюардесса другая на смену заступит? Нервная это работа… Главное, чтобы Надю не уволили из-за меня».
Девушка появилась через пять минут с парой рюмок на подносе.
— Будешь пить с двух рук?
— Нет, — буркнул мужчина, сведя брови. — Ты составишь мне компанию.
«???» — Кажется, кто-то забыл вопросительную интонацию добавить!
— Алкоголь очень вреден для клеток головного мозга, а так же плохо воздействует на сердечно-сосудистую систему. Я не пью… и тебе не советую.
— Мужу своему советы раздавай!
Я еле сдержалась от улыбки, прикрыв лицо рукой, якобы опустив подбородок на ладошку.
«Как маленький, честное слово… Игрушку у красавчика отобрали!» — меня одно радовало — у парня есть устоявшиеся понятия брака и принципы неукоснительного поведения и общения с замужними дамочками.
Такие выводы я сделала не на пустом месте. Выражение лица Орлова, когда я сказала о несуществующем муже, скисло до такой степени, что мысли о возможной радости парня — гульнуть с занятой дамочкой без претензий на продолжение — вмиг испарились.
Хитро прищурившись, проигнорировала порцию алкогольного напитка, налитого вопреки моему отказу, и широко улыбнулась:
— А он у меня не пьёт, поэтому в таких советах не нуждается.
— Точно! — деланно восхитился Никита, чуть ли не подскочив на диване. — Предлагаю выпить за твоего мужа! Распрекрасного трезвенника, отдыхающего сейчас от нудящей жены!
— Чего это я «нудящая»?! — пришла моя очередь обидеться за саму себя и моего несуществующего мужа. — Вот уж нет! Ты, прежде чем развешивать ярлыки на незнакомых людей, хотя бы у Надюши поинтересовался, что бывает с пьяными пассажирами во время воздушных ям!
— Пф! — Никита взял в руки рюмку, скосив глаза в сторону стоящего рядом рыжика. — Ну, затошнит… что ещё?!
— Неееет, — нагнувшись через столик к Орлову, зловеще прошептала: — это при обычном состоянии, да ещё тех, кому просто страшно, тошнит. Употребляющих спиртные напитки натурально рвёт… если повезёт — в бумажный пакетик, — максимально получая удовольствие от живой реакции вмиг посеревшего Орлова, злорадно хмыкнула, возвращаясь обратно на спинку своего удобнейшего дивана. — Ты же понимаешь, что «певицы» не выступают перед такого рода публикой? На фоне твоих рвотных позывов у меня могут развиться нехилые комплексы! Как мне понять: естественные ли у тебя последствия от алкоголя на высоте десяти тысяч метров над землёй или реакция на моё исполнение песни?!
— Убери это!
Настроение Орлову я испортила в конец.
«Зато Надюшку выручила», — самодовольно рассматривая Никиту, краем глаза заметила облегчённо выдохнувшую стюардессу, быстро уносящую крепкое пойло.
Тишина давила на уши, но я не стала заводить новый разговор, позволив Орлову прийти в себя.
Так и заснула, довольная и уверенная в том, что девушка, говорящая о рвоте с таким самозабвением, однозначно не привлечёт к себе внимания поклонников. В особенности поклонника, которому даже стараться не надо, чтобы мне понравится.
* * *
Разбудил меня голос капитана самолёта, предупреждающего, что скоро наш рейс совершит посадку в Дубае.
Меня охватил восторг, когда я посмотрела в окошко, где вовсю сияло солнце, с радостью встречающее меня своими тёплыми лучами. Ремни на мне были пристёгнуты, поэтому я подставила лицо свету, наслаждаясь простым фактом пробуждения, над которым ни один нормальный человек в крепком здравии не задумывается.
— Ты сейчас похожа на блаженную, — хрипло заметил Никита, наблюдающий за мной через затемнённые очки, уже переодевшийся и достаточно бодрый.
Снисходительно пожав плечами, опустила глаза на поверхность стоящего между нами столика, несколько обидевшись.
«Разве блаженные ТАК выглядят?! Чурбан…»
— Начинай петь! — нервно сглотнул Орлов, вцепившись в подлокотник дивана, когда внизу показался совсем небольшой город. — Я не пил… начинай!
Спиртного на твёрдой поверхности кухонной мебели, действительно так и не появилось, пока я спала, поэтому сеанс «возникновения отвращения к нечаянной спутнице» пришлось продолжить, вспомнив анекдот из разряда «тупой, ещё тупее».
— Утром нельзя петь. Связки спят до одиннадцати часов. У меня другое предложение… анекдот в тему!
— Господи! Как с тобой только муж твой живёт?! — Орлов, сильно стиснув зубы, злобно сверкнул в мою сторону солнечными зайчиками, отразившимися от линз его очков.
— Хорошо живёт. Душа — в душу, нога — в лужу! Я счастлива. Анекдот слушать будем?
— Делай уже что-нибудь!
— Супер! Готовится самолет к взлету.
— Оооо… — в голос застонал мой визави.
Я, стойко сдерживая серьёзное выражение лица, продолжила, игнорируя правильное предчувствие концовки:
— Возле окна сидит щупленький
