очкарик. Рядом садится такой под 100 кило бритый амбал, со злой рожей. Самолет благополучно взлетает, и амбал засыпает. Вдруг очкарика стало тошнить…
— Ведьма, — сквозь зубы прошипел Никита.
— … а он боится разбудить громилу, чтоб не получить пилюлей. Мучился он, мучился, и тут самолет попадает в воздушную яму. Очкарик — БЕЕЕ и выплеснул содержимое желудка на громилу.
— Ничего… мы приземлимся скоро, — успокоил себя парень, не отводя от меня взгляда, будто реплика не только для его успокоения нервов была произнесена.
— Сидит, ни жив, ни мертв. Амбал вскоре проснулся от вони и поглядел на блевотину. Реплика очкарик: «Ну, слава богу! Надеюсь, вам уже лучше?!»
«Господи! Только бы не засмеяться!!!» — Я смотрела на мрачное каменное лицо миллионера, и еле сдерживала себя от настоящего «Бу-га-га». Это просто надо видеть: осуждение, раздражение, реальное желание придушить меня… причём придушить качественно так! Чтоб без осечек.
За дверью послышались громкие хлопки пассажиров бизнес-класса.
Резко повернув голову, почувствовала, что пора воспользоваться всеми преимуществами первого класса. Быстро расстёгивая ремень, радуясь появлению Надежды (не как абстрактному существительному, а вполне одушевлённой рыжеволосой красавице!), попросту — сматывалась на выход первой.
Далеко убежать у меня не получилось.
— Эй!!! — вскрикнула я от неожиданности, когда оказалась перекинутой через плечо Никиты. — Быстро поставь меня на землю, неблагодарный!
— Что вы себе позволяете, господин Орлов!? — нервно воскликнула Надя, бегая перед ногами миллионера.
— Сгинь! — рыкнул мужчина, прекращая мою возню звонким шлепком по попе, будя во мне неизведанное доселе чувство возмущения. — Слышала, что пассажирка твоя сказала?! Я должен её на землю поставить! Ты в самолёте землю видишь?!
Разглядеть выражение лица стюардессы, как перекинутой через плечо, удача не улыбнулась, да только этого и не требовалось, так как мне своего негодования хватало сверх меры!
— ОРЛОВ!!! — прорычала гневно, стукнув кулачком по широкой спине чемпиона смешанных единоборств. — Совсем оборзел?! Поставь меня на место! Ты вообще меня слышишь?! — взбесилась от отсутствия реакции парня, приходя в ярость. — НИКИТА!!!
— А мне нравится… — негодяй провёл горячей ладонью по заднице своей одушевлённой ноши, ласково наглаживая пятую точку, и я поняла, что мои хилые попытки привести парня в чувство отскочили, так сказать, рикошетом ласковых прикосновений. — С ума сойти, сколько эмоций ты вкладываешь в моё имя!
Я замерла, разглядывая прозрачные стенки телескопического трапа, уяснив, что провоцировать Орлова на восторг, появление которого было до смешного странным, совсем не то, чего я добивалась от своего нечаянного «транспорта»… а ещё меня беспокоило то, что будет, когда мы окажемся в вип-комнате, куда нас провожала перепуганная бортпроводница, дабы мы дождались конца заправки самолёта в условиях повышенного комфорта.
Помещение с ярким оформлением, обставленное мягкой мебелью, встретило нас приятной и медленной музыкой, настораживающей меня ещё больше.
Недоумение на лице бармена слетело сразу, как только Орлов, резко поставив меня на пол и прижав к себе, видимо, чтобы не сбежала, повернулся к парню, грубо приказав:
— Свободен.
— Нет-нет! Пожалуйста, не уходите!!! — натурально запаниковала я, возобновив попытки отстраниться.
Возбуждение мужчины, чётко упиравшееся в моё бедро, испугало бы даже самую бойкую жительницу планеты Земля.
Бармен оказался не из стойкого десятка мужчин, способных перенести выразительный взгляд мрачных глаз Орлова, поэтому мои мольбы остались без ответа.
Только за пареньком и несчастной Надеждой, имя которой, не в первый раз, кажется мне натуральной насмешкой, захлопнулась дверь, моя безопасность подверглась сомнению, так как её отрезали от внимания бдительных свидетелей.
Испуганно подняв голову, я затерялась в омуте чёрных глаз, тут же лишаясь активного запаса слов.
Никита стал медленно наклоняться ко мне, не переставая гипнотизировать тёмным, полным желания взглядом.
«Его намерения понятны без слов!» — простая констатация факта привела меня в чувство.
Практически у своего лица, я накрыла губы парня, не позволяя коснуться своих.
— Ты забыл? Я же сказала, что у меня есть муж… — мой нервный шёпот прозвучал совсем неубедительно.
Я поморщилась, мысленно давая себе пинка, но даже он оказался бесполезным перед самодовольным блеском глаз Орлова, чья улыбка расцвела на губах, ухмыльнувшись прямо в мои дрожащие пальчики, когда Никита спокойно заметил:
— Врёшь ты всё, Шилова Вера Андреевна… тридцать лет, бывший артдизайнер компании «Мелех», не состоявшая никогда в браке. Нет у тебя никакого мужа! — Испуганно вздрогнув в объятьях Никиты, забыла, как дышать, когда он ещё крепче прижал меня к своему торсу, полностью лишая воли. — Ну, что?! Попалась, врушка?!
Орлов Никита
Таких соблазнительных врушек ещё никогда не встречалось в моей жизни!
«И вряд ли вообще когда-либо встретится!» — заметил про себя, наслаждаясь запахом духов прекрасной клиентки авиалиний, радуясь, как ребёнок, что личный помощник не успел выкупить все четыре места «первого класса».
Лицо зеленоглазой красавицы было настолько близко, что я с отчаянным трепетом наблюдал за дрожащими девичьими ресницами, с трудом сглотнув. Внутри меня разливался бешеный голод, не имеющий к еде никакого отношения.
— Что же ты молчишь? — хитро усмехнувшись, ласково поцеловал тёплые девичьи пальчики — единственную преграду, не позволяющую получить желаемый поцелуй.
Прерывисто вздохнув, брюнетка, как ужаленная, отдёрнула свою руку, тем не менее, не разрешая мне добиться своего, упираясь в плечи, отклоняясь назад.
В глубине души у меня созрела полная уверенность в том, что губы Шиловой именно такие, о которых говорят: «сахарные уста».
Девичью наивность, возбуждающую похлеще самых изысканных манипуляций эскортных моделей, постепенно вытеснил решительный взгляд.
— А что ты от меня хочешь услышать? — девушка заледенела, надменно усмехнувшись, представ передо мной в совершенно ином свете. — Я вообще не обязана перед тобой оправдываться. Просто подумала, что твоей самодовольной персоне… да и мужскому эго… будет намного приятнее услышать о несвободном статусе понравившейся женщины, чем о том, что ты ей совсем не нравишься!
Я даже растерялся от слов Веры, и девушка, воспользовавшись моим ступором, мягко высвободилась из моих рук, вальяжной походкой направившись в сторону барной стойки.
«В смысле — «… не нравишься»?!?»
Моя челюсть вернулась на место, быстро захлопнувшись, и я, отмирая, двинулся следом за Шиловой, сунув руки в брюки, боясь придушить строптивую красотку, не сдержав лишь один единственный вопрос, который кувалдами стучал по черепной коробке:
— Почему?
Остановившись прямо за Верой, я наблюдал за её тревожно сведёнными бровями в зеркала барной стойки..
Шилова, стоявшая ко мне спиной, налила стакан апельсинового сока, хмуро сделав глоток, думая, что я не вижу её мрачного выражение лица, и медленно повернулась ко мне, тут же засияв белоснежной, насквозь лживой улыбкой.
— Ты — не мой типаж!
Лишь наши взгляды на секунду встретились, и Вера повернула голову в сторону, избегая моего прямого взгляда, тем самым уничтожая
