с центром (севернее Аральского моря), приходилось удерживать наступление белоказаков и колчаковцев. На северо-востоке (восточнее озера Балхаш) возник Семиреченский фронт. На юго-западе (западнее реки Амударьи) красные бойцы Закаспийского фронта сражались с английскими интервентами и белогвардейцами, захватившими значительную часть Закаспийской области.
Активными участниками антисоветской борьбы были реакционные феодальные правители Бухарского эмирата и Хивинского ханства. Опи превратили свои территории в контрреволюционные плацдармы, несколько раз предпринимали открытые вооруженные вылазки против Советского Туркестана.
Действия контрреволюционных сил в Средней Азии координировались и направлялись империалистическими кругами. Штаб английских войск генерала А. Маллесона, оккупировавших Закаспий, стал одним из центров по организации, поддержке, снабжению среднеазиатской контрреволюции. Английские и американские агенты засылались и непосредственно на территорию Туркестана. В мае 1918 г. в Ташкент прибыл американский консул Тредуэлл, развернувший активную антисоветскую деятельность[20].
Весной 1918 г. в Дели была сформирована целая группа для развертывания подрывной работы в Туркестане. Эта группа (полковник Бейли, капитан Блеккер и бывший английский консул в Кашгаре Маккартней) приехала в августе в Ташкент в качестве официальной английской миссии.
Подлинная цель миссии, как позднее констатировал находившийся с пей в контакте полковник Зайцев, заключалась в том, чтобы «подготовить и организовать вооруженное восстание в Туркестане против Советской власти, снабжать повстанческие отряды деньгами и оружием из ближайших к Туркестану английских баз (Мешхед, Кашгар, Афганистан). Миссия имела широкие права и полномочия по осуществлению этих задач»[21].
Советское правительство Туркестана в дальнейшем разоблачило подрывную деятельность миссии. Сам Бейли бежал на территорию Бухары.
Ставшие известными в более позднее время факты показывают, в каком направлении проводили свою «работу» английские разведчики. Бейли, в частности, способствовал активизации «Туркестанского союза борьбы с большевизмом». Члены миссии согласились предоставить этому «Союзу» 100 млн. руб., орудия, винтовки. «Союз» в свою очередь немедленно связался с руководителями ферганского басмачества. Упоминавшийся выше французский «археолог» Кастанье подробно рассказывает об условиях соглашения, достигнутого в августе 1918 г. при участии английского представителя. Об этом же свидетельствует и полковник Зайцев.
Басмаческие отряды поступили на службу «Союза», который обязался обеспечить их оружием, боеприпасами, конским составом. Содержание одного басмача с лошадью составляло 15 руб. в сутки.
В конце 60-х годов советские историки, работавшие в Национальном архиве Индии (в ранее закрытых фондах английских колониальных властей), обнаружили секретный отчет полковника Бейли о его шпионской деятельности в Советском Туркестане в 1918–1920 гг. В этом отчете содержится много фактов о связи Бейли с басмачами, в частности с Иргашем[22].
Деятели «Туркестанского союза борьбы с большевизмом» — полковник Зайцев и полковник Корнилов (брат известного генерала Л. Г. Корнилова) — с группой военных инструкторов прибыли к басмачам и предприняли попытки формирования басмаческой армии.
Так для борьбы с Советской властью в Туркестане объединились белогвардейские генералы и офицеры, интервенционистские силы, буржуазные националисты и басмаческие шайки.
Помощь империалистической агентуры и белогвардейщины позволила басмачам укрепиться и в дальнейшем активизировать свои действия.
Тем временем перешли к открытым вооруженным выступлениям против Советского Туркестана басмаческие отряды хивинского диктатора Джунаид-хана. Он открыто сотрудничал с интервентами и белогвардейцами. По заданию английского командования и закаспийских белогвардейцев к Джунаид-хану прибыл поручик царской армии Ходжакули-хан. Он привез из Ашхабада 3 тыс. винтовок и большое количество боеприпасов.
С середины сентября 1918 г. по конец марта 1919 г. хивинские отряды совершили ряд нападений на территорию Амударьинского отдела (район Туркестанской АССР, расположенный вдоль южного течения Амударьи, на границе с Хивинским ханством). Глухой ноябрьской ночью басмачи Джунайда переправились на правый берег Амударьи. Они осадили центр Амударьинского отдела Петро-Александровск (Турткуль).
Джунайд объявил, что если город не сдастся, то все население, включая грудных детей, будет вырезано. Басмачи грабили окрестные селения, угоняли лошадей, верблюдов, баранов, вывозили хлеб, жестоко пытали пленных, расправлялись с крестьянами и ремесленниками. Однако небольшой гарнизон Турткуля вместе с вооруженными рабочими и добровольцами — узбеками, туркменами, казахами, каракалпаками — отбил атаки басмачей.
Участники героической обороны вспоминают: «В городе остались одни дети, жены и старики; кто мог владеть оружием, вышел па защиту Турткуля» [23].
Понеся тяжелые потери, Джунаид-хан в начале декабря отступил.
Итак, борьба с интервентами и белогвардейцами по многим причинам приняла в Средней Азии особенно трудный и напряженный характер. Крайне неблагоприятно сложившаяся стратегическая обстановка — длительное отсутствие прямой связи с центром страны, невозможность получения оттуда военной и экономической помощи — сразу поставила Туркестан в исключительно тяжелое положение. В крае ощущался острый недостаток промышленных товаров, продовольствия. Все имевшиеся ресурсы были брошены на оборону. Немногочисленные рабочие Туркестана воевали на различных фронтах.
Для широкого развертывания партийной и советской работы, для укрепления Советской власти па местах не хватало кадров. Часть местных работников, не обладая достаточной политической зрелостью, не имея опыта, знаний, допускала ошибки.
А враги — империалистическая агентура, белогвардейцы, феодально-родовые слои, реакционное духовенство, националисты — усиливали свою активность, используя экономические трудности, отсталость и темноту широких масс коренного населения. В этих условиях и стал возможным рост басмачества, создавший в ряде районов Средней Азии серьезную угрозу для власти трудового народа.
Тот факт, что Советский Туркестан, отрезанный от центра, сражавшийся в тяжелейших условиях против объединенных сил империалистической интервенции, белогвардейской и националистической контрреволюции, выстоял, отбил натиск врагов — говорит о многом. Он свидетельствует о жизненной силе советского строя и глубокой связи Советской власти, Коммунистической партии с массами. Как далеки от действительности утверждения буржуазных фальсификаторов о том, что Советская власть в Среднюю Азию была привнесена извне, не пользовалась поддержкой трудящихся! Невозможно представить, чтобы Советская власть в Туркестане, будь она лишена связи с народом, могла победить в таких невероятно трудных условиях.
Победа социалистической революции, осуществление ленинской национальной политики дали Советскому Туркестану возможность выстоять в борьбе против превосходящих вражеских сил.
Во второй половине 1919 г. военно-политическая обстановка в Туркестане коренным образом изменилась.
Красная Армия к этому времени разбила войска «верховного правителя» — адмирала Колчака, пытавшегося наступать к центру страны, и теснила противника дальше, на восток. Советский Восточный фронт в августе 1919 г. был разделен на два фронта — Восточный и Туркестанский — в соответствии с указанием Центрального Комитета партии, обсуждавшего вопрос о помощи Туркестану[24].
Командование Туркестанским фронтом принял замечательный советский полководец Михаил Васильевич Фрунзе. Членами Реввоенсовета фронта стали Г. И. Баранов, Ш. 3. Элиава и (несколько позже) В. В. Куйбышев. Войска фронта во второй половине августа и в начале сентября 1919 г. нанесли стремительный удар по Южной армии Колчака. 13 сентября у железнодорожной станции Мугоджарская, расположенной между Оренбургом и Аральским морем, войска, наступавшие с севера, соединились с бойцами Актюбинского фронта, оборонявшими подступы к Советскому Туркестану. Военные телеграфисты отстукивали слова экстренного сообщения,
