о змеях искусителях. Но о яблоках подумать можно, поэтому достаю свое, наливное, спелое и бережно его протираю. На самом деле, когда всего много, то мало что ценишь. Вот те же яблоки. Их в доме всегда было полно, а я почему-то заедала стресс конфетами. Поэтому сейчас, перед тем, как съесть, долго рассматриваю фрукт, втягиваю в себя аромат и вдруг слышу, что рядом кто-то сделал то же самое. Поднимаю взгляд и понимаю. Что настолько закопалась в своих мыслях, что не заметила мамочку, с сидящим рядом ребенком.
Мальчишка завлекательно мне улыбается и говорит:
— У вас такое красивое яблоко
— Петя! Это что такое?
— Отличный ход, малыш, — Тихону я так и говорила, когда ему удавалось развести меня на мультик. — Заслужил.
Пока Петя хрустит яблоком, мы с его мамой смеёмся, и она, конечно, спрашивает
— А у вас кто?
Интересно, а все матери считают, что раз они имеют детей, то и все должны иметь.
Буду честной. Я заядлая чайлдфри. Еще с детства, видя, как матери орут и пиздят своих детей, решила, что я не хочу так же. Ведь пообещать себе можно что угодно, а как оно на деле будет – не ясно. Я не хотела становиться замызганной, толстой, вечно всем недовольной, какой была и моя мать. Я не хотела детей. И перед тем, как собраться замуж за Грибоедова, я очень четко озвучила свою позицию. Никаких детей. Кто угодно. Собаки. Кошки. Крокодилы. Но не орущие младенцы, которые сводят с ума.
Муж согласился, убедив, что и сам недолюбливает детей, и мы радостно вступили в брак, надеясь, что в нашей жизни будет только любимая работа и счастье в доме.
Кто же знал, что этот скот проколет себе презервативы?
Конечно, я полюбила своего Тихона. Наверное, в особенности за то, что он не доставлял хлопот нигде. Ни в животе, ни когда рождался. Да и позже он стал той отдушиной, что помогала находится на плаву так долго. И той слабостью, которой пользовались родственники. Я правда пыталась сохранить брак, но то, каким способом меня вынудили стать матерью, навсегда перечеркнуло возможность семейного счастья. Правда пять лет назад я упорно убеждала себя в обратном.
— У меня сын, — улыбаюсь, вспоминая светлые волосы и карие глаза, рука сама тянется к телефону, но запрещаю себе. С Грибоедова станется прослушивать разговоры. А только услышав голос бабы Софы, он тут же поймет, где я спрятала Тихона. – Его Тихон зовут.
От дальнейших подробностей меня избавил голос, извещающий об остановке Невский проспект. Я киваю с улыбкой матери и спускаюсь с трамвая, сразу выбирая нужное направление.
У элитного офиса, который очень органично вписывался в старинный ландшафт города, меня уже ждал Паша. И я бы даже присвистнула, если бы умела. За год он снял свои очки. Надел линзы, поменял прическу и вместо штанов на подтяжках начал ходить в весьма приличном костюме. Даже рядом с ним я ощущала себя так, как ощущает себя повидавшая виды проститутка рядом с девственницей.
— Привет, круто...— хочу я начать, но Паша бесцеремонно тащит меня в сторону от элитного центра и предлагает пройти в бар в подвале.
— Там нас никто не увидит, — поясняет он на мой недоуменный взгляд. – Ну, Ледышка. Ну ты же понимаешь, что о твоем вмешательстве узнать не должны. Мой начальник уверен, что я бог и все смогу решить сам.
Мы проходим в немного затемненное помещение, где на стенах висят разные виды денежных знаков самых разных стран и времен. Интересно. Кроме этого повсюду как будто немного отдаленные столы, а кое-где и загородки. Ну прямо идеальное свидание со Штирлицем.
Паша уводит меня чуть поодаль, сразу заказывая себе темное пиво, а мне вишневое. Помнит, черт. А я уже и забыла, когда могла позволить себе выпить. Да и просто расслабиться. Наверное, смогу, когда суд объявит, что Тихон останется со мной. Вот тогда-то и можно нажраться. А пока могу лишь пригубить, когда нам приносят два бокала, а Паша уже открывает свой ноутбук и разворачивает ко мне.
Я быстро просматриваю данные своей же программы, ищу коды и понимаю, что парень просто использовал потенциал моего детища на десять процентов. Впрочем, как и свой мозг.
— Твой начальник тупой, если думает, что ты что-то умеешь. Садись рядом и учись, но за конфиденциальность я попрошу тройную оплату.
— Да ты за дурака меня держишь? — тут же бычится он, а я равнодушно отодвигаю ноутбук.
Да, мне нужны деньги. И будет печально, если он сольётся и уйдет. Но будет еще хуже, если я продешевлю. Все-таки он нескоро найдет специалиста, который исправит проблему и вернет украденные данные.
— Ледышка. Это же вся моя месячная зарплата.
— А давай позвоним твоему начальнику. Пусть он меня возьмет на работу. Учитывая, что последний год работает по моей программе.
— Ты сучка.
— Только с мудаками, — улыбаюсь я мягко и киваю на выход. — Вали за наличкой. Я пока все поправлю.
— А на карту нельзя перевести.
— У меня все счета заблокированы, — пожимаю плечами, и он, тяжело вздохнув, идет снимать мне девяносто тысяч рублей. Может не все так плохо? После такого подарка судьбы мыслей о джакузи и любимом матрасе все меньше.
Глава 9. Мышка
Деньги Паша приносит через десять минут, за которые мне удается устранить проблему. Только вот не могу понять зачем такой крупной компании понадобилось взламывать программу с клиентской базой. У них и своих хватает. И чует моя жопа, что Паша просто умело прикрывается. Но, увы, это проблема не моя, поэтому я просто забираю свою наличность и ухожу. Первым делом захожу в ближайший салон сотовой связи и покупаю самый дешевый телефон с симкой. Тут же звоню бабе Софе и прошу к телефону Тихона.
— Ох, они с дедом как раз на речку ушли рыбу ловить, милая. Давай я перезвоню, как они придут. На этот номер? — спрашивает она заботливо и меня обволакивает ее добротой. Я буквально окунаюсь в ту жизнь, где прыжки с тарзанки, собирание колорадских жуков и гонки на лодках с веслами были самым обычным делом.
— На этот, София Петровна, — сквозь слезы, садясь где придется и смотря на темную, как перспективы моей жизни, воду.
— Сколько можно, Хвостова. Обижусь ведь.
Как давно никто не называл меня этой фамилией…
