В психологии существует великое многообразие методов исследования, позволяющих обосновать возможность поиска такой ситуации и адекватного ей метода.
Очевидно то, что предмет исследования диктует главное условие – мне как исследователю надо быть (стать) его элементом. Надо быть в жизни тех людей, у которых я хочу узнать то, что соответствует моему объекту исследования. Быть в качестве кого?
В психологии как науке можно выделить несколько позиций исследователя, характеризующих степень его воздействия на предмет через возможное присутствие в последнем. Перечислю самые главные:
– экспериментальная позиция (отстраненность от предмета, по возможности большая);
– позиция наблюдателя (присутствие рядом – без воздействия);
– позиция включенного наблюдения с заданной целью (присутствие в предмете в качестве его элемента);
– позиция направленного воздействия при беседе или интервью (присутствие рядом) и т. п.
Из перечисленных позиций больше всего предмету нашего исследования соответствует позиция включенного наблюдения с заданной целью. (Заданная цель необходима, так как это метод научного наблюдения.) Эта позиция позволяет присутствовать в предмете и быть конгруэнтной ему, соответствовать его свойствам как объекту исследования. Возможность такого соответствия связана с взаимодействием с другим человеком по поводу его жизни как целостности, как предмета. Она открывается прежде всего в разговорах, которые так и называют: разговоры «за жизнь» (подчеркнуто использую грамматическую ошибку). В этих разговорах, возникающих спонтанно, можно спросить «про главное». Этим главным и будет то, что является объектом исследования. Разговор можно записать, запомнить – это и будет протокол включенного наблюдения, который можно анализировать, прибегая к научным понятиям. Итак, путь найден, метод определен и имеет название – включенное наблюдение с интервью о главном в жизни.
Включенное наблюдение как метод исследования предполагает, что, присутствуя в жизни другого человека, исследователь не нарушит, не изменит, не деформирует ее течение. Осуществить это для решения задач исследования, по-моему, можно в том случае, если, по возможности точно, соблюдать ту психологическую дистанцию, которую естественно задает ситуация встречи с исследователем как с чужим человеком, проявляющим профессиональный интерес к жизни другого человека. Именно эта естественная ситуация – встреча с незнакомым человеком, имеющим профессиональную задачу общения, – становится ситуацией включенного наблюдения. Она воспроизводится во всех встречах с пожилыми людьми, наблюдение организуется с точки зрения задач исследователя, его результаты фиксируются в протоколе после общения.
Естественность ситуации исследования состоит в том, что она не требует от исследуемого никаких дополнительных усилий по воздействию на свою психическую реальность или на другие параметры жизни как целостного предмета. При восприятии другого человека – в данном случае исследователя – естественно актуализируются все психологические механизмы, обеспечивающие воздействие на другого человека и взаимодействие с ним.
Предмет взаимодействия, который в ходе моего общения становился темами различных высказываний, задавался содержанием интервью. Ход интервью специально не контролировался исследователем, т. е. в нем не было жесткой логики в последовательности вопросов, хотя всем исследуемым – их было 132 человека в возрасте от 60 до 83 лет – задавались в ходе интервью одни и те же вопросы. Но логика этих вопросов соответствовала логике спонтанного, естественного общения, тем темам, которые в нем возникали. Думаю, что этот вид интервью можно назвать проективным, так как проекция присутствует в нем как естественный защитный механизм, обеспечивающий взаимодействие: каждого участника интервью с незнакомым человеком.
Исследователь осуществляет проекцию при выборе и построении вопросов (в определении самого главного в жизни), а человек, которого изучают, – в ответах на вопросы интервью и в спонтанных высказываниях. Мне представляется уместным вспомнить слова К. Юнга о проекции, когда он писал: «Человек не может понять лучше самого проецирующего то, чем на самом деле являются проекции этого человека. Мы можем разобраться в наших предубеждениях и иллюзиях только тогда, когда обретем более глубокие психологические знания о самих себе и других, и будем готовы поставить под сомнение абсолютную правильность наших убеждений и тщательно и честно сравнивать их с объективными фактами» (Юнг К. Синхронистичность. – Лондон, 1997. – С. 113–114).
Материалом для анализа и интерпретации становились тексты высказываний и другие продукты созидательной активности человека, в которых реализовывались его Я-усилия.
В психологии есть метод исследования, который называется анализ продуктов деятельности. Его в полной мере можно применить к анализу высказываний как продукту речевой деятельности (или деятельности общения) и к анализу продуктов трудовой или любой другой деятельности.
Включенное наблюдение давало возможность фиксировать продукты различных видов деятельности исследуемого человека как проявление его усилий, поэтому с полным основанием можно сказать, что оно применялось как метод исследования.
Думаю, что есть смысл остановиться подробнее на характеристике интервью и анализе продуктов деятельности как методах исследования.
Сначала об ограничениях, которые возникают в мышлении исследователя, когда он фиксирует метод как способ своего мышления. Эти ограничения возникают при рефлексии на содержание материала, позволяющего объяснить неизвестное. Рефлексия дает возможность ввести меру относительности, точности нового знания, что делает его доступным для проверки другими исследователями.
Рефлексия как самообоснование исследователем способа своего мышления обеспечивает введение критериев мышления, которые можно обсуждать с точки зрения их соответствия или несоответствия предмету и объекту исследования. Критерии мышления связаны с обозначением известного и нового в предмете его интеллектуальной деятельности. Это обозначение, осуществляемое в форме научных понятий, метафорических образов, житейских понятий и т. д., позволяет исследователю владеть предметом мышления как целостностью.
Рефлексия – своеобразная гарантия продуктивности мышления. С ее помощью исследователь, обосновывая свои интеллектуальные усилия, отвечает на вопросы (как во внутреннем, так и во внешнем диалоге): что я делаю? как я делаю? почему я делаю так, а не иначе?
Отвечая на эти вопросы, исследователь обосновывает свои интеллектуальные усилия, т. е. фиксирует ограничение, связанное с выбором метода и объекта исследования.
Применительно к интервью как методу исследования эти ограничения можно, думаю, показать, отвечая на рефлексивные вопросы: что я делаю? (Профессионально общаюсь с другим человеком); как я это делаю? (Задаю вопросы о самом главном в жизни, выделяя это главное в доступной мне научной и житейской информации, понимая ее естественную ограниченность, что выступает проявлением моего ценностного отношения к жизни как к целостному предмету. Задаю вопросы как чужой человек, который соблюдает психологическую дистанцию, стремясь сохранить от преобразующего воздействия психическую реальность другого человека).
Среди вопросов интервью в разной конкретной формулировке присутствовали такие:
Расскажите, что хотите, о себе.
На сколько лет вы себя чувствуете?
Расскажите о своей мечте, реализованной в жизни.
Есть ли у вас мечта, которую еще не успели реализовать? Расскажите о ней.
Чувствуете ли вы, что ваша жизнь зависит от вас?
Какие самые большие огорчения и самые большие радости были в вашей жизни?
Были ли и почему глубокие разочарования в людях, в жизни, в себе?
Какие эпизоды вашей жизни вы часто вспоминаете?
Какими жизненными правилами вы руководствуетесь?
Что было самым страшным в вашей жизни?
Как отразилась на вашей жизни история вашей страны?
О чем вы чаще всего думаете?
Чего больше всего боитесь?
Как переживали взросление детей?
Кого считаете своими учителями?
Кого считаете своим учеником?
Что значит природа в вашей жизни?
Какие качества людей сближают вас с ними?
Какие качества людей отталкивают вас от них?
Если бы можно было что-то изменить в жизни, что бы вы сделали?
Где вы бывали, что из увиденного больше всего поразило?
Где и почему хотелось бы побывать?
Что значит любовь в вашей жизни?
Чему вы не научили ваших детей?
Как переживали выход на пенсию, чему научились на пенсии?
Чему хотелось бы научиться, но еще не научились?
