— А на Тэрре? — спросил он осторожно.
Вот тут уже официальная версия была так бедна, что смутила бы и домохозяйку.
Тэрра являлась столичным миром экзотианского Дома Нарья — Дома красного королевского граната. Там якобы случилась техногенная катастрофа, уничтожившая огромное многоуровневое поместье вместе с его жителями.
Рэм свёл брови, вспоминая, что именно написано в дэпах, чтобы не выболтать какую-то закрытую информацию.
— На Тэрре был наш капитан и большая часть личного состава, кроме молодняка. Это мы там всё разнесли. Но формально планета пострадала от техногенной катастрофы. Якобы живые кристаллы утекли из лаборатории и всё сожрали. Это неправда, но я не знаю, о чём тут можно говорить, а о чём нельзя, — признался он.
— Ты уверен, что это была антивоенная имперская спецоперация?
Рэм кивнул.
— Так мне рассказывали на крейсере. Сам я тогда ещё не служил, но зачем бы ребятам мне врать? Южное имперское командование не хотело этой войны. Потому у нас и начались тёрки с Севером. И когда мы переиграли Север — наступил мир.
Ченич задумался.
— Это было над Джангой? — спросил он уверенно. — Очередная имперская провокация, как на Эскгаме? А сопротивление оказал имперский же капитан?
Рэм внимательно посмотрел на соседа. В сообразительности ему отказать было трудно.
Если учесть, что история с Джангой совсем свежая, и то, как она засекречена… Ченич, не зная почти ничего, просёк сразу корень.
Рэм нехотя кивнул и задумался: что он может ему рассказать?
Теракту над Джангой было лет пять, наверное.
Тридцать две тысячи детей оказались блокированы на орбите некими, так и не установленными официально «террористами».
Командор Джанги передал командование безымянному имперскому импл-капитану, случайно оказавшемуся в Поясе Дождей. Капитан организовал оборону. Потом подошли патрульные корабли Содружества и дали бой.
Так писали в дэпах. Но на самом деле всё было иначе.
Имперский импл-капитан спецоновского крейсера «Персефона», Гордон Пайел, действительно организовал оборону Джанги. Но он же и первый вступил в бой. И выиграл его настолько малыми силами, что северная Империя была не просто разбита, а опозорена.
Её буквально вышвырнули с Юга.
Глава 4. Опасный десерт
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона»
Рэм молчал.
Ченич тоже молчал и оценивающе смотрел на пилота: ну ведь совсем молодой парень?
Однако, звание импл-капитан — очень редкое для Империи. И капитан «Персефоны», Гордон Пайел, был одним из немногих импл-капитанов в южной Армаде. Если не единственным.
Но — пять лет назад?
Пусть Рэму тогда был двадцать один или двадцать два. Бой над Джангой требовал от пилота высочайшей квалификации, а откуда она у вчерашнего курсанта?
— Ты помнишь, кто командовал операцией? — осторожно спросил Ченич.
— Командовали с грунта, — Рэм сразу понял, что сосед его проверяет. — Наземным штабом руководил командор воздушных сетей обороны Джанги Симон Коутер. А потом с нами вышел на связь генерал резерва Содружества Дегир, и приказал, чтобы Коутера сменил наш капитан.
— Дегир? — удивился Ченич. — Приказал вашему капитану?
Рэм мотнул головой:
— Коутеру.
— Значит, связался с вами не только Дегир, но и кто-то из имперского командования? — уточнил Ченич. — Но мы не будем говорить, кто, так?
Рэм молча кивнул.
— А как вы там вообще оказались?
— Случайно, наверное. — Рэм задумался, вспоминая. Амаль говорила ему, что случайностей не бывает, но вот этого он уже не смог бы объяснить и при желании. — Нашего капитана взялись лечить на Джанге. У него были серьёзные проблемы с кровью, а там нашлось что-то специализированное. Может, это покажется странным, но после Тэрры мы с экзотами уже и не воевали, а так… В тот раз мы сопровождали очередные переговоры в Поясе Дождей, кэпу стало плохо, и кто-то подсуетился с экзотским госпиталем. А нам с Дереном было приказано капитана охранять. Так срослось. Помню только, что пропустили нас на Джангу не без труда. И приказ был — с территории госпиталя без разрешения не выходить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— В каком госпитале? — продолжал допрашивать Рэма сосед.
— В Чангарском центральном.
— Это который на южной окраине провинции Чангара, округ Лессен?
— Это который рядом с городом. Вы меня проверяете, да? Он в саду стоит, госпиталь этот. Там до города километров семь или восемь через поля. Я не могу точно перевести единицы в километры, мы не пользуемся этой мерой длины. Меня тогда только-только зачислили вторым пилотом к Дерену. Ориентировался я на Джанге плохо: приказали охранять — я и охранял. Кэпу становилось то лучше, то хуже. А потом всё началось.
— А разве пилоты тоже занимаются охранной службой? — удивился Ченич.
— На «Персефоне» — да, — едва не рассмеялся Рэм. — Новичков это напрягает.
— Значит, ты оказался среди пилотов, что приняли бой в небе над Джангой? Но там было сорок неопознанных кораблей разного тоннажа и ударной силы. Как вы вообще сумели уцелеть?
Рэм вздохнул. Ченич читал дэпы, и потому поверить в то, что произошло на самом деле, ему было непросто.
Вражеских кораблей и в самом деле было сорок.
Полицейский крейсер и две имперские шлюпки вступили в неравный бой и сумели увести противника от планеты.
Конечно сорок бандитов — это ещё не сорок кораблей крыла. Тяжёлых крейсеров, вроде «Персефоны», там было всего три. Но всё равно смерть в этом бою была лишь вопросом секунд.
Была бы. Будь капитан «Персефоны» таким же, как те, с кем он сражался.
Однако тема психического влияния на реальность в Империи была табуированной, да и секретность…
И Рэм просто не мог рассказать в деталях, что творилось в небе над Джангой. Тут уж Ченич или поверит ему на слово, или нет.
Ченич хмурился. В дэпах писали, что герои погибли, но глаза у Рэма были такие честные, что сосед засомневался в тех, кто верстал информацию.
А парень молчал. Наверное, ему было страшно вспоминать неравный бой в воздухе.
Не свою возможную смерть, нет. Мальчишки умирать не боятся. Но даже мальчишка способен догадаться, в какие политические жернова попали над экзотианской планетой имперские военные пилоты.
Их могли и под трибунал отдать после победы в этом неравном сражении. В Империи.
Ведь если верить Рэму, «террористы», заблокировавшие на орбите восемь пассажирских кортов с детьми, оказались свои, имперские. Прибывшие по приказу военного министра.
Зачем? Чтобы устроить кровавую бойню и не дать южным имперцам и Содружеству прекратить войну.
Рэм посмотрел в глаза Ченичу и кивнул.
Дерен говорил, что и капитан, и более высокое командование ожидали чего-то подобного. И старший был готов сражаться до конца.
Но для Рэма это был первый настоящий бой.
Он и не понял сначала, что происходит. Знал ведь, учили, что с террористами переговоров не ведут. А раз планировались переговоры — то это была просто подстава. С обеих сторон.
Знал. Но не сразу сообразил.
Обе имперские шлюпки, как и было приказано, держались на расстоянии, присматривая за полицейским катером со своим капитаном. Пока во время «переговоров» не выяснилось, что вместо террористов над Джангой висят военные имперские корабли.
А потом флагман террористов открыл огонь по катеру, где был капитан. И обе шлюпки тоже вступили в неравный бой.
Рэм был слишком юн, чтобы всё это осмыслить как надо.
Дерен потом не раз объяснял, проговаривал, что Север Империи давно уже разошёлся в целях с имперским же Югом. Что северные имперцы перестали быть своими для южных.
Но в тот момент Рэм и не думал о том, что стрелять приходится по своим. Он просто вообще не понимал, что делает и куда стреляет.
Он исполнял приказы старшего, как умел. Он не виноват, что на Юге и имперцы, и экзоты хотели мира, а северное руководство хотело стереть Экзотику к хэдовой матери. А если южная часть Империи против, то и её — тоже.
