Физиономия особиста побагровела: приказ ему явно отдали другой.
Но явно было и то, что Ченич уложение Администрата процитировал правильно.
Надо же, даже в коммуникатор не глянул!
— Да кто вы такой? — взревел особист.
Ченич без возражений, даже с какой-то садистской доброжелательностью, развернул с коммуникатора — у него был не наручный, а в виде плоской панельки — личную карточку.
Рэм скосил глаза и ощутил, как лицо его начинает гореть.
«Юридическая фирма «Ченич и сыновья» — вот что было в карточке нечаянного соседа по каюте.
Только юриста Рэму и не хватало! Мало он ненавидел юриста, заплатившего за убийство его семьи!
Парень сжал кулаки.
Ченич посмотрел на него озабоченно. В его практике бывало и такое, что стресс настигал клиентов с опозданием.
Выглядел Рэм неважно — лихорадочно блестящие глаза, красные пятна на скулах.
— Тебе плохо? — спросил он. И повернулся к особисту: — Освободите проход, нам нужно пройти в каюту.
— А как же… — промямлил тот.
— Сделаете запрос, как это положено по закону, тогда и поговорим! — отрезал Ченич.
Каюта, к счастью, давно прогрелась. Рэм рухнул на кровать вниз лицом и зарылся для верности под подушку. Его трясло.
Ченич тихонько поставил чайник. Сел за стол и открыл дэп. Ему очень хотелось курить, и, наверное, он в первый раз в жизни не понимал, что происходит.
Если бы парень испугался смерти, он бы сразу повёл себя иначе. Побледнел или покраснел, в зависимости от гормональной реакции.
Впрочем, те, кто краснеет, не пугаются даже первых в своей жизни трупов. А тут медик подоспел вовремя. Официанта, скорее всего, спасут.
К тому же сначала Рэм реагировал в полном соответствии с тем, как он рассказал о себе. Молодой пилот, но с обширным военным опытом. Крепкие нервы, хорошая реакция.
И вдруг? Что с ним стряслось?
Ченич озабоченно посмотрел на парня, и вдруг понял, что тот спит. Нервы у Рэма Стоуна всё-таки были хорошие: не можешь ничего сделать — поспи и успокойся.
Но что его так напугало?
Глава 5. Прокол
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона»
Пока корт не начал разгон, связь с дэп-сетью была доступна.
Ченич развернул с коммуникатора подключение и ввёл рабочий пароль. Он хотел посмотреть негласные «чёрные» рейтинги пилотов в дэп-рендере, закрытой, полупиратской части сети.
Глава юридической фирмы «Ченич и сыновья» знал, что таковые имеются. Когда-то он сам был на побегушках у отца и занимался черновой работой акторов — сбором информации, взломом сетей, работой со свидетелями.
Отец давно покинул этот мир, и фирма принадлежала теперь братьям Ченич: Юнмару и Валдо. Юнмар был старшим.
Он не хотел становиться юристом. После колледжа поступил на факультет теоретической физики в университете города Тау на экзотианской Асконе. Занимался вопросами энергетики и природных ресурсов.
Однако к экзотианскому образу жизни до конца привыкнуть не смог. И после сорока двух — истинного совершеннолетия в мирах Содружества — его потянуло на родину.
Юнмар Ченич вернулся в столицу имперского Аннхелла, закончил ещё один университет, уже юридический. И не побоялся прийти в фирму отца самым младшим клерком.
Отец оттаял: надо сказать, что отношения в семье были тогда натянутыми. И всё бы сложилось потом хорошо, если бы не война.
Ченич задумчиво почесал бороду.
Что-то не срасталось в рассказе Рэма. Сколько ему могло быть лет во время теракта над Джангой?
Если парень тогда едва-едва отучился в Академии, то сейчас ему двадцать шесть?
Юрист с сомнением покачал головой: слишком взрывной и вспыльчивый, слишком открытый. Хотя твёрдая рука наставника чувствуется.
Ченич улыбнулся. Он не поверил, конечно, в ту версию войны, что нарисовал ему Рэм.
Причины у войн простые — жадность корпораций и смена элит.
В Империи подросли молодые хищники, им нужно было что-нибудь переделить, чтобы урвать свою толику власти.
Две тысячи лет Галактика казалась им бесконечной, и вдруг человечество снова столкнулось с ограниченностью ресурсов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Война — закономерное явление в тесноте.
К тому же военная экономика в Империи была на подъёме после сражения с машинами-хаттами. И нужно было как-то использовать все эти новые корабли и смертельные технологии.
Дэп покочевряжился немного и выдал цветную ленту рейтинга пилотов Армады Империи. Общую для Севера и Юга.
Разделить ленту ещё не успели — совсем недавно два враждующих крыла космической флотилии были едины.
Снизу шла зелёная полоса — пилоты общей квалификации, потом красная — высокорейтинговые пилоты.
Над красной начиналась третья шкала — дымчато-фиолетовая — «пилоты вне рейтинга».
Память на фамилии у Ченича была отменной, к тому же эта фамилия была знакома ему и раньше.
Он вбил в поисковик: «Дерен». Стрелка заметалась по шкалам и остановилась на единственной фамилии.
«Вальтер Дерен, — прочитал Ченич. — «Персефона». Крейсер спецоновского подчинения. Первый пилот. Вне рейтинга. В негласном зачёте — четвёртый».
Юрист покачал головой, вспомнив Рэмово «приклеились к обшивке». Он и не слышал, что такое возможно, но… четвёртый пилот вне рейтинга… Допустим.
И вбил: «Рэм Стоун».
«Рэм Стоун. «Персефона». Крейсер спецоновского подчинения. Второй пилот. К рейтингу не допущен».
«Это как?» — нахмурился Ченич.
Он покопался в файлах дэп-рендера, нашёл биографическую часть и вбил: «Рэм Стоун. Год рождения».
Ответ озадачил его ещё больше. Дата выскочила адекватная, через два дня парню должно было исполниться двадцать шесть, но над ней висел красненький знак вопроса. Словно тот, кто создавал эти тайные списки, сомневался, правильно ли указан возраст.
Ченич посмотрел на Рэма, ещё раз оценив совершенно мальчишескую реакцию — спрятать голову под подушку и уснуть.
Почесал лысину.
На инфопанели над дверью загорелось предупреждение: «Внимание! Двадцать минут до начала разгона. Пассажиров просят занять свои каюты!».
Юрист встал и легонько потрогал Рэма за плечо.
— Скоро разгон, — сказал он. — Лучше сразу лечь, пристегнуться и…
Никакой реакции.
Ченич потряс юного пилота посильнее, но тщетно. Парень спал крепким сном человека, который привык спасаться от стрессов именно так.
Юрист достал коробочку курительных палочек, повертел и отложил.
Разгон он переносил скверно, а прыжок, или, как называли это пилоты, прокол, ещё хуже.
Сознание его в этот момент словно бы расщеплялось, оставляя тело лежать на постели, а само зависало над неведомой пропастью.
Казалось, ещё чуть-чуть, и он провалится в никуда. И от одной мысли об этом к горлу сразу подступало удушье.
От страха не спасали ни сон, ни уколы. Вернее, они помогали, но с переменным успехом. Ченич и после укола мог проснуться неожиданно и…
Укол лучше было всё-таки сделать, авось пронесёт. Потому что мучиться в безвременье прокола без сна — страшнее.
Но он так же боялся и не проснуться.
Рука сама вытянула из коробки три курительных палочки. Но Ченич вспомнил про Рэма, вздохнул и отложил нейролептик.
Начал читать новости, а что ещё было делать?
Звякнуло сообщение от службы безопасности корта: «Приносим всяческие извинения за беспокойство… — Дальше он пропустил, глянув только конец: — …Обнаружен яд, парализующий дыхательный центр. На корте нет собственной следственной группы. Нам очень нужна ваша помощь, как опытного юриста, в виде добровольного сотрудничества. Пожалуйста…»
Ченич поморщился и закрыл письмо.
Значит, в десерте был яд? Самый настоящий яд? Но почему? Откуда?
Он покосился на своего юного спутника. На кого же был рассчитан яд — на него или на парнишку? Или трагическая случайность?
Официант мог бросить девушку, например, вот она ему и отомстила. Пассажиров в таких случаях не щадят, главное, чтобы выгнали с работы ненавистного «бывшего».
