Во всяком случае, я очень на это надеюсь.
6-8 августа 2008 года
Заповедь Субботы
Сказка для младшего научного возраста
«Добро пожаловать в …»
Взрослая жизнь постепенно втягивает человека в оборот страхов, соблазнов, обычаев. Страхи влекут обязанности, подкрепляются эмоциями и формируют привычки. Три необъятных колеса, надежно цепляясь друг за друга зубцами, не дают человеку вырваться из плена безличной судьбы. Страхи, они же обязанности несут нас по кругу повседневных гонок за статусом – диплом, потом должность, потом премия, звание, и так до финишной ленточки на престижном кладбище. Эмоции или удовольствия (включая невротические в случае неудач) – это сладкий клевер или горькая полынь в охапке сена, полагающейся по итогам раунда – ежедневного, еженедельного, ежемесячного, ежегодного, юбилейного. Наконец, опыт гонок и прилагающихся удовольствий формирует привычки, экономящие физические силы и психическую энергию. Большинство людей, увы, так и проживают свою жизнь безлично – шестеренками в переплетении трех зубчатых кругов все более сложного и довлеющего социального механизма.
Некоторые (так называемая «элита»), страшась участи шестеренок, захотят стать частью самих колес. Выбранный элитарием диск полагается истинной «земной твердью», хотя центробежная сила, которую нужно преодолевать, должна бы указывать на его вращение. Тогда продвинутые элитарии приходят к выводу, что «земная твердь» имеет рельеф горы, на вершину которой нужно забраться. Элитарии начинают жить внутри замкнутого круга. Самые исполнительные одержимы страхом не успеть, не вписаться в очередной круг подъема к вершине. Другие, более чувствительные, находят смысл в гонке за новыми, все более эксклюзивными удовольствиями. Третьи, самые созерцательные, продвигаются от простых привычек к более престижным обычаям, затем – в круг ритуалов, церемоний, стараясь экономить все большую часть сил и эмоций. Отдельные начинают различать, что каждый «диск» также состоит из трех малых дисков – страха, удовольствий и привычек данного «круга элиты» и повторяют движение «наверх», в более узкий «круг». Однако все три пути, кажущихся движением наверх, ведут к кризису. Добравшиеся до «вершины» оказываются в чреве социальной машины, от тени которой они бежали. И становятся просто смазкой для вращающих диски первопричин.
Я раскрываю эту «тайну» о плоском устройстве социальной машины вовсе не для того, чтобы молодое поколение не ходило в этом направлении. Вовсе нет, не оставаться же «шестеренками» в центре переплетения дисков. Сходить ближе к центру дисков нужно, хотя бы ради интереса. Но следует осознавать их «плоскую» природу, не имеющую ничего общего с подлинным движением наверх. Для истинного восхождения нужно осваивать «третье измерение» – научиться свободе от стереотипов. Это не есть отказ от обязанностей, удовольствий или привычек – а всего лишь независимость от них, отказ от плоского и предопределенного существования.
Но что же нужно, чтобы научиться движению наверх, для начала хотя бы «подпрыгивать»? Совсем немного – суметь взглянуть со стороны на самого себя. Вспомнить свою жизнь за последний год, убедиться в своем движении по кругу – в зубчатом контуре «страх-удовольствие-привычка». Осознав, взбунтоваться! Возжелать свободы от безличной машины, ткущей социальную паутину.
А какое же еще бывает бытие, спросите вы, кроме социального? Ну, во-первых, есть еще бытие природное, в котором человек доверяется своим инстинктам высшего животного, которые при их освобождении и тренировке ничуть не хуже, чем у каких-нибудь матерых хищников или пугливых ланей. Иногда можно и нужно спрыгивать с тусклого металла социальной машины на все еще зеленую травку природы – как можно дальше от городской суеты и искусственных эмоций. Там, на берегу заповедного озера или на вершине горы можно ощутить подлинность бытия.
Все великие пророки и философы древних цивилизаций, странствующие рыцари и книжники средних веков, художники и ученые нового времени стремились к уединению где-нибудь на дикой горе Синай, Соловецких островах или хотя бы в дальнем имении Болдине. Возвращение к природе дает, во-первых, тренировку свободного выхода из социальной машины, а во-вторых – запас энергии, независимый от социальной машины. Насытившись энергией природных переживаний, свободный человек непременно взглянет на ночное небо, полное не просто звезд, а созвездий. Обязательно найдет Венеру и Полярную звезду, узнает в лицо Большую Медведицу и Кассиопею… и вдруг окажется в искомом «третьем измерении».
Великий философ Иммануил Кант изрек знаменитую фразу (цитирую не дословно, но точно): «Две вещи всегда поражают меня – звездное небо над головой и нравственный закон внутри меня!» Осмелюсь возразить любимому профессору, уточнить его: Уважаемый доктор Кант, звездное небо потому так и поражает свободного человека, что разнообразие звезд дает возможность спроецировать на воображаемые линии созвездий сложный внутренний мир человеческой психики. Только наличие нравственного закона внутри нас заставляет искать ему соответствие вовне, постигая разнообразие мира и умозрительно проникая в глубины Космоса. Стремление к познанию отличает человека от любого животного, а свободного человека от человека социального.
Даже самое умное животное, каковым по праву является свинья, если бы могло поднять голову к звездному небу, не увидело бы в нем ничего. Нет, впрочем, голодная свинья, запертая в загоне, увидела бы на черном небе крошки отрубей и рассыпанную крупу. Ведь высшие животные способны на фантазии в форме «реакции на отсутствие». Из этой реакции замещения и выросла человеческая фантазия как основа процесса познания. Только, если у высших животных фантазия замещает неудовлетворенные животные потребности, у человека такая же «реакция на отсутствие» начала замещать какую-то особую, благоприобретенную потребность социального общения – механизма, соединившего и сублимировавшего плотские инстинкты высших приматов.
Опять же, переход от высших приматов к человеку не был скачкообразным, а эволюционным, постепенным. То есть эта самая новая нравственная потребность человека в познании выросла из некоторой почти социальной потребности высших приматов. В стае наших человекообразных предков уже были «изобретены» и социальная иерархия обязанностей, и чувственное поощрение, и привычка к ритуалу. Те самые три «зубчатых диска» социального взаимодействия, созданных Природой на первых порах из мохнатой плоти и крови. Этот первобытно-социальный механизм оказался очень удачным изобретением для выживания в окружении многочисленных врагов и конкурентов. Поэтому социально-ролевые игры в иерархию, чувственное поощрение и ритуалы стали жизненно важной потребностью, приближая наших животных пращуров к роковой черте или «полосе препятствий», которая отделяет неспешную Эволюцию от ускоряющегося колеса Истории.
