Потребность высших приматов в социально-ролевых играх – это уже та самая социальная несвобода, которая только и способна породить подлинную свободу через психологический механизм «реакции на отсутствие». Каким образом могла возникнуть ситуация прерывания социальной круговерти, принудившая первого прачеловека к «свободе» от первичного социума? На этот счет у меня есть вполне основательная гипотеза – реконструкция первых этапов антропогенеза, в том числе первопричины стартового «пассионарного толчка». Как ни странно, эта прогрессивная теория в русле естественнонаучного наследия Ч.Дарвина и Л.Гумилева оказалась вполне созвучна «ветхой» креационистской модели антропогенеза. Если только не понимать символику Книги Бытия буквально.
Точно также созвучен вопрос, неявно звучащий в заглавии нашей книги: о значении Субботы. Разумеется, речь идет не о субботе нашего календаря, а о Дне Седьмом Творения и об одной из десяти заповедей, открытых иудейским Богом пророку Моисею. Подлинно свободный человек обязан уметь вырываться из замкнутого круга социальных игр, этих гонок по мнимой вертикали. Чтобы посмотреть на себя и на свою жизнь со стороны звездного неба и нравственного закона.
Это не так просто. Я бы сказал, совсем непросто. Если бы было легко быть свободным человеком, то есть свободно мыслить, расходуя на это свою пассионарность, то люди не предпочитали бы сизифов труд офисного планктона или работу портовых грузчиков. Если бы это было легко, то иудеи не превратили бы Субботу в привычку – подробный ритуал, экономящий психическую энергию. И не понадобилось бы испытывать в пустыне или плену лучших сынов Израиля, чтобы голос пророков напоминал иудеям о подлинном смысле Субботы.
Приближение к Сказке
В современном мире Заповедь Субботы еще труднее выполнима. Скорость социального круговорота растет, как и страх не успеть. Видимое разнообразие чувственных поощрений (увы, фальшивых) соревнуется с растущим предложением вредных и полезных привычек. Как вырваться из этого египетского плена цивилизации?
Каждый свободный человек должен уподобиться Богу и сотворить свой виртуальный мир, чтобы взглянуть на него и сказать «Это хорошо!». Потом посмотреть внимательнее и захотеть улучшить творение. Поскольку источником является наш внутренний мир, то сотворенный мир будет отражать наши достоинства и недостатки. Улучшая творение, мы сначала рисуем идеальную романтическую модель, потом изобретаем критический реализм, потом переходим к идеализированному реализму – как бы нам хотелось видеть себя и свою жизнь. Затем очередной кризис разочарования и, наконец, мы захотим заново создать себя в соответствии с идеализированным, но все же реалистическим образом. Это долгий путь, который проходит свободный человек, и такой же Путь проходит Человечество в его свободной, творческой ипостаси.
Самый верный и давно проверенный способ выйти на этот Путь – взять и написать для себя сказку. Полет фантазии необходим для осознания личной мифологии, а значит для взросления личности. Кстати, основоположники психоанализа изобрели заново этот метод свободных ассоциаций. Однако они неверно отождествили рассказанную сказку с внутренним миром людей. А это очень важно – не спутать сотворенный мир с реальностью. Иначе даже самое великое открытие, как «бессознательное» у Фрейда, может превратиться в пошлый догматизм. Жанр сказки наиболее безопасен в этом смысле, поскольку изначально не претендует на тождество с реальностью.
Но нам нужна реалистическая сказка, обладающая психологической достоверностью. Для этого требуется интуиция, способность направлять полет фантазии на основе критического осмысления образов, извлекаемых из глубины «коллективного бессознательного». Такая целесообразная интуиция называется Искусством. Рациональным основанием искусства, необходимого для нашей Страшной Сказки является, прежде всего, аналитическая психология. Прежде чем создавать новый виртуальный мир – реконструкцию древнейших времен, мы должны расчистить место и положить ровный фундамент априорных условий.
Как мы помним из Юнга, есть четыре психологические функции – мышление, чувство, ощущение и интуиция. В начале этого эссе уже шла речь обо всех четырех, но другими словами. Страхи и обязанности определяют мышление, эмоции и удовольствия – содержание чувствующей функции. Привычки и ритуалы – формы проявления ощущающей функции, которая может иметь любое содержание. Наконец, творческая фантазия – это содержание разных форм интуиции.
Для начала нам нужно подробнее рассмотреть две стороны творчества Человека. Во-первых, это умение самому создавать сложные инструменты. Использовать уже готовые инструменты могут и высшие животные. Например, шимпанзе, встретившись с препятствием, отделяющим его от вожделенного банана, включит всю свою фантазию и подберет палку нужной длины. Но соединить вместе две палки – на это фантазии уже не хватит. Создание новых инструментов – одно из первых проявлений человеческой природы. И это инструментальное творчество тесно связано с мышлением. Именно эта психологическая функция направляется социальными страхами или обязанностями, которые имеют в своей первичной основе инстинкты выживания – добывания пищи или спасения.
Вторая творческая ипостась Человека связана с чувствами и эмоциями, то есть средствами побуждения других к тем или иным действиям. В изначальном животном состоянии развитие этой функции ограничивается амплитудой и частотой побуждающих криков, в чем приматы также опередили всех остальных соседей по джунглям. Наши человекообразные предки не остановились только на развитии глотки и диафрагмы. Кроме «кнута» резких криков, был развит до совершенства механизм чувственного поощрения. Лишь у высших приматов половой инстинкт работает круглогодично – не столько для продолжения рода, сколько для сплочения стаи и поддержания иерархии. Замена инстинкта Искусством и здесь состоит в создании второй сигнальной системы, языковых средств для передачи эмоций далеко за пределы прямой видимости.
Что есть по своей сути отвлеченное созерцание или «ощущение» по Юнгу? Это наполнение неких специально созданных для этого форм произвольным содержанием. В информатике можно привести аналогию с заполнением отдельной папки в памяти файлами фото или видео, или аудио. Другая аналогия попроще – губка, которая может впитать большой объем жидкости, причем все равно какой – чистой воды или морской, уксуса или мочи, нектара или яда. Функция губки – впитывать, а искусство губки – впитывать как можно больше и уметь отдавать впитанное без остатка, досуха. То есть Искусство созерцания сводится к развитию внешней формы, впитывающей и отдающей информацию.
