она верит, что мой путь – это лучшая дорога к будущему, к разрушению прогнившей Империи, к общей свободе и всеобщему процветанию. – Он хлопнул Лето по плечу. – А ты должен помочь мне в этом, друг мой. Нас обоих ждут великие дела!
– Мы уже многого добились, – сказал Лето. – Я считаю, что наши усилия на Иссимо III не пропали даром. Это лучшее доказательство того, что альтернативные пути работают.
На лице Якссона появилось напряженное выражение.
– Да, это помогло улучшить мою репутацию. Я тебе за это обязан.
Лето почувствовал тогда облегчение, отговорив Якссона от очередного болезненного «великого жеста» – вместо того, чтобы обрушить ужасную эпидемию на и так пострадавший мир-колонию, лидер повстанцев предоставил ему еду, оборудование, припасы – все, в чем нуждался Иссимо III. Теперь на этой планете имя Якссона прославляли, а не проклинали, но Лето сомневался, знает ли его спутник, что делать с такой славой.
* * *
К тому времени, когда они вернулись в главный дом, другие мятежники уже встали. Большинство собирало вещи перед отлетом. В просторной гостиной горячо спорили Андрос Фенимер и Бос Мамфорд – но не о планах восстания, а о каком-то спортивном турнире.
Одна из повстанцев, проживающих в главном доме, Туарна Вок уже выставила свои дорожные чемоданы в фойе, все еще переживая по поводу вчерашних дебатов. Она смерила Якссона холодным взглядом. Лето не понимал причин такой неприязни. Несмотря на то, что Туарна вроде бы поддерживала экстремистскую тактику Якссона, при встречах с ним эта худощавая, жесткая женщина держалась резко, даже враждебно.
Завидев ее, лидер Союза Благородных сверкнул улыбкой:
– Ох, Туарна, хотя бы в последний день с нами ты не могла бы быть чуть повеселее? Ты возвращаешься в свои владения – я думал, ты будешь радоваться.
Женщина помрачнела еще больше – казалось, вовсе не замечая Лето:
– Пускай я и буду дома, но все равно у тебя на поводке.
– На поводке? – Якссон усмехнулся. – После угнетения на протяжении многих поколений вы сопротивляетесь едва заметным наставлениям на верный путь?
Она недовольно засопела, глядя ему прямо в глаза:
– Я поддерживаю ваше благородное дело, не сомневайся в этом. Но твои методы принуждения неуместны и оскорбительны!
– Я скорей назвал бы это просто напоминанием, дорогая Туарна. Не принуждением.
– О чем она говорит? – спросил Лето, пытаясь собрать кусочки мозаики в понятную картину.
– Туарна Вок – глава очень могущественного Дома с несколькими важными планетами-фабриками. Несколько лет назад ее Дом выпустил на рынок значительную партию источников энергии, которые были признаны дефектными и могли нанести вред пользователям. Изъян обнаружили, когда груз топливных элементов уже находился в пути к оптовой базе – слишком поздно отзывать. Огласка стала бы ужасным ударом по репутации и надежности Дома Воков. – Якссон вскинул палец, предупреждая возмущенный возглас Туарны, и продолжал: – Чтобы предотвратить масштабный скандал, милейшая Туарна организовала диверсию на корабле-грузовозе, уничтожив его в пути. Все убытки своей семьи она возместила с помощью сложных страховых схем, хитро заполнив надлежащие бумаги. Ответственность за взрыв взяла на себя транспортная компания-подрядчик.
Лето прищурился, усваивая информацию. Остальные повстанцы тоже слушали, задержавшись в комнате.
– Хуже того, – продолжал Якссон. – При уничтожении груза под удар попал и пассажирский фрегат, следующий за грузовиком. Это привело к гибели единственного наследника Дома К’Уруну. Если правда станет известна, между Воками и К’Уруну, несомненно, разгорится жестокая кровная вражда, не говоря уж о том, что семейные финансы Туарны сильно пострадают из-за мошенничества со страховкой. Проще говоря, Дом Воков развалится, если наружу просочится хоть слово.
Туарна напоминала ледяную статую:
– И теперь ты выкладываешь это всем этим людям?
Якссон оглядел комнату и сокрушенно поцокал языком:
– Давайте это будет нашим общим маленьким секретом, хорошо? Мы знаем имена и лица друг друга, и у каждого найдется дубинка из какого-либо компромата, чтобы занести над головой товарища. – Внезапно его холодный тон изменился, и Якссон вновь превратился в пламенного оратора. – Но мы собрались здесь не для междоусобиц, верно? – Он прищурился и снова обвел взглядом гостиную, где люди слушали, затаив дыхание. – Я горжусь, что могу рассчитывать на каждого из вас!
После чего в сопровождении Лето он удалился в глубину главного здания.
Каждый из обслуги дома выглядел безобидным и предупредительным, но Лето знал, что все они – фанатичные убийцы, защитники своего пристанища. Однако даже более сотни подготовленных бойцов на этой тайной оперативной базе мало что смогут сделать, когда прибудут силы сардаукаров. Как только Лето удастся сбежать с Носсуса, он сразу же отправит секретное сообщение на Кайтэйн, чтобы предать повстанцев императорскому суду. Имперские солдаты ворвутся на базу и уничтожат жестокое ядро Союза Благородных…
* * *
Возле столовой напряженные мысли герцога прервал знакомый голос, и Лето оглянулся на зов. К нему обращался Раджив Лондин, худощавый пожилой мужчина с гладко зачесанными назад седыми волосами:
– Лето, друг мой, я сегодня отбываю на Куарте и настаиваю, чтобы вы навестили меня там!
Раджив был одет в традиционный оранжево-красный наряд своего народа. Рядом топтался его длиннолицый главный администратор, Родунди.
Лондин часто выступал с язвительной критикой Шаддама Коррино. Всего лишь несколько месяцев назад – и целую вечность по ощущениям – граф Хасимир Фенринг даже предлагал Лето устроить его брак с дочерью Лондина, при условии, что герцог устранит дворянина-острослова. Лето отказался по соображениям чести, задолго до того, как узнал, что этот человек имеет отношение к Союзу Благородных.
Лето попытался увильнуть от прямого ответа:
– Мое место на Каладане.
Якссон энергично втиснулся между ними:
– Восстание повсеместно! – Он говорил громко, чтобы все его слышали. – Я приветствую союз между Домами Атрейдесов и Лондинов! – Его тонкие губы изогнулись в улыбке. – Вместе вы смогли бы создать коммерческую сеть, чтобы заполнить пустоту, которая останется после распада Империи Коррино!
Лето продолжал держаться уклончиво:
– Я всячески стремлюсь увеличить богатство и расширить владения Дома Атрейдесов. Поэтому провожу последнее время на Кайтэйне.
Несколько повстанцев поблизости недовольно заворчали. Помолчав, Лондин произнес:
– И что же из этого вышло, Лето? Граф Фенринг подговаривал вас предать меня, обещая мою прекрасную дочь в качестве награды.
– Викка поистине прекрасна, сэр, но главным призом он считал владения Дома Лондинов.
– Возможно, у вас получится достичь этой цели более благородным способом. – Лондин вскинул брови, но его лицо стало непроницаемым. – У нас с вами уже есть общие деловые интересы, и будет хорошо, если мы сможем открыто о них говорить.
Лето пожевал губу:
– Какие именно интересы?
Администратор поспешно вмешался в беседу:
– Милорд, нам стоит быть осмотрительнее, пока не представится возможность ввести
