немного контрастировало с общим видом города, переживающим не лучшие времена. Но демонов на улице как-то слишком много. Были тут и рогатые, и хвостатые, и даже какие-то уродцы с крыльями как у летучих мышей. Пока мы шли к центральной площади, пару раз видели людей, старавшихся держаться небольшими группами. У всех взгляды серьёзные и какие-то угрюмые. Стражи такой, как у ворот, тоже много.
— Там, за углом, — шепнула мне Зои, показывая взглядом на проулок, — прячется кто-то очень сильный.
— Почему «прячется»? — улыбнулся я. — Может, он там живёт. Я тоже почувствовал. Странный город, у меня от него мурашки по спине.
Я был согласен с Семёном Ильичом, когда он говорил о серости мира. Я такого никогда прежде не видел. Жители могли бы занавески цветные на окна повесить или цветочки посадить, а то свихнуться можно от мрачных цветов. Я бы в таком месте жить не смог.
Не доходя до центральной площади совсем немного, я уловил то, чего совсем не ожидал. Встал как вкопанный, с удивлением глядя вдоль улицы, уходящей на запад города. Вдалеке виднелись дома богатого района. Высокие, с крупной серой черепицей на крышах.
— Что там? — Зои проследила за моим взглядом, и от неё повеяло силой.
— Там кто-то четвёртую молитву читает… — удивлённо сказал я. — Слышишь, как жалобно пространство дрожит?
— Не слышу, но верю, — она слегка стиснула моё предплечье.
— Что случилось? — нас догнал Вячеслав, идущий последним, замыкая группу.
— Ничего, — я улыбнулся. — Хотел с Зои поговорить с глазу на глаз. Дайте минуту, мы вас догоним.
Вячеслав посмотрел в сторону богатого квартала, но, судя по выражению лица, ничего не почувствовал. Кивнув, он двинулся за остальной группой.
— Зои, присмотри за ними, — тихо сказал я ей. — Боюсь одних оставлять. Если без них вернёмся, будет совсем плохо. Я узнаю, что там происходит, и сразу вернусь.
— Может?..
— Может, у меня воображение шалит из-за этого странного мира. Я пробегу по улице и сразу вернусь.
Вынув из-за пазухи два кошеля, один с монетами, второй с путевым кристаллом, отдал их Зои. Пока на нас не смотрели, я пробежал к угловому дому и помчался по улице, пытаясь определить, откуда исходит сила четвёртой молитвы. Не ожидал, что в таком месте встречу кого-то из дами. Непонятно только, зачем понадобилось использовать так много силы. Вряд ли они меня почувствовали.
Пробежав несколько кварталов, я остановился напротив большого дома, напоминающего таверну или питейное заведение. Сила четвёртой молитвы почти полностью рассеялась, но я был уверен, что исходила она отсюда, со второго этажа.
— С дороги! — меня едва не сбил широкоплечий рогатый демон, выходящий из здания. Неуверенной походкой он направился к выходу из квартала. Его одежда когда-то была богатой и даже изысканной, но сейчас пестрела заплатками и жирными пятнами. — Жалкие люди…
— Может, и жалкие, — согласился я, говоря на языке дами, чтобы почувствовать силу голоса. Подумав немного, пересёк двор, заходя в здание. — Не мешай.
Ещё один крупный демон, работающий вышибалой или охранником, попытался встать у меня на пути, но невидимая сила вдавила его в угол, где он до этого прятался. На его лице отразилось удивление и ещё какая-то эмоция, не разобрать. Он пробулькал что-то нечленораздельное, вроде как извинился.
В просторном зале питейного заведения царил полумрак, пахло чем-то кислым и горьким. Гомон голосов, говорящих на разных демонических языках. На моё появление никто даже внимания не обратил. Из одарённых я мог выделить только невзрачного демона, работающего за барной стойкой, и охранника. А вот на втором этаже был кто-то очень сильный, но не дами. Лестница на второй этаж находилась слева от входа. Сделано было так, чтобы демонам побогаче, кто мог заплатить за дорогие вина и еду, не приходилось идти через весь зал. По лестнице как раз сбегала молодая женщина, привлекательная, в белом фартуке и с подносом в руках. Она улыбнулась мне и бросила на охранника сердитый взгляд, чтобы не корчил рожи и не пугал посетителей. Пробежав мимо меня, она оставила в воздухе едва уловимый приятный пряный аромат.
Неспешно поднявшись по лестнице, я попал в небольшой зал, более светлый и уютный, чем на первом этаже. Посетителей тут было меньше, как и громких пьяных голосов. Я почти сразу заметил сидевшего за дальним столиком мужчину с длинными чёрными волосами. На глазах повязка из лёгкой ткани, позволявшая ему видеть происходящее вокруг и скрывать цвет радужки. Специально сидел так, чтобы видеть лестницу. Заметив меня, он и бровью не повёл, продолжая беседовать с товарищем. В отличие от дами, второй мужчина носил серый плащ с капюшоном, который не снимал даже в помещении. Но по тому, как он сидел, как держал глиняную кружку с вином, я сразу догадался, кто это был. Именно он источал убийственно опасную ауру, из-за которой посетители второго этажа старались держаться от парочки подальше.
— Интересная компания подобралась, — сказал я на языке дами. — Богиня пространства и времени была бы удивлена, увидев детей своих, пришедших к пониманию и мирно беседующих.
Ключевые слова пятой молитвы дались тяжело. Мало практики. Не хотел мой разум воспринимать всё, что было записано на каменном саркофаге в усыпальнице Первой жрицы. Хотя я прекрасно помнил все до единой руны, осознать их не мог. Они просто не складывались в слова и фразы. Тэя говорила, что понимание придёт со временем, просила набраться терпения. Возможно, стоило начать с беседы, узнать, что происходит и к чему эта встреча, но в тот момент, когда я увидел мирно беседующего дами и светлоликого, у меня внутри что-то переклинило. Прежде чем понял, что происходит, я уже использовал два великих символа.
Погрузившийся в звенящую тишину зал словно застыл. В мою сторону повернулись все, в том числе и светлоликий. Какой-то демон за ближайшим столиком пару раз открыл рот, пытаясь что-то сказать, но не смог произнести ни звука. Гулко звякнула упавшая кружка.
— Всегда считал глупым занятием разговоры во время сражения, — произнёс я. — Но иначе никак. Нет, длинноухий, этим ты меня не зацепишь.
Послышалось жужжание, и перед светлоликим в воздухе вспыхнула красная линия, огибая его так, как будто он находился внутри вытянутой защитной сферы. Ещё одна линия перекрестила первую, но с тем же успехом. Я буквально чувствовал, как великий символ рассечения пытается пробиться сквозь эту защиту. Белоглазый мужчина успел стащить повязку и открыть рот, но его голова уже отделилась от тела, падая на пол. Случайно его зацепил. Просто он сидел как раз на линии атаки и не пригнулся вовремя. Длинноухий скинул капюшон, открывая вид
