из них можно было многое. Клятвенно пообещав, что, ежели помощь понадобится он обязательно скажет, вместе с Юджином отобрали несколько досок. Мужики только кивали. За три дня парень успел подружится со всей бригадой лесорубов. Может сказывалась всеобщая любовь к ведьмочке, а может трудолюбие и аккуратность самого Ирвина.
— Доски? — удивилась ведьмочка, — откуда?
За ужином Ирвин рассказал ей о разговоре с Юджином. Ведьмочка обрадовалась.
— Ну, а платить тебе он будет? — спросила она парня.
— Не знаю, — честно ответил тот, — не спрашивал.
— Вот ты даешь! — удивилась Марика, — ладно, я завтра все равно в лес собиралась, заскочу поговорю с ним. Уговор ведь был.
Утром следующего дня, проводив Ирвина Марика взялась за тесто. К обеду, уложив в большую корзину полную плошку пирожков Марика отправилась к лесу. Но не успела выйти заворота как услышала крик:
— Марика! Беда! Марика! — к дому подбежал мальчик лет десяти.
— Аркашка? Что случилось? — спросила его ведьмочка из-за забора.
— На дядю Юджина бревна свалились, — мальчик тяжело дышал от бега.
Девушка побледнела. Кинулась в сени, где стояла простая холщовая сумка.
— Аркашка, ведро воды из колодца! Быстро! — приказала ведьма и бросилась к лесу.
— Бегу, — крикнул мальчик вслед удаляющейся ведьмочки выдохнул и снова побежал.
Найти бригаду не составило труда, далеко они с последней стоянки не ушли. Ведьмочке хватило одного взгляда чтобы понять, что произошло: телегу нагрузили неправильно, или перегрузили. В итоге лопнуло заднее колесо, от перекоса порвался канат, стягивающий бревна, и те посыпались на землю. Юджин похоже стоял как раз на их пути.
Сейчас он лежал на пледе, что заменял работягам стол. Крови было мало, в основном ссадины на лице и плече, рука от локтя была перемотана тряпкой пропитанной кровью, похоже все-таки открытая рана была.
Девушка сбросила на землю корзину и сумку и опустилась на колени.
— Говорить можешь? Меня как зовут помнишь?
— Могу, Марика — отозвался лесоруб и закашлялся.
— О нет, друг, лучше тогда помолчи.
Она провела над телом рукой. Пальчики быстро почуяли где неладное, перелом ключицы, и что-то с легкими… Она наклонилась и прижалась ухом к груди. Девушке не понравилось, как дышал лесоруб.
Кто-то сзади подошел и присел на корточки:
— За магом послали, — услышала она знакомый голос, — а мелкий напугался, за тобой побежал.
— Правильно сделал, — ответила ведьмочка Ирвину не глядя, — сумку мою дай.
Раб встал и отошел за сумкой.
— Ребята, помогите его посадить. Нельзя ему лежать, — громко обратилась ведьма к лесорубам.
Юджина посадили, оперев на пару поломанных досок.
— Дыши спокойно, кроткими вдохами, глубоко не вдыхай и не разговаривай. Моргни один раз если да: голова кружится?
Мужчина моргнул.
— Тошнит?
Юджин хотел было мотнуть головой, но ведьма его остановила.
— Не дергайся, прошу тебя. У тебя сотрясение и ушиб легкого. Выпей, легче станет.
Девушка дала лесорубу выпить из бутылочки настой.
— Я воду принес, — Аркашка почти бежал с полным ведром.
— Молодец, — похвалила она мальчика, неси сюда.
— Часть воды нужно нагреть, поможешь? — она посмотрела мальчику в глаза. — Поставь на костер в чистую посуду и следи, как закипит мне скажи. Много не наливай.
— Хорошо., — мальчик побежал к костру искать чистый котелок.
Сама же девушку вытащила из сумки хлопковую ткань. Большой кусок намочила и приложила к огромному синяку на груди у лесоруба, из куска по меньше нарвала лент.
— Я сейчас руку твою посмотрю, хорошо?
Размотав тряпки Марика сама себе кивнула. Как она и думала, на руке была свежая рваная рана «Наверно сучком зацепило или отломанной веткой» — подумала ведьмочка. Мужики прижали тряпкой, чтобы кровь не текла, а вот убрать опилки никто не догадался.
— Аркашка, что там с водой?
— Закипает! Сейчас принесем.
Вытащив из сумки какие-то пузырьки, ведьма быстро накидала в бурлящую еще воду, помешала большим половником, из своей сумки и стала ждать. Когда цвет жидкости в котелке стал бордовым Марика перелила ее в кружку и добавила холодной воды. Этим растровом она промыла рану, затем обработала края мазью и туго перебинтовала хлопковыми лентами.
— Ты как, Юджин? Легче? Голова меньше кружится.
Парень моргнул.
— Вот и хорошо.
Девушка встала и увидела, как у телеги завертелся зеленый вихрь из которого вышли двое мужчин: Арти и его дядя, единственный маг в деревне.
— Здравствуй, Марика, — поздоровался он с ведьмой, — что у нас тут?
К этой ведьме маг относился очень хорошо, в отличие от ее предшественницы. Старую ведьму он считал шарлатанкой и не понимал, почему люди к ней идут. В тот год, когда старушка умерла, он наконец понял, на сколько ему легко жилось при ведьме.
Потеряв свою целительницу деревенские потянулись к магу. И был их нескончаемый поток. Кто с насморком, кто с запором, кто с радикулитом, а кто и с вовсе удивительными просьбами: противозачаточными снадобьями или наоборот, а то и за оберегом, чтоб «у коровки моей молоко не перевелось». Когда через полгода по весне в деревню приехала Марика маг первый пришел к ней знакомится.
— Здравствуй, Севастьян, сотрясение небольшое, отлежится, кажется ушиб легкого. Посмотришь?
— Сейчас глянем.
Маг присел на корточки и у его руки заискрилась зеленая дымка. Ведьма знала, визуализация заклинаний совсем не обязательный, даже вредный элемент, тратилась энергия мага. Но толи от излишнего позерства, толи для малообразованности деревенского люда, маг почти все свои заклинания показывал.
— А ты права, ушиб. В принципе небольшой, повезло тебе, Юджин, считай легко отделался. Сейчас подлечим.
Севастьян взялся за работу. А Марика наконец-то выдохнула. Подобные травмы ведьмочке давались тяжело. Все такие магией она не владела.
Маги, люди с особым даром, имеющие внутренний магический источник и умеющие управлять его потоками, рождались не так часто. В глубинках и тем паче. Магов ценили и уважали. Они были почитаемы в любом обществе во всем королевстве. Магия творила чудеса. Излечивала людей за минуты, переносила на другие континенты, и даже отводила смерчи. Талант к магии открывался в раннем детстве. Таких детей воспитывали и обучали в специальных школах, а после выпуска по приказу короля распределяли на службу, в зависимости от способностей и обучения. Службу свою маг нес всю жизнь. Таков был тысячелетний завет — маги служат своему народу.
Севастьян не жаловался. Еще в школе он не отличался особой амбициозностью, средний маг со средними способностями ко всему. Попав по распределению в деревню, молодой юноша быстро нашел общий язык с местной аристократией, женился и стал просто жить. В сытости и достатке.
Талант ведьм был иного рода. Ведьма не имеет своего источника, но прекрасно чувствует магию всего живого. Ощущать магические потоки, пропускать их через себя, накапливать в
