редко отправляли на хорошую работу.
— К Юджину пойдем. — решилась ведьмочка, — он на лесозаготовке главный. Мужик хороший, понимающий и людьми не брезгует, лишь бы работал хорошо. А раз у тебя опыт есть…
Ирвин даже заулыбался: работать с деревом ему всегда нравилось.
— Если ты не против, часть твой оплаты будем брать материалами.
— Конечно не против, хозяйка! — заулыбался парень во все тридцать два.
* * *
— Юджин! — крикнула Марика, когда они подошли к краю леса.
Здесь стояли телеги, запряженные тяговыми и лежали вповалку бревна — явный признак временного лагеря для лесорубов.
— Аааа, Марика, здравствуй, — из-за телеги вышел высокий седой мужчина.
Был он широкоплеч, бородат и выглядел сурово, но глаза мужчины при взгляде на девушку светились теплом и добротой. Ирвин быстрым взглядом посмотрел на мужика. Отметил, что несмотря на то, что старым еще не был, голова его была совершенно седая, а вот борода еще темнела. Смотреть в открытую на лесоруба парень не решался, все-таки статус раба многое меняет для людей.
— Какими судьбами, Марьюшка? — тепло спросил мужчина.
— Вот, — девушка махнула рукой в сторону своего спутника, — работника тебе привела.
— Ааа, твой раб! Наслышан, наслышан… — Юджин с интересом посмотрел на раба.
— Юджин, он сын столяра, работу по дереву знает, вот и подумала, что мог бы у тебя поработать, ты же говорил, что тут рабочих рук всегда не хватает.
— Работы полно — согласился лесоруб, — что опыт есть тоже хорошо…
Юджин помолчал, внимательно изучая светловолосого парня.
— Вот что, Марика, возьму на испытательный срок. Посмотрю, как работает, не обижайся.
— Нет, Юджин, не обижаюсь. Все правильно! Поговорим позже, — и девушка, помахав рукой, пошла в сторону дома
— Как звать-то хоть его? — крикнул вслед лесоруб.
— А он не глухой и не немой. Сам представиться, не маленький, — крикнула в ответ ведьмочка и побежала по тропинке к дому.
— Егоза! — по-доброму отозвался Юджин и обратился к парню протягивая руку, — ну что? Как звать-то тебя?
— Ирвин, — ответил парень и пожал протянутую руку.
Было это непривычно. Рабам руки не подают.
— Вот, что, Ирвин, у меня тут рабов нет. Мне на твою цепь на шее плевать, да и мужикам тоже. Пашем все наравне. И получаем наравне. Так что, плечи-то расправь. Мужик ты или кто? Лады?
— Лады! — заулыбался Ирвин.
— Пойдем, познакомлю с бригадой.
Они прошли за телегу, где несколько мужиков кто сидя, кто лежа, обедали.
— Народ, знакомьтесь, новый лесоруб у нас, Ирвином звать.
— Раб? — откликнулся молодой парень, — не уж-то ведьмочки?
Ирвин исподлобья глянул на парня. Парень был молодой и сильно выделялся среди мужиков. Был он чистенький и свеженький, явно не работал лесорубом. Ирвину парень сразу не понравился. Что еще за «ведьмочка»?!
— Ее, Арти, — хохотнул Юджин, — сама привела.
— Вот ведь чудная, — парень захохотал, — а, что при себе не оставила, а, Ирвин? Уже свои обязанности все выполнил? Иль в две смены пашешь?
Парень хохотал. Кто-то из мужиков заулыбался, большинство помалкивали. Юджин нахмурился.
— Ты, Арти, ерунды не городи. Рабочие руки мне всегда нужны, и Марика об этом знает. Ты бы лучше подумал, о том, кто этого раба Марике привел, и что на невольничьем рынке делал.
Арти покрылся красными пятнами:
— Слухи все это, клевета! — насупился парень.
— Слухи говоришь? — захохотал Юджин, — так ты у него спроси, он точно знает. Ирвин, скажи, правда, что тебя Марике подарили?
— Правда, — ответил Ирвин и, предчувствуя ситуацию, посмотрел на Арти и добавил, — подруга ее единственная, госпожа Эли кажется…
Мужики взорвались хохотом, а Арти побледнел, подскочил как ужаленный и быстрым шагом зашагал прочь.
— Арти, женись ты уже на ней, а то так глядишь сама к рабу сбежит, — крикнул кто-то из толпы, продолжая хохотать.
Юджин посмотрел в след уходящему парню и пояснил Ирвину:
— Арти парень хороший, но аристократов иногда заносит. А за Элькой он уже третий год бегает, все никак добиться не может ее согласия. Там уже все благословения даны, родители уже и смету свадьбы составили и дом молодым построили, а она ни в какую. Ветер в голове у барышни.
Зная Эли совсем не много Ирвин все же не мог не согласится, но естественно промолчал.
— Все мужики, за работу, — скомандовал Юджин и все как один поднялись.
Возвращался Ирвин в дом к ведьме уже после заката, сумерки в это время года спускались медленно и было еще довольно светло. Парень шел усталой походкой и с улыбкой на устах. Было ему хорошо. Физическая работа придавала сил. Он знал, что на утро будут болеть руки и ноги — давно так не работал — но боль эта была приятной, не пустой и не бесполезной как от кнута или палки. Работал он всегда с удовольствием, тем более с древесиной. Словно снова оказался в мастерской у отца, где пол всегда усыпан стружкой и пахло смолой.
Марика ждала его. Нервничала, когда солнце начало клонится к горизонту. Ужин давно уже был готов, но парень задерживался. Хотя утверждать этого она не могла. Марика часто ходила в лес и с лесорубами общалась по-дружески. Всех их она прекрасно знала, как и их семьи. Бывало, что, собираясь за грибами и травами Марика пекла блины или пирожки и уносила мужикам к обеду, просто чтобы порадовать. Вот только прогулки устраивала ведьмочка всегда днем, и когда работяги заканчивают не знала. Ее ночные прогулки в лес для жителей деревни были тайной.
Наконец в окошке у палисадника мелькнула знакомая светлая голова. Девушка не выдержала и выбежала во двор встречать.
— Ты долго, — сказала она, скрывая улыбку.
— Прости, хозяйка, только закончили.
— Нечего извиняться, и прекрати меня так звать, у меня имя есть? — девушка нарочито надула губки.
Ирвин посмотрел на нее и улыбнулся:
— Прости, Марика, — произнес он с теплом.
Ведьмочка сразу оттаяла.
— Иди в баню, сполоснись, вода теплая, одежда там уже. И будем ужинать.
«А что еще для счастья надо простому мужику?» — подумал Ирвин по пути в баню. И если бы не цепь на шее счастью его не было бы предела.
Глава 5
Через три дня работ Ирвин вернулся с досками. Он сам рассказал Юджину, почему Марика решила отправить его работать. Объяснил, что сарай сам отремонтирует, только материалы нужны. Юджин парня похвалил, спросил нужна ли помощь и предложил забирать выбраковку: доски, что не вышли длиной или имели слишком много сучков. Торговцы такие доски никогда не брали или брали по такой бросовой цене, что проще их было сжечь. Ирвин обрадовался, для сарайки такие доски вполне годились, выпилить
