да радуйся. Вот только вмешался в эту счастливую ведьмовскую жизнь нежданный подарок.
Марика села на лавочку и крепко задумалась. «Ну и что теперь с ним делать? А ничего ты с ним, ведьма, не сделаешь. Целый год. Вот ведь, законы понапридумывали, а мне теперь мучайся. Что делать-то?» — ведьмочка с тоской посмотрела на озиравшегося детину.
«Одеть и накормить, — первая мысль любой женщины, — Так, надо еще придумать где ему спать. В дом точно не пущу. Страшный-то какой».
Марика лукавила. Раб страшным не был, обычный светловолосый парень. Просто ну очень большой. Ирвин стоял в паре метров от новой хозяйки и откровенно осматривался.
— Есть хочешь?
— Нет, хозяйка, благодарствую. — пробасил он.
«Ох, засмеют… — снова с тоской подумала ведьма, — Это ж надо, ведьма раба приобрела. Позор-то какой. Хотя почему приобрела… подарили», — и Марика нехорошо улыбнулась.
Хранить тайну подруги она не собиралась. Раз подарила ей раба, так пусть расхлебывает. Глава дочку любит и балует по чем зря, все-таки единственный и долгожданный ребенок. Девке уже за двадцать, а она все никак замуж не идет. Хотя и жених уже несколько лет как имеется. В общем не верила ведьмочка, что папенька подруге голову оторвет. Пожурит, поругается, да и рукой махнет. А может еще и посмеется над тем, кому подарок лотерейный достался. «Нет, ну что за глупости, рабов в лотерею разыгрывать. Будто вещь какая-то» — зло подумал ведьма.
Рабовладение в стране было обыденным делом. Были рабы почти во всех зажиточных домах. И торговали ими свободно по всей стране, во всех городах и селах. Правда законы были суровыми. Отношение к рабам было особенное. Раб имел много прав, был под защитой государства. Мог раб и от плохого хозяина защиты в суде попросить. Разбирались такие дела с особой тщательностью, потому как раб мог рассчитывать лишь на смену хозяина или снова на рынок попасть, а вот нерадивый хозяин наказывался штрафом. И суммы в городские казны, если дело выиграно рабом, шли не шуточные. А потому жили рабы в целом хорошо. Сыто да безопасно.
— В центр пойдем, — вслух наконец-то решила ведьма. — одеть тебя надо.
* * *
Деревенский рынок гудел. Зазывали клиентов торговцы разными товарами. Гремели менестрели у таверны. И было тут всего больше чем всегда: и народу, и товаров, и шума. А все по той же причине — привезли рабов. В деревнях своих работорговцев не было. Не выгодно, богатых клиентов мало, а простому люду раб ни к чему. А потому, в день приезда работорговцев местные торговцы всегда старались изо всех сил: витрины блестели чистотой, лавки ломились от изобилия товара. Ведь люди приходили с окрестных, более мелких деревень, а значит и дохода было больше.
— Добрый день, Анаси, — ведьмочка зашла в лавку и громко поздоровалась.
— А, Марика! — хозяйка, не молодая женщина, ласково улыбнулась, — здравствуй. За тканью пришла? Решилась?
— Нет, Анаси. Платье новое откладывается. Вот, одеть бы, — девушка засмущалась и кивнула в сторону раба. Было ей жутко стыдно.
— О боги небесные, — взмахнула руками женщина. — Раб! Ты раба купила, Марика?
— Нет, нет, Анаси. Не купила. Подруга подарила, — и девушка окончательно покраснела.
— Элька, то? — засмеялась хозяйка лавки. — Ну дает! Ох и вломит ей отец как узнает! И по делом. Не переживай Марика, оденем твой подарок. Проходи, раб, давай посмотрим, что на тебя есть. Марика, сколько на него возьмешь?
— Давайте три смены. А там видно будет.
Женщина увела Ирвина в подсобку. Через несколько минут парень вышел уже в новых штанах, просторной холщовой рубахе и со свертками в руках.
— Спасибо, Анаси, — искренне поблагодарила ведьмочка, расплачиваясь за покупки. — Ой, чуть не забыла, — девушка полезла в тряпичную сумку, висящую на плече. — Настойку мужу передадите? Заканчивается небось.
— Ой, Марика, спасибо, — торговка приняла бутылек, — действительно заканчивается, а я все никак дойти до тебя не могу. Травки твои волшебные, совсем уже у него суставы болеть перестали. Спать ночь стал хорошо.
— Я очень рада. Вы главное не пропускайте, к зиме вылечим. — девушка счастливо заулыбалась.
Походив еще по рынку Марика занялась своими делами. Занесла несколько свертков и бутылёчков в ближайшие дома, закупила какие-то вещи, продукты.
— Хозяйка, давайте сумку понесу. — пробасил раб за спиной у девушки после очередного магазина. Марика вздрогнула.
— Да мне не тяжело, — отмахнулась она.
— Хозяйка, ну не положено же. Я же ваш раб. Работать должен.
— Ну неси.
И было это странно. Идешь с рынка, а руки пустые.
К вечеру вернулись домой.
— Ирвин иди пока осмотрись, а я ужином займусь.
— Может сделать что нужно, хозяйка? — снова спросил раб.
— Да нет вроде бы, — девушка развела руками, — нет дел-то никаких.
— Ну может воды в баню принести?
— Ну принеси. И с ночлегом надо определиться. Ты уж прости Ирвин, но в дом я тебя пока не пущу.
— Да, хозяйка, понимаю. Я вон тот сарайчик осмотрю, можно?
— Только не перепутай мне травы. И ничего не трогай там.
— Хорошо.
Ирвин обошел двор. Небольшие строения требовали ремонта. Из всего хозяйства во дворе стоял сарай, к которому примыкал небольшой птичник с курами. Дворик был отделен невысоким заборчиком из ивовых прутков, а за заборчиком вилась тропинка, что отделяла сад от огорода. В конце тропинки, у самого забора, стояла маленькая банька.
Сарайку Ирвин приметил сразу и решил ее осмотреть. Внутри лежали тюки с соломой, из которых раб решил соорудить себе постель. Хранился тут и садовый инвентарь в углу, висели на крючках корзины, а под потолком сушились травы. От того аромат стоял в сарайке изумительный. Быстро сориентировавшись, что и как обустроить для себя, Ирвин пошел в баню. Натаскал воды с колодца, приметил кучу не колотых дров. Пока разбирался и планы строил на жилье Марика позвала ужинать.
— Эй, ты чего это на пол садишься! — изумилась девушка, когда, взяв свою тарелку с супом, Ирвин опустился прямо на землю.
Ужинали на улице. В саду за малиновыми кустами стоял большой квадратный стол и пара лавок. В дом, раба ведьмочка пускать почему-то не хотела. Сама еще не поняла почему. Потому и решила ужин накрыть в саду, благо погода стояла теплая.
— Так я раб.
— И что? Не животное же. Садись за стол.
— Рабам за одним столом с хозяевами садиться не положено, — заученно ответил Ирвин.
Марика нахмурилась и отложила ложку.
— Знаешь, что! Давай-ка мы с тобой договоримся. Да, на бумаге ты мой раб. Но я не знаю, что мне с тобой делать. Ты мне не нужен, но выбора у меня уже нет. Будешь помощником в доме. Год
