гирлянды. Дорожки по всему участку были подсвечены солнечными фонариками, придавая вечернему участку сказочный вид.
Мила уже пришла в себя и сидела вместе со всеми за столом, одетая в теплый костюм Вероники. А самой Нике пришлось накинуть на плечи теплый плед. В такой же плед завернулась и Любаша, несмотря на свое теплое платье, она все-таки замерзла.
Все довольные сидели за столом и пили красное домашнее вино, приготовленное Максимом. Исключение составляла Катюша, она пила минералку.
— Стоп! — воскликнул Евгений, — я же мартини привез! В багажнике забыл и сок апельсиновый! Девушки, кому мартини?
— Мне, — ласково улыбаясь, — промурлыкала Мила. Она познакомилась с претендентами на место ее бойфренда (хотя мужчины об этом и не подозревали), оценила внешность и должности претендентов и решила, что Евгений предпочтительнее. Внешне оба мужчины выглядели презентабельно, а вот адвокатская деятельность ей больше нравилась. По крайней мере, она была уверен, что зарабатывает он намного больше, чем какой-то полицейский.
Евгений принес мартини, налил девушкам, разбавил апельсиновым соком.
— Хорошо вам, — с тоской протянула Катя, — а я второй месяц минералку и компоты пью.
— А представляешь, сколько месяцев тебе еще нельзя будет спиртное и всякую гадость, типа газировки, — спросила Любаша, — но, думаю, оно того стоит.
— А я чего-то не знаю? — спросила Мила.
— У нас радость! Катюша беременна. У нас двойня будет, — успел выпалить Макс, до того, как Катя ткнула его под столом ногой.
Он глянул на жену обиженным взглядом, не понимая, что такого он сказал.
— Двойня?! — ужаснулась Мила, — ты представляешь, как тебя разнесет? Какой живот будет! А потом растяжки! Это если похудеть после родов сможешь! Знаешь, все после родов такими жирными становятся! И грудь висеть потом будет! Тебе это надо?!
— Мил, заткнись! — Ника дернула сестру за рукав олимпийки. Мила развернулась к ней, чтобы что-то ответить, но только замычала. Остановилась, похлопала глазами, еще раз попыталась сказать: «Иди ты!», а получилось «ы-ы-ы», ее глаза расширились от ужаса. Вероника почувствовала, как на груди под блузкой потеплел камешек кулона. Катя, ошарашенная услышанным, сидела со слезами на глазах, все были заняты ею, так что Милкиного мычания никто не заметил.
Только две сестры смотрели друг на друга. Одна испуганно, вторая удовлетворенно. Нет, Вероника и в мыслях не имела ничего такого сделать, но раз уж так удачно получилось, то пусть красотка помолчит.
— А сейчас ты извинишься, сославшись на стресс, испытанный утром, уйдешь, поднимешься на второй этаж и ляжешь спать в комнате, которую мне отвели хозяева. И больше никакой гадости никому не скажешь! Свободна.
Сестрица злобно вращала глазами. Потом попробовала прокашляться и заговорить:
— Как ты это делаешь?
— Что делаю?
— Почему я говорить не могла?
— Тебе показалось, — улыбнулась Ника.
— Ах ты …. ммммм, — дальше у Милы ничего не получилось.
— Я же сказала, без гадостей.
— Это из-за тебя я потолстела? Ты меня заколдовала?! Ведьм…, — дальше опять ничего не получилось.
— Я не умею колдовать, — тихо ответила Вероника, — а тебе сейчас лучше извиниться и удалиться. Дай Кате в себя прийти. Утром поговорим.
— Катюша, — Мила подошла, к плачущей женщине, — ты прости меня, я не хотела тебя обидеть. Я про себя говорила, я бы не смогла испортить фигуру… Ты умница и красавица! Дай бог здоровья тебе и деткам…
Потом Мила развернулась и ушла дом. За столом повисла гробовая тишина.
— Что это было? — спросил Олег.
— Как вы это терпите? — удивился Евгений, — где вы ее позвали?
— Никто ее сегодня не звал, — ответил Максим, — Это двоюродная сестра Ники, иногда мы пригашаем ее в компанию. Но сегодня ей даже никто не говорил, что мы собираемся… Завтра утром закажу такси и отправлю ее домой.
Друзья посидели еще часочек за столом, но вечер был безвозвратно испорчен. Решили, что пора спать. Убирали со стола все вместе. Мужчины носили продукты в дом, хозяйка складывала их в контейнеры и прятала в холодильник, Вероника мыла посуду. А Любаша вытирала.
— Обязательно куплю на дачу посудомоечную машину, — сказал Максим, в очередной раз заходя на кухню с тарелками мясной нарезки. Большую часть времени будем проводить с малышами за городом. А когда Катюше посудой заниматься, если на руках детки маленькие.
— Как хорошо, что Катюшке заботливый муж достался, — засмеялась Любаша, — за это я тебя и уважаю!
— Я тоже очень заботливый, — сказал Олег, заходя на кухню, — очень люблю музыку и красивых женщин, и детей.
— Когда ты не на работе, — усмехнулся Макс, — а на работе ты всегда…
— К сожалению, часто, — печально ответил Олег, — и бывшая жена не выдержала, ушла к прокурору. Его тоже дома часто нет, но зато зарплата хорошая…
— Главное, чтобы человек был хороший, — нежно улыбнулась Любаша, касаясь его руки.
Олег засверкал от радости, как начищенный самовар:
— Я очень хороший!!!
С уборкой стола все вместе справились очень быстро. Любаша отправилась к себе в комнату, мужчин положили спать в бане, которая стояла в конце участка, там было достаточно тепло и в комнате отдыха стояли два удобных дивана.
— Катюш, если ты не против, я в гостиной лягу. В моей комнате сестрица отдыхает.
— Конечно, сейчас постелю на диване, — ответила подруга.
— Не, дай просто плед и подушку. Я пойду пижаму надену и вернусь.
Заснула Вероника, удобно устроившись на диване, а проснулась на кровати, в комнате, которая ей предназначалась. Удивленно огляделась, посмотрела на телефоне, лежащем рядом на тумбочке, сколько времени. Оказалось, что уже половина одиннадцатого… потянулась и поплелась умываться.
Приведя себя в порядок и переодевшись, она спустилась на первый этаж минут через двадцать. Но в доме никого не было. Вышла во двор. В беседке что-то весело обсуждая, сидела вся компания и пила чай.
— О, проснулась наша соня, — засмеялся Макс, когда Вероника зашла в беседку, — выспалась?
— Да, — улыбнулась женщина, — а где моя звезданутая сестрица?
— О, я ее ранехонько разбудил, посадил в такси и домой отправил. Она сначала возмущаться хотела, но только мычала. Потом оделась и спокойно села в такси. Дорогу я ей оплатил, так что не волнуйся, дома она.
— А как я в комнату на кровать попала? — спросила Ника, кивая Кате, которая наливала ей чай в большую красивую чашку с маками.
— Тебя Евгений отнес, — сообщила Любаша.
— Как? — удивилась Ника, обращаясь к Жене, — как ты меня поднял то? Да еще на второй этаж?
— В смысле? — удивился он, — обычно, поднял и отнес.
— С моим весом? Обычно?
— Милая Вероника, — ответил он, — у тебя нормальный вес, и ты очень красивая женщина с замечательной фигурой! Скушай лучше сэндвич, и не спрашивай глупости.
Вероника покорно взяла сэндвич, съела его,
