зачем же вы пахлаву ей дали? Читать не умеете? И сказала вам хозяйка, что с арахисом пахлава!!!
Вероника успела подхватить на руки девочку практически у самого пола, села на колени, прижав ее к себе. Кулон на груди Ники стал нагреваться.
— Слышишь меня? Смотри мне в глаза.
Девочка расширившимися зрачками смотрела прямо в глаза Нике. Вероника, не отпуская ее взгляда, начала тихонько качаться из стороны в сторону, положив ладонь на грудь малышки.
— Дыши, не спеши, вместе со мной, ровно, дыши, — практически прошипела Вероника, а потом зашептала что-то неразборчивое. Она сама не понимала, что делает и говорит. Было чувство, что ею кто-то управляет. Минуты через три девочка рывками громко вздохнула, шумно выдохнула и медленно и ровно задышала, заморгала глазенками, щечки и губы порозовели. Она еще какое-то время молча смотрела на Веронику, потом громко заплакала.
Вероника отпустила малышку, та рванула к маме.
— Что это было? — растеряно спросила та
— Отек Квинке это был, — проворчала Сабина, потом прищурившись посмотрела на Нику, — Ты сама как?
— Нормально, водички попить налей, пожалуйста, — попросила она, кладя руку на грудь. Заглянула в вырез футболки — на груди кулона не было, а на его месте было красное пятно, похожее на ожог.
Глава восьмая. Четырехлистный клевер
Вероника вышла из магазина, захватив пахлаву, села в машину, устроив пахлаву на пассажирском сиденье, выдохнула, закрыла глаза. «Что это было? Если бы кто-то рассказал, не поверила б. А уж то, что сама смогу помочь девочке… И почему не удивилась Сабина?»
Вероника вышла из машины и снова зашла в магазинчик. Покупатели уже ушли.
— Сабина, — начала Вероника. Хозяйка магазина внимательно посмотрела на Нику.
— Ничего не говори, — улыбнулась она, — Ступай себе в гости, и передавай привет Веронике Марковне.
— Ага, — ничего не понимаю кивнула Ника и вышла на улицу.
К дому ВерОники она подъехала ближе к семи часам вечера. Поднялась по ступенькам, постучала. Дверь открылась сама. Вероника заглянула в дом, в прихожей никого не было.
— Вероника Марковна, добрый вечер! Вы дома? — Ника зашла. Из гостиной донеслось:
— Вероника, деточка, проходи на кухню, будем ужинать. Я тебя давно жду.
Вероника вошла в комнату и направилась в зону кухни. Там уже хлопотала хозяйка.
— У нас сегодня на ужин отбивные, свиные. Тебе силы восстановить надо. Сегодня можно поесть неполезной пищи, — улыбалась ВерОника.
Ника удивленно хлопала глазами.
— Что так удивленно смотришь? — спросила женщина, забирая у нее коробочки с пахлавой, — к Сабине заходила? Умница! Я к ней тоже заглядываю иногда. Есть у нее травки всякие разные целебные. Она своими делится, которые с родины привозит. А я ей наши подкидываю. Знаешь, какой вкусный чай она делает!
Вероника послушно пошла мыть руки, потом села за стол. Вероника Марковна поставила перед ней салат и тарелку с огромной сочной отбивной и гарниром. Села напротив с таким же набором продуктов.
— Ну, рассказывай. И вопросы задавай.
Вероника рассказала о событиях, которые произошли с нею в последние несколько дней.
— И это тебя удивляет? — приподняв бровь спросила Вероника Марковна.
— Это меня пугает. Я боюсь сделать людям плохо. Приходится постоянно контролировать свои мысли. Вон сестрица теперь мычит из-за меня.
— Из-за себя она мычит, — усмехнулась ВерОника, — из-за глупости своей и злобы. Своим желанием ты людям добро сделала и сестре своей тоже. Еще бы немного, и убрали бы ее с должности управляющей, жалоб на нее много было. А теперь помычит-помычит и работать продолжит. Но мысли свои тебе контролировать придется, бездумно пожеланиями не разбрасывайся.
— Это я уже поняла. А вот как с девочкой получилось?
— Девочку ты спасла. Скорая не успела бы приехать. Ты лечить можешь, и много еще что тебе доступно. Но ты должна учиться и развиваться.
— А отказаться я могу? Если я не захочу? — испуганно воскликнула Ника.
— Уже нет. Ты девочке помогла, жизнь ей спасла. Можно сказать, что процесс запущен. Ты воспользовалась силой.
— А откуда она у меня? Я слышала, что такие способности передаются по наследству.
— Не знаю пока, буду выяснять. Но когда тебя увидела, сразу поняла, что ты девочка не простая. Особое у тебя предназначение.
— Я не хочу, я хочу, как все — семью и мужа, — расстроилась Вероника.
— А кто сказал, что у всех дети и муж. У каждого своя судьба. Но у тебя все это будет. Всему свое время. Ты вот сегодня имидж сменила. Почему?
— Утром встала и захотелось очень. Решила, что срочно надо сделать, пока не передумала.
— Вот. Ты сама меняешься. Давай-ка, ешь, а то остынет все. А потом поговорим о защите твоей.
Вероника отрезала и положила в рот небольшой кусочек мяса, закрыла глаза от удовольствия — мясо было сочное и вкусное.
— А почему кулон пропал? — спросила Ника, прожевав отбивную.
— Он тебе энергию свою отдал. Всю отдал, пока ты девочку лечила, потому и исчез. Ожог сильный остался?
— Нет, красное пятно, но болит.
— Доедай, я тебя научу мази и отвары делать, поделюсь всем, что знаю и могу. Не знаю каким образом, но мы с тобою родственники.
После чая с пахлавой Вероника Марковна позвала Нику в гостиную.
— Присядь-ка, — сказала она, — положи правую руку ладонью на место ожога. Да под футболкой, на кожу.
Вероника удивилась, но послушно выполняла указания наставницы. Засунула руку под футболку, положила ладошку на красное пятно, оставшееся от кулона.
— А теперь представь, что тепло и энергия от руки идут на больное место. Представила? Сконцентрируйся и направляй туда. А потом представь, как кожа розовеет, а после становится обычной, здоровой. Ну, а теперь, смотри.
Вероника убрала руку с груди и заглянула под футболку. Как будто ничего и не было. Ровная чистая кожа и никаких болевых ощущений.
— Это как? — удивилась Ника.
— Ты у меня спрашиваешь? Сама же сделала, — усмехнулась ВерОника, — только, дорогая, никому не рассказывай пока, не хвались. Мало ты еще умеешь, а самое главное, защищаться от всякой гадости и нечисти не научилась.
— Я даже не знаю, как на все реагировать, — задумчиво произнесла Ника.
— Попробуй принять. Кстати, когда у тебя отпуск?
— В общем-то могу через пару недель уйти. Старшеклассники экзамены сдадут, у остальных ничего срочного.
— Отлично. Во время отпуска ко мне переберешься. На втором этаже для тебя комнату приготовлю. И не спорь со мною, это для твоего же блага. А пока, — Вероника Марковна поднялась с кресла, подошла к стеклянному шкафчику и достала одну из шкатулок, — вот это надо надеть.
Она протянула Веронике серебряную цепочку с подвеской в виде четырехлистного клевера.
— Какая
