я спрошу короче: Когда там мое чудо? В какой стороне бродит? Счастливой когда буду? Ну, что там теперь выходит?
Закрыла глаза гадалка. Сидела сначала молча. Звала на плечо галку, шептала слова от порчи. Рвала над свечой бумагу.
– Ну как, приходил оракул?
– Ты знаешь, все очень странно. Он молча обнял, плакал. Потом сказал – счастья дверца намного к тебе ближе.
Закрой глаза,
руку к сердцу.
Вот здесь оно.
Видишь?
– Вижу.
Гольфстримы
Коль бояться – то только тихо.
Как корабль по ручью бумажный
В поворот я впишусь лихо.
Выходить из себя – страшно,
Но, бывает, один выход.
Я герой несмешного фильма.
Там маячит туннель черный,
И не справиться с гольфстримом.
Вырастать из себя больно,
Но, порою, необходимо.
Неисправны секундомеры,
И случайно ночной прохожий
Вдруг наступит подошвой серой.
Оставаться собой – сложно,
Оставаться собой – верно.
Не комедия, но финита,
Заливают дожди пеной,
Горизонты водой размыты.
Возвращаться к себе – ценно,
Только дверь не всегда открыта.
Я тебя вижу
Несоответствием странным пестрят
Жизни картинки простые:
Как человек представляет себя,
Как его видят другие.
Помнишь, как в детстве кудрявой зимой
С лямкой натягивал гетры?
Ты был смешной, и до сердца живой
В каждом своем миллиметре.
И ни на грамм не терялось тепла,
Ведь заполнялись пустоты
Мерой понятных проверенных благ —
Маминой строгой заботой.
Если ребенок к прогулке готов —
Нет для здоровья угрозы.
Шуба и валенки, десять штанов,
Бойтесь седые морозы.
Выйду – навстречу мне катится шар,
Как колобок и на ножках.
Счастье, что мы не умели тогда
Мерить друзей по одежке.
Но, как бессрочно растаял в летах
След, что оставили санки,
Также утерян врожденный талант
Видеть людей без огранки.
Тянет на зеркале нарисовать
Жирную грязную точку,
Если другие хотят выбирать
Внешнюю лишь оболочку.
И под чужие штрихи подгонять,
Гладко шлифуя до края.
Хочется громко во всю закричать:
Я не про то, я другая!
Скрипнет, как раньше, накатанный снег,
Но не согреют минуты.
Вроде хороший такой человек,
А в измереньях запутан.
И в кулаке переплеты побед
На недостатки раскрошит.
Только на счастье другие в тебе
Видят немножечко больше.
Видят искринки добра, озорной
Видят тепла огонечек,
Видят какой ты уютный, с душой,
Слышат тебя между строчек.
Ты разрешишь и к родному плечу
Пустишь придвинуться ближе.
Я осторожно тебе прошепчу:
– Вот же ты. Я тебя вижу.
Тренды
Возле парка на уличном стенде
До мурашек знакомое фото.
Знаешь, чувства сегодня не в тренде,
Ностальгия – и вовсе не модно.
Восхищенно, как зритель из зала
Примеряюсь и делаю селфи я.
Я б отлично тебя дополняла,
Как васаби ролл «Филадельфию».
Мне свидетелей пары случайных
На секунду лишь станет неловко —
Но фонарь дал мне клятву молчания,
И автобусная остановка.
Твои скиллы и профдостиженья
В новостной попадаются ленте.
Я подмигиваю отраженью —
Сожалеть нынче тоже не в тренде.
Не сарказм – аплодирую стоя,
А замешкалась лишь на секундочку.
Мы б отлично смотрелись с тобою,
Как сапожки и новая сумочка.
Все по статусу – лейблы и бренды,
Но опять одиноко и грустно мне.
Если нет попадания в тренды,
Может в пору завязывать с чувствами?
Глупости
Глупости совершают
С самым серьезным лицом,
Передают их в руки,
Склеивают печатями.
Хроники выстригают,
Вклеивают в альбом,
И для детей и внуков
Их берегут старательно.
Глупости совершают
С самым серьезным лицом,
Брызжут слюной и желчью,
Сдабривают матами,
Пеплом пересыпают,
Те, что внутри с гнильцой.
Если крыть больше нечем –
Будешь врагом заклятым мне.
Хочешь – не притворяйся,
Хочешь в ночи танцуй.
Можешь забыть дорогу,
Можешь гулять по-белому,
Только не прикасайся
Ты к моему лицу.
Я уже слишком много
Глупостей в жизни делала.
Крылья
Порою то, что нам сейчас
Так важно и необходимо,
Не поднимая своих глаз
Проходит мимо.
А мы стоим и смотрим вслед,
Понять пытаемся умами:
За что все эти много лет
Так жестко с нами?
И чем я вновь не хороша,
И в чем, скажите, упущение?
И заслужила ли душа
Прощенья?
А может, надо не туда?
А может, лучше постараться?
Проходят дни, идут года,
Столетья мчатся.
В бессильной ярости свой
Я все же догоню удачу.
Загорожу дорогу ей,
Она – заплачет.
И скажет мне – день ото дня
Скучаю и терплю лишения,
Но все вы люди без меня
Лишь совершенней.
В законченности края нет,
Пустого нет, и это значит,
Что твой удел – нести свой свет
И не нужна тебе удача.
А я пройду и посмотрю,
Не нарушая время взглядом,
Ну, а удачу подарю
Тому, кому и вправду надо.
И если кажется порой,
Что не дают, чего просила –
То душу от замков открой:
С тобою сила.
И будет это на века,
На длинные лета и зимы,
И не дается никогда,
Что не по силам.
И если хочется порой,
Чтоб двери нужные открыли —
Просто почувствуй за собой
Большие крылья.
И с неба спустится ответ,
И дверь без стука отворится,
И сможешь ты везде лететь,
Лететь как птица.
Так верно, как по венам кровь,
Спокойно, будто в водах рыба.
С тобою вера и любовь,
С тобою – выбор.
И я иду. И не прошу,
И не ищу дорогу к раю.
И крылья бережно ношу
И – выбираю.
Двадцать четыре часа в сутках
У тебя двадцать четыре часа, как у каждого, в сутках.
Ты варишь картофель, завариваешь чай с мятой,
И видишь сон, только тебе понятный,
И боишься сойти с ума от размеренного стука.
Эти стрелки поднимают самые тяжелые веки,
На них давит тяжестью неотвратимость бездны,
И сколько осталось суток, тебе неизвестно,
И в солнечной тени растворяются песчаные змейки.
У тебя, как у всех, шестьдесят минут в одном часе,
И как ни старайся, этого не исправить.
Я хочу, как вчера, диван старым пледом заправить
И через сорок минут сидеть ученицей в классе.
У
