— Спасибо.
— Всегда, пожалуйста.
Я шлепала по грязной дороге, моросил мерзкий дождик, хлюпали промокшие насквозь кроссовки. В общем, настроение было преотвратным. Но надо было как-то разговорить проводника.
— Слушай, Ганя, — неуверенно начала я, — а что ты еще можешь?
— В каком смысле?
— Да в самом прямом! Допустим, я попаду в переплет. Ты мне поможешь?
— Это не входит в мои обязанности.
— Но и запрета на это нет?
— Но и у меня нет желания помогать тебе!
— Лучше бы оно появилось.
— Зачем?
Замерзшие мозги работали плохо.
— Со мной весело. Со мной гораздо веселее, чем со всеми остальными колдунами!
— Не обольщайся.
— Ладно, с этим мы выяснили. Помощи от тебя не дождешься. А что ты еще обязана делать?
— Опекать тебя, пока ты не вступишь в полную силу, подсказывать и направлять. Но не
помогать.
Я кивнула. Все ясно. Ладно, чешем к городу на горизонте. Тут-то и пригодилась моя дальнозоркость! Даже из той лужи я видела что-то похожее на башни. До города я добралась только к вечеру. Устала, промокла, вымоталась, и была зла, как сорок дюжин цепных собак на дележке одной кости.
Город был обнесен огромной каменной стеной, высотой аж в четыре моих роста. И дорога вела прямо в высокие деревянные ворота. А к воротам была длинная такая очередь… Ящерица посоветовала мне ждать и нырнула в рюкзак. Стоять мне не хотелось, и я цапнула за рукав одного деревенского парня.
— Слышь, что здесь происходит?
— А то не видишь? Стоим, пока стража поклажу осмотрит и пошлину соберет. Живодеры проклятые!
— А его величество сейчас в городе? — спросила я, прикидывая в уме, как пройти без очереди.
— Не-а, короля сейчас нет, только принц Аррен, — ответила деревня.
— Мерси, — ответила я, и отвалила.
— И тебя туда же, — напутствовал меня парень.
А город-то на холме построен. Я улыбнулась. Ну, как кстати! И рванула в гору так, словно за мной черти гнались. Хм, кажется, я себя переоценила. Но так правдоподобней будет. К воротам я подлетела вся в мыле и с высунутым языком. Ну, ничего, зато согрелась. И вообще, бег полезен для фигуры! И я, начхав на стражу, попыталась вбежать внутрь.
— Стоять, бродяга! Куда прешь!? — один стражник лениво загородил мне дорогу.
Я перевела дыхание, сфокусировала на нем расползающиеся в разные стороны глаза, и заорала на весь город, совсем как в институте на своих студентов:
— Ты кого задерживаешь, чувырла!? Я тут бегу, блин, последние три часа, чтобы доставить новости принцу Аррену, коня загнала, на фиг, а в меня всякий воротный столб будет копьями тыкать!? Да я принцу скажу, он из тебя фундамент сделает, чтобы ты, дубина, важных гонцов не задерживал!
Стражник захлопал глазами, и я поднесла к его носу маленький, но крепкий кулачок, украшенный перстнем-печаткой с рубином. Подарком мужа. Это решило дело. Он посторонился, и меня пропустили в ворота, кстати, не взяв ни монетки пошлины. И я взяла с места в карьер. Был соблазн потребовать лошадь, но тогда мне могли бы навязать сопровождение, чтобы ценное имущество не заиграла, а это было вовсе ни к чему. Я завернула в какой-то проулок, и потеребила рюкзак:
— Вылезай, чуня!
— Не Чуня, а Ганя, — поправила меня ящерица, высовывая голову.
— Да хоть Ваня или Маня, — фыркнула я. — Слушай, расскажи мне о политической обстановке в этом мире, а?
— Зачем?
— Но я должна знать, у кого мне предстоит выцарапать этот путеводитель, как там бишь его — Марьиванник?
— Междумирианник, — отчеканила ящерица, — ладно, слушай. Сейчас здесь процветает христианство, почти как у вас несколько веков назад. Общий лозунг: “Загнать всех в рай”, для непроникшихся — с добавлением: “любыми методами”. К методам относятся пытки, казни, очищение водой и костром, а также искоренение всех иных форм жизни, то есть оборотней, вампиров, эльфов, гномов, в общем, всех, кто больше одарен природой. Но они, не проникшись почему-то всей святостью инквизиции, как могут, сопротивляются благому делу. Кто-то бежит, кто-то сражается, кто-то в темпе вальса маскируется под местное население. Например, эльфы, дня за два до твоего приезда, принимали у себя священника. Но идеи христианства пришлись им не слишком по вкусу. Они решили проверить священника на благочестивость, связали его и пустили по речке без лодки. Тот, естественно, утоп. Чем и доказал свое благочестие. Но эльфов не убедил. А остальное посольство эльфы выкинули за дверь, и принялись эвакуироваться. Кстати, отец принца Аррена, король Кастариен очень активный христианин и сейчас собирается двинуть войска прямо на эльфов, тем более, что его государство граничит с эльфийским лесом. А все магические книги стаскиваются к главному очистителю для уничтожения. — И Ганя хитро подмигнула мне.
— А кто такие очистители?
— Типа ваших инквизиторов.
Учитывая, сколько я читала об инквизиции, меня Очистители не вдохновили.
— Добрые, значит, дяди.
— Об их доброте все наслышаны… кто удрать успел.
— Значит надо попасть к главному очистителю, — почесала я в затылке. — Он гостей не принимает?
— Принимает. В пыточных камерах.
Туда мне еще было рано.
— Ладно, заползай обратно, а я пока поброжу по городу. Мне надо поужинать, вымыться и выспаться.
Ящерка понятливо нырнула обратно. Я вышла из тупичка и пошла, куда глаза глядят. Глядели они в основном по сторонам и под ноги, так что монаха в грязно-коричневой рясе я заметила, только крепко столкнувшись с ним лбами.
— О, темная сила!
— Чтоб тебе пусто было! — взвыли мы в два голоса, и монах рассерженно уставился на меня.
— Куда несешься, наглец!?
— Сам смотри, куда лапти ставишь, чучело бритое, — не осталась я в долгу. — Последние фары церковным кагором залил, что ли?
— Да как ты смеешь, мерзавец!?
Отдавленная нога болела все сильнее, так что благоразумие отошло на задний план, и не высовывало носа, чтобы по нему сволочизм не врезал. Обстановка накалялась.
— Ты, козел недобритый, сам смотри куда прешь, — взвилась я. — Думаешь, раз юбку надел, и живот отрастил, как у беременной, так тебе и дорогу уступать будут!? Лучше натужься и роди себе хорошие манеры, урод паршивый, евнух добровольный!
— Что-нибудь случилось, святой отец, — в нашу мирную беседу вмешались два стражника.
— Да, случилось! — взвился этот свин с тонзурой. — Это ведьма!! Арестовать ее!!!
— Слушай, не верещи, как кот, которому яйца дверью прищемили! — поморщилась я, понимая, что назревают некоторые осложнения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
