Читаем без скачивания Игра по правилам - Дик Фрэнсис

Подошедшая Аннет сообщила о том, что она уже почти закончила уборку в кабинете мистера Фрэнклина, и я перешел туда, чтобы сделать еще несколько телефонных звонков в относительном уединении. Я сел в роскошное вертящееся черное кожаное кресло Гревила и положил ногу на стул машинистки, который тут же принесла Джун. Обведя глазами комнату — шикарный ковер на полу, глубокие кресла, окантованные карты, такие же, как те, что висели в вестибюле, — я провел рукой по слегка шероховатой черной поверхности огромного стола и почувствовал себя жокеем, а не магнатом.

Аннет подняла с полу и поставила на краю стола некоторые из многочисленных безделушек. Большинство из них были черными и крохотными, словно они должны были привлекать своей миниатюрностью. Предназначение одних можно было определить сразу, например, работающая от батареек точилка для карандашей, калькулятор с принтером; другие же требовали внимательного изучения. Я взял какую-то штуковину, стоявшую ближе всех, с циферблатом и чем-то вроде микрофона на проводе.

— Что это? — спросил я Аннет, собиравшую бумаги в дальнем углу комнаты. — Какой-то счетчик? Она мельком взглянула.

— Счетчик Гейгера, — сказала она так, словно счетчик Гейгера обычно лежал у всех в письменном столе среди ручек и карандашей.

Я попробовал его включить, но, кроме пары щелчков, больше ничего не увидел и не услышал.

Ползавшая на коленях среди остатков хаоса Аннет поднялась на корточки.

— Под воздействием гамма-излучения многие камни меняют свой цвет и становятся более красивыми, — объяснила она. — Они не радиоактивны после этого, однако как-то мистер Фрэнклин прислал из Бразилии топазы, облученные в ядерном реакторе, и уровень их радиации оказался слишком высок. Таких камней было около ста. Могли быть большие неприятности, не говоря уже о том, что они не годились для продажи, они прибыли без свидетельства об их радиоактивной безопасности или чего-то вроде этого, но, разумеется, мистер Фрэнклин был невиновен. Однако после того случая он приобрел счетчик Гейгера. — Она помолчала. — Знаете, он великолепно разбирался в камнях и чувствовал, что с теми топазами было что-то не так. Их сделали необыкновенно синими, в то время как они должны быть почти бесцветными. Он отправил некоторые из них в лабораторию на анализ. — Она еще немного помолчала. — Мистер Фрэнклин что-то читал о старых алмазах, которые под воздействием радия стали зелеными и невероятно радиоактивными.

Она сникла и, часто заморгав глазами, отвернулась от меня и уставилась в пол, чтобы я не видел ее слез. Она стала громко шуршать бумагами и наконец, пару раз шмыгнув носом, неотчетливо произнесла:

— Вот его настольный еженедельник. — Потом несколько медленнее добавила:

— Странно.

— Что странно?

— В нем нет «Октября».

Она поднялась и принесла еженедельник мне. Это был блокнот-календарь довольно большого формата, в котором каждому месяцу отводилось по странице. Он был раскрыт на ноябре с исписанными напротив нескольких дней строчками. Перевернув одну страницу, я увидел заголовок «Сентябрь».

— Думаю, что «Октябрь» еще валяется где-то на полу, — предположил я.

Аннет неуверенно покачала головой и в самом деле так его и не обнаружила.

— А записная книжка с адресами не нашлась? — спросил я.

— Нет. — Аннет была несколько озадаченной. — Не нашлась.

— Вы не заметили, что еще пропало?

— Пока я не знаю.

Казалось невероятным, что кому-то понадобилось лезть через крышу лишь для того, чтобы украсть записную книжку с адресами и страницу настольного еженедельника. Наверняка пропало что-то еще.

В этот момент, прервав мои раздумья, явились стекольщики, найденные мною среди «желтых листов» телефонного справочника. Я пошел показывать им поле деятельности и увидел внушительную дыру в окне размером шесть на четыре футов. Острые, как нож, треугольные осколки стекла, которые, видимо, валялись повсюду, были собраны и сметены в поблескивающую кучу, и холодный ветерок шелестел бумагами на столах.

— Такое стеклышко ногтем не пробьешь, — сказал со знанием дела один из стекольщиков, рассматривая осколок. — По нему, видать, долбанули чем-, то вроде гири.

Глава 3

Пока стекольщики обмеряли окно, я смотрел, как самый пожилой из служащих Гревила, вынимая из одной картонной коробки прозрачные пакетики с бусинами, вкладывал их в другие пакетики, а затем эти пакетики — в другую коричневую картонную коробку. Закончив эту процедуру, он положил сверху список содержимого, закрыл коробку и заклеил ее вокруг широкой плотной лентой.

— Откуда эти бусины? — спросил я.

— С Тайваня, — коротко ответил он, прилаживая на коробку большую этикетку с указанием адреса.

— Нет... Я хотел сказать, где они у вас здесь лежат?

Седой в коричневом комбинезоне недоуменно и с каким-то сожалением взглянул на меня.

— На складе, разумеется.

— Ну да, конечно.

— Это в конце коридора.

Я вернулся в кабинет Гревила и в целях укрепления добрых отношений спросил Аннет, не покажет ли она мне склад. Ее унылое лицо просветлело от удовольствия, и она провела меня в дальний конец коридора.

— Вот, — с нескрываемой гордостью сказала она, входя через дверь в маленький предбанник. — Здесь четыре комнаты. — Она указала на открытые двери. — В одной — неограненные минералы, овальные и круглые; в другой — бусины; в третьей — не правильной формы; в четвертой — органика.

— Что за органика? — спросил я.

Она пригласила меня в соответствующую комнату. Войдя туда, я оказался в помещении без окон, где с пола до уровня плеч поднимались этажи серых узких металлических ящиков. Их торцы были размером с обувную коробку. Над ручкой каждого ящика была приклеена этикетка с перечислением содержимого.

— Органика — это то, что растет, — терпеливо объяснила Аннет, и я решил, что мне следовало бы догадаться об этом самому. — Например, кораллы.

Она выдвинула ближайший ящик, который оказался довольно длинным, и показала мне, что в нем было: прозрачные пластиковые пакетики с многочисленными ярко-красными закорючками, нанизанными на ниточки.

— Итальянские, — пояснила она. — В Средиземном море лучшие кораллы.

Закрыв этот ящик, она двинулась дальше и открыла другой.

— Морские ушки — из раковин морских моллюсков.

Следующий.

— Слоновая кость. У нас еще немного есть, но сейчас мы не можем ее продавать. Далее.

— Перламутр. Его мы продаем в очень больших количествах.

— Розовые мидии.

— Речной жемчуг. И наконец:

— Искусственный жемчуг. Обработанные жемчужины хранятся в сейфе.

Это было невероятное многообразие форм и размеров. Аннет улыбнулась, глядя на мое ошеломленное лицо, и пригласила меня в соседнюю комнату.

Те же этажи металлических ящиков, поднимающиеся до плеча, однако на этот раз они возвышались не только по периметру помещения, но и в центре, оставляя лишь узкие проходы, как в магазине.

— Кабошоны для перстней и других украшений, — объяснила Аннет. — Они лежат в алфавитном порядке.

Начиная с аметистов, там были гранаты, жадеиты, лазуриты и десятки других, о которых мне лишь краем уха доводилось слышать.

— Полудрагоценные, — коротко пояснила Аннет. — Все настоящие. На стекло и пластик мистер Фрэнклин даже и не посмотрит. — Она осеклась. — Не посмотрел бы, — печально поправилась она после секундной паузы.

Здесь повсюду ощущалось его присутствие. Словно он вот-вот войдет в дверь и бодро скажет:

«Привет, Дерек. Ты откуда взялся?» И если даже я, видевший его мертвым, все еще не мог в это поверить, то насколько же труднее было в это поверить Аннет или Джун.

«Да и Лили тоже», — думал я. Лили встретилась нам в третьей комнате. Она толкала перед собой коричневую картонную коробку на чем-то вроде тележки и, сверяясь со списком, складывала в нее пакетики с нитками бусинок. Волосы ее были расчесаны на прямой пробор и убраны назад. Со своим маленьким невыразительным ротиком и круглыми щечками Лили напоминала гувернантку из романа Шарлотты Бронте и была одета так, словно добровольно решила принести себя в жертву. «Тип женщин, которые, тихо и безмолвно страдая, любят своего господина, — подумал я. — Интересно, какие чувства она испытывала к Гревилу?»

Какие бы ни испытывала, она не давала им воли. Едва подняв глаза, она лишь взглянула на меня, когда Аннет пояснила, что Лили собирала родониты, яшму, авантюрины и тигровый глаз для отправки одной из крупнейших ювелирных фирм.

— Эти камни мы импортируем, — сказала Аннет. — Мы занимаемся оптовыми поставками. У нас около трех тысяч клиентов, а то и больше. Есть и крупные фирмы, и мелкие. Мы пользуемся большим авторитетом среди поставщиков полудрагоценных камней. Нас очень ценят. — Она перевела дыхание. — Нам доверяют.

Я знал, что Гревил много ездил по всему миру и покупал камни. Мы часто встречались то накануне его отъезда в Аризону или Гонконг, то после его возвращения из Израиля, но, кроме названий стран, он мне больше ничего не рассказывал. Я наконец понял, чем он занимался и что заменить его будет очень непросто.