Гэвин поднял руку, призывая к тишине. Впереди по коридору в одной из дальних комнат были слышны звуки какой-то возни. Аллен замолк, а Гэвин бесшумно вынул из-за пояса кинжал и закинул плед за плечо. Однако не успел он сделать и двух шагов, как в коридор выскочила крыса и, обнаружив незваных гостей, снова шмыгнула в комнату.
Новоиспеченный землевладелец вложил кинжал в ножны и повернулся к управляющему.
– Я приказываю отправить грумов и всех, кого ты сможешь собрать, на охоту за крысами. Не желаю делить свой обед или постель с грызунами! Я хочу, чтобы замок был очищен от них.
– Слушаюсь, мой лорд. – Аллен явно хотел скрыть свое удивление подобной эксцентричностью, поэтому лишь кивнул в знак принятия распоряжения к исполнению. – Как пожелаете.
Гэвин ненавидел крыс. Он знал, что они есть повсюду, в любом замке или лачуге Европы, во Флоренции, Париже и даже в недавно восстановленном Эдинбурге, но ничего не мог поделать со своей неприязнью к этим тварям. Он не потерпит присутствия крыс в своем жилище и истребит их, насколько это будет возможным.
Отвернувшись от управляющего, Гэвин заглянул в комнату, возле которой они стояли. Она также была сильно повреждена огнем. Повсюду были разбросаны сломанные, обуглившиеся обломки мебели.
– Здесь находился кабинет хозяина, мой лорд, – сообщил Аллен. – Сэр Джон, последний владелец замка Айронкросс, проводил здесь много времени. Он был ученым человеком – в гораздо большей степени, чем его отец и старшие братья.
Когда Гэвин уже поворачивался, чтобы продолжить свой путь по коридору, его взгляд упал на приоткрытую дверцу в резной деревянной панельной обшивке внутри кабинета. Шагнув в помещение, новый хозяин осторожно направился к панели и распахнул дверцу. В углублении стены был скрыт маленький шкаф, а на полке лежали несколько книг, совершенно не пострадавших от огня. Удивленный этим обстоятельством, Гэвин вынул их из шкафа.
– О мой лорд, – извиняющимся тоном сказал Аллен, забирая книги из рук хозяина. – Мне следовало перенести их в Оулд Кип сразу же после пожара. Боюсь, я проявил небрежность, оставив это крыло без внимания. Но теперь, когда вы здесь, я буду…
Гэвин уже не слышал извинений управляющего. Его глаза остановились на портрете, висевшем над элегантным камином, и все остальное в мире внезапно перестало существовать. Не в силах оторвать взгляд от картины, Гэвин почувствовал волну пьянящего восторга от золотых волос молодой девушки, ее кожи цвета слоновой кости, прямого носа и изящной линии рта, скрывающего намек на улыбку. Но главное – глаза, бездонные синие глаза, погрузившие его в океан восхищения. Несмотря на то что раму, обрамлявшую портрет, покрывали темные пятна копоти, эти почти фиалковые глаза сверкали, смеялись, сияли радостью жизни, излучая чистый свет невинной юности.
– Это мисс Джоанна, мой лорд. Дочь сэра Джона.
Гэвин очнулся, услышав голос управляющего, и повернулся к нему.
– Упокой Господь и ее душу, – продолжил Аллен благоговейно. – Она была красавицей – и в душе, и внешне. Какая потеря, когда уходят такие юные!
Гэвин снова перевел взгляд на портрет. Так вот какой была Джоанна Макиннес…
– Мы мало видели ее здесь, поскольку хозяин не разрешал ей надолго задерживаться в Айронкроссе. Мне известно, что она училась в Париже, чтобы стать придворной дамой. Но ей нравились поездки в эту северную страну. Сэр Джон настаивал, чтобы она оставалась с матерью, леди Макиннес, в Стирлинге. – Управляющий горестно склонил голову. – Если бы вы увидели ее, мой лорд, то подумали бы, что встретились с ангелом. Она была так добра и участлива ко всем. Совсем не то что дамы, которых привозил сюда Томас, второй сын сэра Дункана.
Гэвин снова посмотрел в эти глаза: во взгляде читалась искренность, но не было и намека на робость.
– Очень печальное событие, – продолжал Аллен, – потеря такой молодой девушки, как она.
Гэвин сделал шаг в направлении портрета.
– Она была первой леди из семьи Макиннес, проявившей интерес к женщинам из аббатства.
Гэвин приблизился еще на шаг, а затем повернулся и взглянул па управляющего.
– Скажи мне, – начал он. – А она и Мать…
Но ему не удалось закончить свой вопрос. Внезапно пол под ним покачнулся и провалился.
* * *
Джоанна села, выбравшись из-под своего укрытия из соломы, и прислушалась.
Леденящий душу треск перешел в сокрушительный грохот, потрясший все южное крыло. Сердце в ее груди бешено колотилось, но она осталась сидеть неподвижно, замерев от испуга и потеряв способность двигаться. Должно быть, что-то ужасное случилось с новым хозяином замка. Он погиб! Еще одна жизнь потеряна… И во имя чего?
«Будь ты проклята, Джоанна Макиннес, – подумала она. – Когда же ты наберешься храбрости, чтобы положить конец этому безумству? Сколько еще людей должно погибнуть, чтобы ты начала действовать?»
– Мой лорд!
Раскачиваясь в воздухе и едва цепляясь пальцами за торчавший край балки, Гэвин, не обращая внимания на вопль управляющего, попытался перекинуть ноги через балку. Со второй попытки, воспользовавшись еще одной обгоревшей балкой, ему удалось забраться на узкую доску пола, сохранившегося в углу комнаты.
– Эти полы, мой лорд!.. – В голосе управляющего чувствовалось неподдельное беспокойство. – Кто мог знать, что такое случится! Хорошо, что…
– Хватит, Аллен, – прервал его Гэвин, осторожно поднимаясь на ноги и глядя на дыру, зияющую посередине комнаты. – Отправляйся за помощью. Эдмунд должен быть где-то неподалеку, я отправил его проверить состояние стен. Не забудьте прихватить с собой веревки.
Увидев, что старик колеблется, не решаясь оставить его в одиночестве, он строго приказал:
– Давай быстрее, пока пол не провалился!
Кивнув, управляющий поспешил по коридору к обгоревшему лестничному пролету.
Оставшись один, Гэвин оперся о резную деревянную панель и оглядел комнату. Громоподобный стук его сердца наконец-то немного ослабел, но мысль о том, что несколько секунд назад он был на грани гибели, все еще пульсировала в голове. «Слишком высоко», – подумал он, разглядывая широкий пролом и оценивая расстояние до обломков внизу.
И вдруг он совершенно четко услышал звук – скрип половицы над головой. Подняв голову, он исследовал взглядом покрытый сажей потолок.
Еще одна крыса? Звук переместился. Он попытался мысленно оценить вес источника шума. Если это и был грызун, то очень крупный. И двигался тот к стене, у которой он стоял.
Гэвин внимательно прислушался. Ни звука. Он выждал, но вокруг была полная тишина.
Панель не сразу поддалась под нажимом руки. Джоанна нерешительно открыла ее и на какое-то время замерла, а затем скользнула во мрак прохода между стенами.
