вам виднее, я вам это поручил». С ним работать было легко».
Впрочем, появление группы Большакова тоже оказалось случайным. Несмотря на то, что они выполняли главным образом только техническую часть работы, а вся идеология избирательной кампании разрабатывалась московскими экспертами, без людей Большакова справиться было бы крайне трудно. Но ведь еще за несколько месяцев до основных баталий Большаков готовился работать на стороне Собчака. От имени мэра задолго до начала кампании с ним встречались и предлагали сотрудничество. Однако когда все уже было готово и структура развернута, оказалось, что в штабе Собчака задействована другая команда специалистов. Так, благодаря странному стечению обстоятельств и неразберихе в окружении мэра, у Яковлева появилась внушительная группа местных помощников.
Людей, которые работали на выборах Яковлева, было значительно меньше, чем у Собчака. На стороне действующего мэра — административный ресурс. Не равными были и стартовые условия: у Собчака в самом начале известность была почти 100 %, рейтинг подходил к 50 %, рейтинг Яковлева — 1,5–1,8 %. На первом же заседании предвыборного штаба Яковлева раздавались голоса, что побороться, конечно, можно, хотя проигрыш неминуем. Пораженческие настроения довольно резко прервала жена кандидата Ирина Ивановна: «Кто в победе Владимира Анатольевича не уверен, может покинуть нашу встречу. Мы собрались здесь не поучаствовать в чем-то, а победить на выборах губернатора».
Город быстро заполняла предвыборная агитация. Только Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев мог похвастаться в свое время таким же количеством собственных портретов, сколько изображений Собчака развесили в Петербурге. Практически ни один номер газеты не выходил без сообщения о поддержке на выборах кандидатуры действующего мэра коллективами заводов и фабрик, спортсменами, медиками, учеными, деятелями искусства и даже подводниками. Собчак, утверждали они, прекрасно разбирается в проблемах города, знает, почему улицы грязные, дороги разбитые, а чиновники берут взятки, никто не сможет навести порядок до тех пор, пока Петербург будет довольствоваться жалкими крохами с федерального бюджетного стола, тогда как в Москве сосредоточена большая часть банковского капитала России. На все эти действия штаба Собчака команда Яковлева отвечала своим основным козырем — грамотной кампанией, благодаря которой еще недавно малоизвестная жителям города фигура также замаячила на каждом перекрестке, попадала буквально в каждый дом вместе с поздравительной открыткой или с остроумной газеткой и вызывала большой интерес. Плакаты обычного человека с открытым взглядом, закинувшего за плечо пиджак и обещающего, что впереди предстоит много работы, смотрелись лучше и живее огромных цветных фото усталого чиновника за рабочим столом с нехитрой надписью «Мэра — в губернаторы».
Владимир Большаков рассказывает, что тактически кампания Яковлева разбивалась на несколько этапов: «Если у вас известность практически нулевая, то в предвыборной кампании сначала нужно повысить именно узнаваемость, — для этого используется наружная агитация. А если ваша известность 70 %, то клеить плакаты только во вред. Поэтому мы старались по-настоящему. Дворники срывали плакаты по три раза на дню, а мы по пять раз в день клеили. Они срывали, а мы клеили, и наша организация оказалась сильнее». «Выберем Яковлева вместо Собчака!» Этот лозунг Алексей Кошмаров придумал только для успешного решения первой важной задачи — повысить известность. Через две недели таких провокационных призывов люди уже спрашивали: «Кто это и что он за человек — этот Яковлев?» Четко и ясно, как любая провокация.
«Выборы — это сложнейшая война, которая ведется на двадцати фронтах одновременно, и на каждом из фронтов должна быть поставлена своя цель, своя структура и свои солдаты. Мы эту войну вели не на жизнь, а на смерть», — считает Кошмаров. При этом большинство наблюдателей накануне первого тура голосования, отмечая грамотную тактику Яковлева, уверяли, что ему просто не хватит времени для раскрутки. Сторонники Яковлева, наоборот, надеялись на новую социальную волну — «движение хозяйственников». В Москве на смену Гавриилу Попову пришел его заместитель Лужков, на берегах Невы вместо Собчака появился Яковлев. «Мы должны были в первую очередь собрать голоса тех, кому Собчак не нравился, таких было около 30 %. Начали с открытого письма Собчаку, в котором Яковлев объявил о своем решении баллотироваться. Если бы Собчак сказал: «Посмотрите, какие кадры у меня растут, вот я какого орла воспитал. Он еще зеленый, но амбиции какие! Я его опять возьму первым замом»… И все — вообще не было бы никакого Яковлева. Вместо этого Анатолий Александрович стал обличать: «Это удар ножом в спину, предательство…» Большаков уверен, что Собчак переиграл сам себя.
И все-таки эти плакаты, «война листовок» стоили смешных денег и сыграли вспомогательную роль. Главным было столкновение двух личностей.
«Нам надо было как-то начать кампанию и объяснить людям, почему первый заместитель мэра выступает на выборах против своего начальника. Базовую идею сформулировали просто — «Не могу больше терпеть!», и дальше ее тиражировали в разных вариантах, — рассказывает главный идеолог и вдохновитель кампании Алексей Кошмаров. — Попадание в цель оказалось стопроцентным, потому что люди уже устали от мишуры и показухи и настаивали, чтобы кто-то занимался не общероссийскими проблемами, а конкретными городскими. Яковлев прошел весь город, каждый день выступая перед избирателями везде, где только можно: во дворах, в домах культуры, на заводах. Когда в заранее арендованный зал вдруг не пускали — угроза взрыва или запрет пожарных, — он выступал прямо на ступеньках Дома культуры: «Видите, что творится, правду зажимают!..»
Никто не ожидал от Владимира Яковлева такой энергии и упорства. «Работая вашим заместителем, я служу городу, а не господину Собчаку, — заявил он, обращаясь к мэру. — Избиратели не голосовали за передачу города вам в пожизненное владение. Ваши, Анатолий Александрович, дела неизменно оказываются скромнее ваших слов. Ясно, что вы пытаетесь сохранить пост, прикрываясь фигурой президента России. Не уверен, знает ли президент, что взамен вы поделились с ним процентами своей непопулярности». Напомним, что выборы руководителя Санкт-Петербурга проходили за несколько недель до президентских выборов в России, поэтому ситуация в Питере рассматривалась как репетиция или предварительный прогноз президентских выборов в стране. Насколько неожиданно грамотно и сильно вел себя Яковлев, настолько слабым и неуравновешенным во время выборов показал себя Собчак.
Вторая задача, которая решалась командой Яковлева, — это административное, политическое обеспечение безопасности избирательной кампании. Это было связано с тем, что Собчак занимал в общественном сознании достаточно высокую позицию. Считался лидером демократического движения в стране. (В Москве, например, продавали пиджаки в клетку и называли их «Собчаки», поскольку именно такой фасон предпочитал Анатолий Александрович.) И крайне важно было исключить активное вмешательство Кремля в ход выборов, поэтому в окружении российского президента нашли «группу поддержки» в лице Коржакова и Сосковца. Причем «поддержка» была виртуальной, никакого серьезного прямого контакта
