И я помчался: "Я могу Не строить страха над природой! Веди же лес меня! Я жду! Я верю в сказку и свободу!"
ЗИМНИЙ САД Зима поет. Как много снега. Тумана нет. В зимнем саду Взметаются снежинки в небо И тут же исчезают в мглу.
Метель играет. Воет ветер. Застыло все. Я за окном... Еще пока немного верю, Мой зимний сад покинет дом.
Мерцает свет. Сильнее воет. Куда-то гонит облака... Вдали струится... Может стонут Упавшие вчера снега?
Мечтаю я: "Погасло солнце, Но льдышки сумрачно блестят, Мне хорошо. Как будто смолкли Мои потешные уста..."
Уставший свет. Мой сад поет. И ветви под снегами гнутся. Как цвет весенний светит лед, И мне сегодня не проснуться.
ДРУГ Мой глупый лепет нудных слов Кричал мне тяжко: "Только я Не знаю глупеньких стихов! И где же здесь поэзия?"
А я один летел стремглав, Просил у них немного мрака, Но подлый друг как верный враг Избавлен был от страха!
Я видел смысл только в нем: "Он может расстрезвонить! Понятен мне своим умом! Он не от счастья стонет!"
Я знаю все, - но для себя. Я подхожу. Все тихо. Двери Откроются и он меня Вновь впустит для потери...
ОДИН Я остался один... Лишь звонки и звонки. И для всех я чужим С каждым днем становлюсь.
Я стою у порога Закрытой двери. О, как где-то там много!.. Ну а здесь я один.
Я как-будто не вижу Одиночества дым... Я сегодня унижен, Я сегодня один.
ПРОСНИСЬ! Проснись, проснись! Слова ушли! Осталось дело и утрата! Остались все мои долги И подлость, и расплата.
Погибну я когда один, Оставлен буду я врагами. Разбитый взгляд и не любим, И грязь... раздавлен я ногами...
Проснись! Нет слов! И не уйдешь! Нет, сны не могут сбыться! Вокруг струится злая ложь, И с ней мне не ужиться!
Но миг один оставлен сном: Когда и ты вновь не успеешь, Займешься глупеньким трудом. Но крик звучит: "А тупеешь!"
БЕЗ ВСЕГО Без сна, без музыки, без песен Я все мечтаю в тишине, Что день наступит, я повешен... И это все во сне.
Все глупо, мрачно и нелепо, Душа не может все простить. Что ночь темна, не видно света, Хотел себя тогда убить...
Потерян смысл и все сомненья Я грусть давно уже простил, Осталась подлость и виденье: Я жизнь свою в мечтах прожил!
Но стонут раны и тревоги Несутся к сказке: "Я любил! Забыты счастья все дороги! И нет для жизни грустной сил!"
ВЕЧЕРНЯЯ КОМНАТА Стоит гитара у стены. Без света. Полумрак. Все тихо. Шорохи и сны. Печаль и глупый страх.
Мне грустно. Серый потолок. Сейчас я точно знаю: Есенин, Пушкин и мой Блок Пришли к моей печали...
В устах застыло: "Едкий гул И снова тишина А может я сейчас уснул Не дожидаясь сна?"
О, этот миг, - печальный час: Ищу я тишину... Зачем мне все? Ведь я сейчас Совсем без слез усну.
МОСКВА По московским переулкам По бульварам я иду... Все гремит. Беззвучно. Гулко. Я тихонечко пою.
Денег нет и легкий холод. Все завет меня вперед Мысль одна: "Я слишком молод, Бесполезен мой полет!"
Вот Арбат. Рисунки в цвете. И зовут меня к себе: И художники, и дети, И гитара в далеке.
Ах, зачем мне эти беды? Я люблю свою тоску. Я сегодня грустным не был И поэтому пою...
БЕЗ НАЗВАНИЯ Как назвать печали? Как назвать беду? Грусти не хватает, Грусти я не жду!
Утро вдруг настанет, Солнце вновь взойдет: Я опять не знаю, Что произойдет!
Но я вновь поверю. С ужасом пойду... Постучусь и двери Все же отопрут!
И сбылось! Я знаю! Я в большом пути! Только не хватает Смелости найти...
ЛЕСТЬ Ты кажешься простой и нежной. Увижу: сердце хочет петь! Но грусть твоя, твоя надежда Не может подлость одолеть.
Ты любишь ласку и улыбку, Ты хочешь боль пронзить, Искоренить мою ошибку, И скуку нежностью убить.
Ты все хотела бы успеть: Прожить, поймав пороки славы. Я обзываю тебя: "Лесть! И сладкой подленькой отравой!"
СТРАННО Странно все это: Мечтать - не работать, Надеяться - вовсе не жить, Стихи - недопетая нота, Месть - себя лишь любить.
От восхищений немого восторга Я повторял, и как-будто, себе: "Странно все это, и наверное, долго Стремиться без смысла к мечте."
Я впомнил: "Вся жизнь все равно переменится И время несмело уйдет, Уйдет безвозвратно, К чему мне надеяться, Что жизнь это долгий полет."
Тогда я душою счастливого взлета У счастья одну лишь мечту попросил: "Пусть рифмы мои и бессонные ноты Не в песнях страдают моих!"
Но снова исчезла беззвучная лесть, И снова, как в детстве, надолго ушли Мечты и надежды, и песни, и месть... Но странно: это все сны.
ЗЕЛЕНЫЙ БОКАЛ Вино диктовало мне музу для утра. Я пел, восхищался, огня все просил. И все для того, чтоб во мне не потухла Печаль, для которой я песню сложил.
Сложил... и утрату от ночи искал. Когда ж уберег я от сердца всю душу, Я поднял с улыбкой зеленый бокал И сердца огонь был мечтою потушен!
Как ранний туман вдруг вино испарилось, Огонь - отстрадал, и все песни ушли Туда, где во мне все от счастья искрилось: И боль, и печаль, и былые мечты...
ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ К чему рожденью яркий свет? К чему сомненьям тьма и серость? Пройдет всего лишь двадцать лет, Но ты ничем жизнь не изменишь!
Сегодня снова ты поэт, Но лира медленно ложится В сомненья через тридцать лет: "Тебе кумир поэм приснится!"
Ты пишешь подленький сонет И терпишь узенькие рифмы... Пройдет всего лишь двадцать лет, И твои песни вдруг затихнут.
Тогда поймешь, что жизнь есть бред, Пусть даже гордость расстревожит Все то, что было в двадцать лет, Все то, с чем жизнь бесцельно прожил.
НАИВНЫЙ СОН Приснился мне однажды Цветной наивный сон: Как будто был я храбрым, И "по-уши" влюблен.
Как будто мой румянец Пылал лишь от стыда, И как какой-то пьяный Искал тепла и зла.
Как будто шел я к морю А сзади, сподтишка, Какой-то гад ногою "Мял" мои бока.
И видел как я стройный Ложился на кровать, Послушно и спокойно Старался не кричать.
Как били тело палкой За то, что слишком горд, Как мокрая скакалка Ткала на нем узор.
Как я бежал сквозь скверик, Мечтая о былом, Считая дни, недели, Играясь с прошлым днем.
Как сонные потери Пришли ко мне опять, Как лук на поле ел я И как хотелось спать.
А утром я в раздумье Подумал об одном, Что был когда-то умным И жизнь не тешил сном...
ДРЯНЬ Извивание, И бег, Крик, Стучится: Идет чуть стройный человек, Бежит, Как будто мчится. Все мне понятно у него: Глаза, предплечья, ноги. Ему понятно и легко Ловить свои тревоги. Идет, Летит, А может впрямь Он мчится по дороге, А может это просто дрянь Свои волочит ноги.
НАКАЗАНИЕ Тонкие, тонкие плавки, Нежный и белый стан... Мальчику лет двенадцать: Раздели и на диван...
Две длинных веревки взяли, Безропотно гибкий стан Накрепко привязали; Только скрипел диван.
Вот размочили розги, Взяли одну из них, Взмахнули... с диким криком Протяжно неслось "Прости!"
Тонкие, тонкие плавки, Нежный и стройный стан... Мальчику лет двенадцать: Беспомощно губы кусал.
Сломалась нещадная розга И сил уже нет пороть, Несчастного отвязали, "Поставили" на горох.
Тонкие, тонкие плавки, Нежный и стройный стан, Мальчику лет двенадцать: Избитый в углу стоял.
СКЛАДКИ Прогиб - немножко шестьдесят, В середке тлеют складки, И стройным телом, не спеша, Легко краснеют плавки.
ИРИНА ЦАРИК Толстый зад, Ирина Царик Все тихонечко идет На парад... И твердо знает Лыжник ее ждет. Он ей медленно: "Ирусик!" Он ей глупенько: "Пойдем! Ты мой лебедь, ты мой гусик, Трахаться вдвоем!" "Я на лыжах научилась Ездить по горам! Так что, миленький помилуй, Я сношаюсь там... Там, где реки и просторы, И журчат ручьи. Там где можно... и без ссоры Трахаться во ржи!"
АННА МИХАЙЛОВНА Анна Михайловна - жизнь прожитая, Анна Михайловна - старушка такая, Анна Михайловна - нежные песни, Анна Михайловна - "Ох, если бы, если!.." Анна Михайловна - "Вы совсем молоды!" Анна Михайловна - "Все еще впереди!"
ГАЛЕ Пусть мудрость, счастье и надежда Придут к тебе как светлый миг! И пусть твоя с печалю нежность Найдет в тебе душевный лик!
1989-1996
