пятерки, но родительница изо дня в день не отстает с этим вопросом. Будто ее дежурная фраза – единственное, что она может предложить в минуты нашего общения.
– Некогда с тобой препираться, меня водитель ждет! – сердито проговорила мама, поспешно допивая кофе.
Когда она ушла, я проворчала:
– Почему отец не заберет меня к себе? Не хочу жить с ней.
– Не говори так! – нахмурилась тетя Маша. – Твоя мать работает целыми днями и, как видишь, даже по выходным, чтобы ты ни в чем не нуждалась.
– Угу, не забывая постоянно меня пилить и напоминать, что я – самое бесполезное существо на планете.
Тетя Маша тяжело вздохнула и поднялась из-за стола.
– Хотя не факт, что у отца мне будет лучше, – продолжила я.
– А я тебе о чем?.. Другая страна, другой менталитет…
– Ему на меня тоже плевать! – заключила я нервно, рука сорвалась, и я едва не задела палец ножом. – Ой!
– Боже мой, Дарья! – воскликнула тетя Маша.
Было неясно, к чему относится ее возглас: к моему неудавшемуся порезу или выводу о родительской нелюбви.
В этот момент в дверь позвонили.
– Филипп пришел, возьмешь у него пакеты? Я пока руки помою, липкие от цитрусовых…
Я вскочила и понеслась в коридор. Сердце почему-то застучало громко-громко. Кстати, Филипп – единственный парень, который видел меня не накрашенной. Вот и в ту минуту на мне не было ни грамма косметики. Из одежды – фланелевая пижама. Но почему-то и в голову не приходило, бежать в комнату и наводить марафет. Мне нравилось, что перед Филом можно быть самой обычной девчонкой, а не королевой школы. Странное и редкое чувство. Но очень приятное.
– Привет! – распахнула я дверь.
– Привет! – улыбнулся Филипп.
В одной руке у него был тяжелый белый пакет, в другой – скейтборд. Фил прислонил доску к стене, а я потянулась за продуктами… Дотронувшись до пальцев парня, почему-то сразу смутилась.
– Куда?.. – негромко рассмеялся Филипп, отводя пакет за спину.
– Я помогу!
– Надорвешься, дуреха! Сам донесу. А мама где?
– Моя? – спросила я.
– Моя! – снова рассмеялся Фил.
– А-а-а! Тетя Маша на кухне. Проходи!
Мария Архиповна попросила нас разобрать огромный пакет. Мы с Филиппом поочередно выкладывали на стол продукты, стараясь не встречаться взглядами. Общество парней меня не пугает, обычно я чувствую себя в их компании очень уверенно. Но здесь стеснение взяло верх. Боже, оказывается, предстать перед молодым человеком без макияжа намного проще, чем обнажить душу. Как высокопарно звучит! Но это на самом деле так… Я боялась, что Фил заметит мою заинтересованность, поймет, что я к нему чувствую…
Именно тогда мне вдруг резко захотелось стать лучше, чем я есть. И дело, конечно, не во внешнем виде. Я знала, что и без косметики симпатична парню. Чувствовала время от времени заинтригованный взгляд Фила на себе, но глаза не поднимала, продолжая копошиться в пакете. Внимание Филиппа мне было приятно.
Захотелось больше добра внутри. С этим у меня проблемы. А Гурьев иногда кажется чересчур уж правильным. Мне до его моральных качеств, как до Китая пешком.
– Теть Маш, вы уверены, что моя помощь не требуется? – спросила я.
– Нет, Даш, что ты! – проговорила Мария Архиповна сквозь шум воды из крана.
Я мысленно сжалась от мысли, что сейчас она вновь что-нибудь скажет про мои никудышные кулинарные способности.
Но женщина, похоже, поняла мой «коварный замысел», потому что добавила:
– Я уже закончила. И даже не сомневаюсь, что ты пришла бы на выручку…
– У вас будет какой-то важный прием? – спросил Филипп.
– Придут мамины партнеры по бизнесу, – ответила я. – Скучные толстосумы с раздутым самомнением.
И мы с Филиппом одновременно взялись за одну пластиковую коробку с виноградом. Я потянула ее в одну сторону, парень – в другую. Наконец мы посмотрели друг на друга и негромко рассмеялись. Да! Да! Да! Я осмелилась взглянуть на него. Мамочки, как же прекрасны эти глаза – цвета серого грозового неба.
5 сентября 20…7
Когда парень, который тебе небезразличен, улыбнулся в ответ в столовой… Это счастье? По меркам моей мамы – глупость, о которой даже вспомнить постыдно, а писать про такое в личном дневнике – вообще безрассудство. Вот заключить выгодный контракт с партнерами после недавнего приема – это да… И впрямь счастье.
– Тебе нравится Гурьев? – прошептала мне в ухо Карина. – Вы весь обед так переглядываетесь…
Столы, которые предназначались для старшеклассников, находились в самом конце помещения. Сегодня мы сидели напротив ребят из «Б» класса, и я то и дело натыкалась на заинтересованный взгляд Филиппа.
– Не нравится мне Гурьев! – запротестовала я. – С чего ты решила?
– Он на тебя, кстати, вечно пялится. Не только сегодня. Я уже давно заметила. Думала еще – и на что Фил надеется? А теперь и ты на него смотришь…
– Девчат, вы о чем? – встряла в разговор Вика. – Вас тоже бесит, что в меню опять выпечка? Я мучное вообще не ем.
– Да-да, Викуля, мы именно о булках и говорим! – ответила Карина. – Дашке нравится тут одна, но она боится в этом признаться.
– Тебе нравится какая-то булка? – не поняла нас Вика.
– Ага, она отличается от всех остальных, которые я встречала раньше, – начала я. – Понимаешь? Она особая – с изюмом.
– Тогда съешь ее! В чем проблема? – пожала плечами Викуля. – А у меня предрасположенность к полноте, приходится себя ограничивать…
– Ты не помнишь, какой я была пышкой в начальной школе? – усмехнулась я.
– Дело в том, Викуленька, – продолжила Карина, – что Даша у нас – тоже булка… но черствая.
Мы с Кариной переглянулись.
– Да ну вас! – надулась Викуля. – Опять надо мной издеваетесь. Со своими булками! Только аппетит разыгрался…
И с этими словами Вика впилась зубами в сладкую слойку.
– Фсе лето сефя ограничивала! – пожаловалась она, не успев до конца прожевать. – Хфатит! Долфны быть в жизни радофти… Долфно быть счастье!
Я посмотрела на соседний столик и снова встретилась взглядом с серыми глазами Филиппа. Будто он только и ждал, когда я повернусь в его сторону. Фил улыбнулся и отсалютовал мне стаканом с чаем. Я слабо улыбнулась в ответ. Не хватало еще, чтобы у меня за спиной девчонки начали обсуждать мою симпатию к Гурьеву.
Выгодный контракт, съеденная на большой перемене вожделенная слойка, заинтересованность парня, который тебе небезразличен. Такое разное счастье, которое должно быть у всех.
Кажется, в последнее время я слишком часто думаю о Филе.
8 сентября 20…7
Утром в гимназию меня отвозил мамин водитель. Хотя обычно я хожу туда пешком. Но родительнице взбрело в голову, что я могу опоздать на первый урок, и она велела доставить меня прямо к школе. А погода была такой дивно теплой. Как раз для прогулок. Пушистые белоснежные облака, словно огромные дирижабли, нависли над городом.
Подъезжая к гимназии, мы попали в большую пробку. «Только этого не хватало!» – раздраженно подумала я. Легче так добежать. Из окна машины сквозь верхушки крон деревьев я уже заметила белую крышу здания.
– Я выйду здесь? – спросила у шофера.
– Не положено, – ответил он лениво. – Ваша мама приказала сегодня довезти
