— Да, это бесчеловечно и нехорошо. Да, это чудовищное вмешательство в естественный процесс, но мы должны пойти на этот шаг, потому что я не желаю потерять единственную и горячо любимую дочь, — принялся убеждать меня отец. — Какой страшный грех? О чём ты? Пустая болтовня. Аборты — это личное дело каждого, но это банально, и говорить об этом мне не хочется. Уж если ты так хочешь ребёнка, то выходи за парня из приличной семьи и воспользуйся услугами суррогатного материнства.
— Я не желаю выходить замуж чёрт знает за кого! Я что тебе, игрушка? Говоришь, что любишь меня, а сам посылаешь под нож! Может, я не перенесу наркоза! Как я буду дальше жить с мыслями об убитом ребёнке, ты подумал? Подумал о моём психическом здоровье, или для тебя это не важно? Я хочу быть с любимым, только и всего! Почему ты отказываешь мне в такой человеческой малости, во имя чего я должна потерять ребёнка? Во славу слияния двух капиталов? Но их не заберёшь на тот свет с собой, папочка, там они не нужны, а без ребёнка моя жизнь кончится, так и знай!
— Да пойми, глупенькая, это ещё не ребёнок. Это всего лишь развивающаяся яйцеклетка.
— Ни черта подобного! В момент зачатия у ребёнка уже есть душа. Он божествен и чист! Ты собственной рукой хочешь уничтожить своё продолжение! Ты убьёшь малыша, не узнав его! Ты не имеешь права лишать его жизни, решать за меня! Ты сам не понимаешь, что творишь! Врач растерзает тельце твоего внука внутри меня, расчленит его на части, а ты ещё за это и заплатишь. Если тело вы можете убить, то душа каждого убитого младенца бессмертна! Так же нельзя! Ты не думаешь, что испытывает ребёнок, когда его вытаскивают острым предметом… Ему больно, ему ужасно больно! Малыш остаётся один на один со смертью, он маленький, он не может противостоять агрессии. Ребёнок, как ни крути, принадлежит прежде всего матери, и она главная, кто отвечает за его жизнь и смерть. Только я могу решить, оставить мне ребёнка или нет.
— Иришка, ты слишком болезненно всё воспринимаешь, — упорствовал отец. — Я считаю, что пока нет личности, нет и человека. Какая такая душа может быть у эмбриона? Что ты плетёшь? Убийство — это лишение жизни человека. А рождением считается не зачатие, а момент, когда ребёнок покинул тело матери после родов.
— Ребёнок может быть не запланированным, но не может быть нелюбимым. В чём его вина? — не сдавалась я. — Уже давно ведь был сделан и показан фильм об абортах, после которого тысячи врачей в Америке отказались делать эту операцию. Все, кто видел, пришли к выводу — это убийство. Ребёнок не нужен — убить его! Папа, а кто тебе сказал, что он не нужен?
— Доченька, ты должна понять, я просто предлагаю тебе взвешенное и трезвое решение этого вопроса. Аборт бывает иногда необходим. Всё зависит от конкретной ситуации и стечения определённых обстоятельств. Всё-таки смерть живого организма есть смерть живого организма — тут ничего не скажешь, но я точно знаю, что иногда смерть бывает гораздо гуманнее жизни. И это именно твой вариант.
— Я уже не в том возрасте, чтобы за меня принимали решение, — бросила я на отца укоризненный взгляд. — Аборт — безусловное зло. Последствия аборта колоссальны для женщины — и моральные, и физиологические. Я не жалею, когда шлепаю муху, но в том-то и дело, что ребёнок — не муха и не таракан, а мыслящее, чувствующее существо. Ребёнок видит свет, слышит звуки. Он чувствует настроение матери в утробе. У ребёнка своя кровеносная система, мозг его работает и развивается активно. Почему он — не человек? Не понимаю, как по чужому желанию можно убить собственного ребёнка?
— За ребёнка поначалу должны думать близкие люди, ибо сам ребёнок ничего решать не в состоянии. Именно они решают, жить ему или умереть. Иными словами, право выбора должно быть за взрослыми, ибо они-то как раз могут его сделать, а ребёнок нет. Они и делают выбор исходя из каких-то рациональных соображений. Умозрительные рассуждения, что есть аборт с морально-религиозной точки зрения, я считаю, следует вообще опустить, так как мораль — моралью, а жизнь — жизнью.
— Нет, папочка, ты не прав. Это тягчайший грех — убийство любви и маленького человечка. Аборт — это форменное злодейство, душегубство малыша, который ещё не может за себя постоять. Я знаю, что после аборта заболею, стану несчастной, так как буду знать, что совершила детоубийство.
— Лично я не могу зародыш недоразвитый считать человеком, — бросил отец, чем заставил меня содрогнуться. — При аборте вынимают ещё не сформировавшегося человека, у него даже разума нет. Мы ведь все едим мясо убитых животных, и ничего, убиваем же! А этот эмбрион вообще непонятно что, так — кусок мяса. Мы стрижём ногти, отрезаем волосы — их тоже жалко? Ребёнок может оборвать твою жизнь, а тебя недавно вытащили с того света, и я не могу тобой рисковать.
— Папа, ну почему ты меня не слышишь?! — закричала я с отчаянием. — Это убийство! Независимо от срока! У шестинедельного ребёнка уже сформированы все органы, в том числе мозг. Нет, наверное, большей трагедии в жизни женщины.
— Да, существуют в Сети фотографии эмбрионов, извлечённых при абортах, типа смотрите и пугайтесь… Хотя не суть, какой он, имеет смысл различать, что есть человек, а что есть биомасса, то есть человек потенциальный, но не реальный. Ребёнок — недоразвитая субстанция. Для меня человек — это личность, а личность думает, анализирует, имеет своё мнение, а не существует на животных инстинктах. Безусловно, любое хирургическое вмешательство наносит вред. Однако к медикаментозному аборту это не вполне относится. А если рассматривать саму беременность, то она несёт гораздо больший вред организму, нежели аборт. Всё дело в том, что ребёнок до определенного срока — просто кусок мясца, как тушка кролика в магазине, например. Пока нет сознания — нет и жизни. Ты обязательно родишь ребёнка, но позже, когда твой организм окрепнет, пройдёт реабилитация. И ты родишь малыша от достойного человека.
— Папа, мы разговариваем с тобой как слепой с глухим. Достойного человека я уже встретила. Ну почему ты меня не слышишь? Ты говоришь страшные, горькие и чудовищные вещи. При чём тут личность? Дело в том, что плод становится ребёнком практически сразу. И даже на второй неделе беременности уже всё чувствует. И боль, естественно, тоже. Это желанный ребёнок, пойми. Плод моей первой и единственной любви. Ты хочешь сказать, что жизнь считается жизнью с момента начала физиологических родов? Не соглашусь. Разве ребёнок в утробе матери живым не считается? И его жизнь начинается только с момента родов? А как же биение сердечка? Моменты, когда ребёнок начинает шевелиться? Мне даже больно представить маленькие ручки-ножки в окровавленном лотке…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
