Что я с ней сделаю?
Всё.
Всё, чёрт возьми.
Мысль о том, что я собираюсь сделать, сводит меня с ума. То, как ее глаза бросаются к моим штанам, или тот факт, что при этом зрачки расширяются, когда ее губы немного приоткрываются, показывая, насколько они надуты, когда она извивается.
«Позже, Каллэн», — говорю я себе.
Прежде чем что-либо из этого сделать, я должен объявить о ее присутствии. Было бы неправильно приводить домой людей, по крайней мере, не спрашивая разрешения.
— Сейчас я привяжу этот конец к балке, — говорю я ей.
— Зачем? — она прикусывает нижнюю губу. Ее разум движется туда же, куда и мой.
— Значит, ты никуда не пойдешь, пока меня нет. Тебе должно хватить…
— Зачем ты это делаешь? Псих.
— Сестина, — я рычу, перебрасывая веревку через балку. — Будь хорошей девочкой. Я пробуду максимум час, потом вернусь, и мы сможем…
— Что б меня!
— Скоро, детка. Скоро.
Я рывком захлопываю дверь, лишь слегка приглушая ее разочарованные крики. В одном мы с одичалым согласны: мне не терпится узнать, как она звучит, когда я проникну в то, что, как я знаю, станет самой тугой пиздой в мире.
Глава 4
Сестина
Что происходит?
Что происходит? Я повторяю это несколько раз, думая о том, в какой неразберихе я нахожусь. Я привязана здесь, в его хижине, как… бродячая собака, а он бог знает где. И более того, я не так зла, как должна была бы быть. Потому что казалось, что он пытался позаботиться обо мне каким-то странным, извращенным способом, как будто это его способ защитить меня. И я ценю это, видя, что еще скрывается в этих лесах.
Но это заставляет меня злиться на себя. Потому что я должна была бы злиться, как коробка с осами прямо сейчас, но вместо этого меня больше раздражает, что веревки на моих запястьях не используются с большей пользой. Я спятила.
Прошло минут десять, а я уже пытаюсь вывернуться из этих узлов. Хотела бы я уделять больше внимания своему дяде, когда он учил нас навыкам выживания. Узлы были одной из тех вещей, которые я знаю, он мне показывал, но будь я проклята, если хоть что-то помню. Я имею в виду, он учил нас, как их завязывать, а не развязывать, но эта информация в любом случае будет полезна прямо сейчас.
С визгом и гримасой я опускаю плечи и пинаю нижнюю часть стола, издавая удовлетворительный глухой удар, когда боль пронзает мою ногу. Стол смеется над моим усилием. Это четырехдюймовый ломтик дуба, которому должно быть сто лет.
Я делаю вдох, позволяя столу победить в этом раунде, и замечаю грубые деревянные стены, балки на потолке, и на секунду задаюсь вопросом, построил ли он это место своими руками, своими очень талантливыми руками.
Это был день контрастов и путаницы. Во-первых, я узнала, что есть существа, называемые волвенами. Это должно беспокоить меня. Монстры не должны быть настоящими, и он настолько похож на оборотня, насколько это возможно. В прошлый раз, когда я проверяла, девицу в беде — меня — не должны привлекать монстры. Монстр. Единственное число. Каллэн.
Это имя сексуально. Или оно сексуально лишь потому, что это его имя?
У них есть когти, они огромные. Кажется, они заживают сверхбыстро. Я слышала, как однажды кто-то упомянул волвена в сериале, одном из тех городских легенд, о сделках с исследователями паранормальных явлений, которые, как вы предполагаете, все инсценированы. Уверена, они решили, что это было выдумано. Я задремала, прежде чем увидела, нашли ли они что-нибудь.
Но, если это не кошмарный сон, который мне снится, они реальны, потому что один пытался напасть на меня, а другой… Мои щеки краснеют, когда я вспоминаю чудесные мокрые вещи, которые Каллэн делал со мной у дерева.
И что касается Каллэна? Наверное, мне следует бояться его, но он рисковал собой, чтобы спасти меня. Меня. Обычную маленькую Сестину, которая так отчаянно нуждается в друзьях, что позволяет популярным девушкам уговорить ее отправиться в лес, явно патрулируемый Волвеном, и да, он один из них. Гигантский… великолепный… парень-мечта и… Он боролся за меня. И он…
На самом деле довольно удивительно, что я позволяю себе думать о нем.
Эти желтые глаза, для начала. Одна только мысль о них заставляет меня дрожать от предвкушения того, как они будут смотреть на меня сверху, когда эта штука у него между ног толкнется у меня между ног. Не в первый раз мои трусики страдают от одной только мысли о том, как они должны выглядеть, даже более мокрыми, чем они уже были после нашего общего момента в лесу.
Или… он сделал бы это по-собачьи? Врезался бы в меня сзади, когда я стою перед ним на коленях? Может это фишка Волков? Они как животные? Готова ли я узнать?
Опыт, который у меня есть с мужчинами, можно было бы написать на обратной стороне почтовой марки, но даже я смотрела порно под одеялом с выключенным звуком, пока мои родители спали в соседней комнате. Возможно, они были выживальщиками, полагаясь на свой собственный ум, но, как всегда говорил дядя Джордж: «Мир может катиться хрен знает куда, но это не значит, что мы не можем взять то, что можем, пока оно еще живо».
Так или иначе, у нас был интернет.
Честно говоря, порно мне ничего не дало, если не считать хихиканья и изрядной дозы подержанного смущения, но я узнала об эякуляция на лицо партнера, собачьем стиле и разнице между плевками и глотанием. Кроме того, в первую неделю в колледже был парень, которого я считала своим другом, пока не узнала, что он просто пытался напоить меня, чтобы я переспала с ним. Этого не произошло, потому что я не люблю пить и не имела к нему никакого интереса.
И это общий итог моего опыта с подобными вещами — до дерева. И теперь меня похитил монстр, который не должен существовать вне сказок, и я привязана в его хижине в лесу. И одному Богу известно, что он собирается со мной сделать, когда вернется.
Бог знает, и я хочу знать.
Меня снова охватывает дрожь, и я уверена, что пропитываю стул, на который он меня усадил, когда тепло наполняет мое лоно. Возбуждение, охватившее меня, выходит из-под контроля.
Сестина, ты точно знаешь, как устраивать приключения.
Я выглядываю из окна на последние слабеющие щупальца солнечного света, освещающие отступающие облака мягким пурпуром, когда он скользит ближе к горизонту, луна уже видна в темном небе. Здесь красиво.
Стоя, я проверяю пределы своей веревки, направляясь к окну и выглядывая наружу. Посередине озеро, не огромное, но и не маленькое, отражающее краски заката. Интересно, оно принадлежит Каллэну или… он сказал, что это что-то вроде сообщества. Какая часть этой земли принадлежит им?
— Каллэн, ты здесь? — глубокий, хриплый голос со слабым восточноевропейским акцентом раздается из-за двери, затем следует громкий стук, и, не желая, чтобы меня видели, я прислонилась спиной к стене, присев на корточки, и мое сердце бьется в груди. Страх становится вторым непреодолимым чувством дня, уступающим только… Мне нужно сосредоточиться. — Арт говорит, ты привел с собой женщину, это правда? — он произносит слово «женщина» так, как будто оно пишется через букву «ш». — Каллэн, открой.
Снова стук в дверь, затем любопытство заставляет меня повернуться и выглянуть из-за края окна.
Один из них прямо здесь, огромный на фоне темнеющего неба, его глаза сияют серебристо-серым, как луна. Я ныряю вниз с визгом страха, но уже слишком поздно.
— Блядь, это правда! Арт был прав. Варгр, я только что видел ее. Она там, прямо сейчас. Но я не думаю, что Каллэн такой.
Они не кажутся такими дикими, как тот, что в лесу, но быть привязанной к балке без помощи рук — не тот способ, которым я хочу это понять.
— Оставил ее там одну? Она выйдет и… блять. Может быть плохо. Помоги мне с этой дверью.
