Эта мысль показалась бы мне смешной, если бы не была столь пугающей. Вейна могут слишком легко раздавить, и я знала лучше всех, с чем мы столкнемся, когда прибудут Буреносцы.
Волна боли накрывает меня, когда воспоминания, от которых я так старалась укрыться, сносят мои ментальные барьеры.
Родители Вейна. Мои родители. Непостижимая сила циклона, швыряющая их из стороны в сторону как сухие листья в грозу. Мстительная усмешка на губах Буреносца.
Я закрываю глаза, как в тот день - но не могу абстрагироваться от налетающего на меня с ревом ветра, от эха криков Вестонов. От голоса отца перед тем, как он сдался, чтобы спасти нас, наказывающего мне позаботиться о Вейне.
От звуков, которые будут звучать у меня в ушах до самой смерти, а может быть и после нее.
Четверо из них боролись с одним Буреносцем, и только одна мама выжила.
Райден всегда посылает своих Буреносцев парами. Какие шансы у нас с Вейном?
Мне безумно хочется вскочить и побежать - схватить Вейна и унести из этого душного места. Спрятать его. Защитить.
Я подавляю это желание.
Буреносцы разрушат всю долину в поисках нас. Как хранитель я не могу позволить этому случиться. К тому же они все равно пойдут по нашему следу. И, в конце концов, догонят нас.
Заставить Вейна впервые открыться - лучший способ.
И наш единственный шанс.
Кроме того, я сильная и подготовленная. Я не привязывала себя к земле ни кусочком пищи, ни каплей воды с того самого дня, как десять лет назад погиб мой отец. Ни один другой из Сил Бури не приносил жертвы так долго. Но я училась на ошибке отца. И это сослужит мне хорошую службу.
У меня есть время научить Вейна, сражаться. Возможно, даже привести к дальнейшему раскрытию его способностей. Если он сможет раскрыть хотя бы часть своего потенциала, этого будет вполне достаточно, чтобы встретить их. Если, конечно, у меня все получится сегодня...
Во время обучения я сливалась с ветром только раз и смогла вытерпеть боль лишь несколько секунд. Разуму Вейна потребуется несколько минут, чтобы прорыв состоялся.
Я буду держаться столько, сколько потребуется. Это мой шанс.
Я поднимаюсь, чтобы открыть окно. Время пришло.
Обычно я пропускаю легкий ветерок через трещину внизу, чтобы песни ветра пробудили чувства Вейна, а сама жду снаружи. Сегодня я решила войти в прямой контакт с его разумом. Если это его не разбудит, то уже ничего не поможет. Я дотягиваюсь до Северного ветра, ощущая покалывание на кончиках пальцев, и направляю его под раму, подталкивая вперед, пока замок не щелкает. Еще один порыв ветра, и окно бесшумно распахивается.
Вейн лежит, растянувшись на кровати - спящий беспокойным сном. Он запутался в простынях, крепко сжимая в руках подушку.
Мне почти жаль его. Он не представляет, что сейчас с ним будет.
Как и я.
Глубокий вдох.
Я медлю, но у меня нет времени на слабость.
Закрываю глаза.
Слияние с ветром требует абсолютной концентрации. Но даже при этом очень легко потерять себя в нем.
Воздух наполняют северные ветра, посланные мной с гор, но сейчас мне нужны восточные. Ветры - мое наследие. По моим венам течет не только кровь, но и воздушные потоки. И если я отдаю себя им, они освобождают меня от моей земной оболочки.
Я шепчу призыв, заклиная все восточные ветра найти меня. К счастью, они достаточно близко, потому их движение не будет замечено.
Я шагаю в открытое окно. Из-за ветра волосы падают на лицо. Обычно я заплетаю волосы в косу, как предписано Силами Бури, но во время трансформации ветер не сможет воспроизвести затейливые завитки волос, поэтому их нужно распускать.
Вытянув руки, я даю прохладному воздуху скользить по обнаженной коже. На мне короткое темное платье без рукавов, созданное Силами Бури специально для этой задачи. Оно скроено так, чтобы большая часть моего тела была открыта. Гладкая, скользкая ткань соткана из крошечных волокон, которые сцеплены друг с другом в сетку, но могут быстро разъединяться. Как пух одуванчика разлетается от дуновения ветра, так ткань платья может распускаться и принимать другую форму.
Если бы только мое тело могло меняться так же просто.
Интересно, что бы Силы Бури сказали, увидев меня сейчас? Что бы сказала мама?
Волновалась бы она?
Беспокоилась бы?
Нет. Она бы увидела в этом справедливое наказание за преступление, которое я совершила и никогда не смогу искупить.
Может быть, так оно и есть.
Я пытаюсь сдержать дрожь от проникающих сквозь кожу прохладных волн воздуха. Просачиваясь в глубины моего тела, они кружатся и мечутся, желая вырваться на свободу.
Я должна выпустить их.
Мне трудно объяснить момент подчинения. Оно происходит на подсознательном уровне, где-то глубоко внутри меня. Я всего лишь доверяю своей выдержке. И терплю боль.
Вздохнув в последний раз, я утихомириваю свое сопротивление и позволяю ветрам разорвать меня на части.
В меня впиваются ледяные иглы и острые зубы, раздирая тело на кусочки, миллиметр за миллиметром. Трансформация длится всего лишь секунду, но каждая клеточка моего тела запомнит эту агонию навечно.
К боли примешивается ощущение невообразимой свободы.
Нет границ. Нет пределов.
Я ветер.
Годы обучения исчезают, когда неуправляемый порыв тянет меня за собой. Я стремлюсь взлететь, последовать за дразнящейся песней ветра к концу земли и за его пределы. Там утихнет боль, и я освобожусь.
Освобожусь.
Эта мысль так заманчива...
Нет!
Я представляю себе единственное, что удерживает меня на земле: лицо отца.
Его губы растянуты в широкой улыбке. На левой щеке виднеется ямочка, а в уголках небесно-голубых глаз - морщинки. Он выглядит счастливым. Гордым. Мне хочется верить, что он был бы горд за меня.
Подчиненная ветру, я врываюсь в открытое окно и, взволнованная своей быстротой и мощью, обвиваю Вейна.
Время просыпаться.
Мои мысли заполняют воздух шепотом, говорят с ветром на тайном языке. Но слов недостаточно, чтобы пробиться. Вейн нуждается в большем, нежели в щекотании моего бриза, обволакивающим его, поглаживающим его щеки и перебирающим его волосы.
Он должен меня вдохнуть.
Я стремительно подлетаю к его лицу и жду, чтобы Вейн вдохнул меня. Он делает вдох, и я следую за утягивающим меня воздухом. Проносясь мимо губ Вейна, я отделяюсь от остальной части его дыхания и проникаю глубоко в его сознанию. К его сущности.
Здесь темно и тесно. Я пытаюсь убежать, стремлюсь освободиться, когда Вейн делает выдох. Боль усиливается, и мои ветра начинают безумствовать. Я - буря, разбивающая мысли Вейна, пытающаяся прорваться на волю.
